Олег Мир – Колдун (страница 2)

Спать лег с легким раздражением, под убаюкивающий бубнишь телевизора, о событиях на ближнем востоке. Но прежде позвонил Юли, чтобы пожелать спокойной ночи. Маленькая приятная традиция, взявшая начало с первого свидания. Последняя мысль, прежде чем я ушел к Морфею, были про судьбу кота. Совесть очнулась, чтоб ее.

Утро добрым не бывает. Это утверждение точно не про меня, обычно просыпаюсь в пять утра, в отличном расположении духа. Уже и не помню было ли такое чтобы после пробуждения меня донимали мрачные мысли или усталость. Утро — это любимая часть дня, никто еще не успел испоганить настроение своими проблемами, и глупыми вопросами. А про вчерашние неприятности можно думать неспешно, отстранено. Это когда выйду за дверь, мир обрушиться всей своей грязью и раздражительностью. А пока стоит наслаждаться предрассветной умиротворённостью.

Понежился пару минут в кровати, неспешно встал, и прошлепал босиком ставить на газ чайник. Привычка с детства, когда еще не было электротехники. Спешить некуда, спокойно умылся, почистил зубы, пару секунд смотрел в зеркало прикидывая не стоит ли побриться. Пришел к выводу еще рано, с этим можно подождать денек. Юля к моей щетине относиться нормально, главное сильно не зарастать. После яркого света в ванной комнате, полумрак кухни приятно обволакивал глаза. Я промурлыкал припев популярной песни, засыпая кофе в кружку, следом кипяток, и только потом с умиротворённой улыбкой уставился в окно на просыпающейся город.

Скоро выползут заспанные собачники, затем появятся бегуны. Во дворе у нас их двое, молодая женщина с волевым лицом, в дорогом спортивном костюме, и мужчина на вид уже далеко за сорок. Причины пробежек были понятны, женщина хотела улучшить свой внешний вид, мужик же хотел улучшить взаимоотношения с бегуньей.

Хозяин немецкой овчарки, только показался из подъезда, а события вчерашнего вечера заползли в мысли. Радужное настроение окутала серость раздражение и недовольство. Напрямую проклятье хоть и не подействовало, но косвенно все же сработало, испортив настроение. Ушел смотреть телевизор. Неохотно допил кофе, едва дождался, когда часы покажут семь, чтобы спокойно ехать на работу.

Вышел из квартиры злой и раздражительный игнорируя те немногие приветствия, что прозвучали в мой адрес. Лучше так, чем хамить в ответ. Утренняя прохлада не добавила настроения, пора доставать осеннюю куртку. Хоть днем опять будет жарить. Ненавижу август. Трамвай пришел вовремя, показав проездной кондуктору, уперся спиной в заднюю стенку железяки, чтобы не толкаться, с остальными пассажирами.

Как ни странно, но работу я свою любил. За что, трудно сказать. В ней нет ничего интересного, или захватывающего, а по мнению большинства людей, так вообще работаю в земном филиале ада. Я сантехник в фирме по обслуживанию домов. Основная часть моей работы заключалась в выездах, «на точки» для проверки счетчиков, и устранению мелких бытовых проблем. Работенка не пыльная, и все больше с людьми. Ничего сложного, и деньги платят неплохие. Натура у меня такая не смог бы целыми днями сидеть на одном месте, не в офисе за столом, не на заводе за станком.

Наше офисное здание, унылой серой раскраски, располагалось где-то между пром. зоной и спальным районом. Не самое плохое место, разве что отсутствие нормальных магазинов слегка раздражало парней. Ближайшей к нам располагался в частном доме, и кроме хлеба, водки и куриных яиц ничем более внятным похвастаться не мог. Обогнул здание по брусчатой дороге, зашел через черный ход и спустился по слабо освещённой лестнице в полуподвальное помещение, где располагалась бытовка персонала. И прежде, чем открыть стальную дверь, задержал дыхание, внутри было накурено аж в глазах щипало. Сам курю, но смога от сигаретного дыма не переношу, всего должно быть в меру.

— Да вы достали курить… наркоманы, — вместо приветствия гаркнул я.

— Шел бы ты, — огрызнулись два мужика, сгрудившихся над шахматной доской, не оборачиваясь.

— Вон жалобная книга, — махнул рукой Вадим тощий как жердь, в сторону тетрадки в клеточку, прибитой гвоздем к дверному наличнику.

Я привычно повернулся к «книге», и в десятый раз написал печатными буквами ГАДЫ. Самая главная причина почему наша каптерка находилась именно в подвале, это курение. С всеобщей истерией, захватившей нашу страну, по здоровому образу жизни, Шеф не мог позволить дымить наверху, в тех объёмах, что выдавали мужики. Пусть мы и находились в здание только с утра и верченом, но и этого хватало за глаза. Неспешно переоблачился в спецовку, плюхнулся на видавший виды диван, рядом с Вадимом, тот не отрывая взгляд от старенького телека протянул руку. Поздоровались.

— Что показывают? — без особого интереса поинтересовался я.

— Как от хулиганов отбиваться, — Вадим любил утренние телепередачи, утверждая, что они дают настрой на весь день.

Я мельком глянул на шахматистов, туда лучше не лезть. У Сереги с Иваном как обычно принципиальная партия, не то, чтобы они хорошо играли, тут скорей персональная возня с выяснением кто лучше.

— Где Саня? — спросил я, обычно напарник приходит чуть раньше меня.

— На улице где-то, — отозвался один из шахматистов. Оно и не удивительно дышать никотином не каждый захочет.

Я мысленно прикинул: остаться тут, вдыхая мерзкий смог и слушая постоянные комментарии Вадима, или идти к Сане, с его нудными разговорами про технику. В итоге выбрал второе, напарника и чистый воздух. Выйдя из каптерки, повернул направо, и быстро зашагал по широкому коридору, с низким потолком и подвешенными трубами тепло трасы, в сторону выхода к гаражам. Но выбраться наружу не успел, затрещал мобильный телефон. Поднес трубку к уху, в динамике раздался мягкий женский голос:

— К Шефу.

Явных причин представать перед светлыми очами начальника не было, отсюда выплывала два варианта, как говорил Иван, либо премирует, либо кастрирует.

Вместо того чтобы продвигаться прямо, пришлось свернуть налево. Поднялся по крутой лестнице, и прежде, чем выйти в холл офисного здания тщательно вытер ноги об новенький коврик. Быстро прошагал к двери кабинета директора. Любочка секретарша и обладательница мягкого голоса, удостоила меня кислой улыбкой, и чисто рефлекторно нагнулась вперед, выпячивая свою грудь, увеличенную и приподнятую лифчиком модели пуш-ап. Такой вердикт выдали другие девушки нашего заведения, чем и поделились с окружающими, невзирая на интерес самих окружающих. Потом опомнилась и язвительно прошипела:

— Жди.

Я уселся на пластиковый стул, вытянул ноги. Из чистого хулиганство принялся сверлить Любочки, насмешливым взглядом. Зная, что это ее бесит.

Шлюха, но чаще Та Самая, вот такими прозвищами ее наградили коллеги. Она не была в прямом смысле шлюхой, скорее это ее ментальное состояние души. Она с радостью прилипнет к любому, от кого можно получить хоть маломальскую прибыль. Лично от меня она выбила, только одну вкрученную лампочку в прихожей и тонну цинизма в придачу. Как и от большинства мужиков из подвала. Ну и понятно дело все были твердо уверены, что она спит с шефом. Правда все это было из сферы домыслов и слухов, не каких фактов.

Андрей Сергеевич появился в дверном проеме своего кабинета, с черной папкой в руках, кинул ее на стол секретарши, рассеяно буркнув.

— Распечатай и отправь.

— Будет исполнено, — жизнерадостно отозвалась она, расплываясь и миловидной улыбке.

И не обратив на меня ни малейшего внимания ушел в кабинет. Нет, так нет, зайду без спроса, раз вызвал будь добр хоть на фиг послать. Игнорируя недовольный возглас Любочки, вошел в кабинет.

— Здрасти! Вызывали? — просунулся я дверной проем, придерживая дверь за ручку.

— Чего? — начальник оторвался от бумаг, несколько секунд с прищуром смотрел на меня, затем продолжил, — Женя заходи.

Кабинет у шефа стандартный до невозможности, Т образный стол, дешёвые офисные стулья, шкафы с папками. Единственное, что хоть немного соответствовало слову роскошь, это рабочие кресло, и кожаный диван, в углу. Я попытался примоститься на ближайшее к выходу стул, но Андрей Сергеевич, махнул руку, чтобы подсел ближе. Помолчали. Ох, и не к добру такие паузы. Директор поднялся небрежно и кинул пиджак на диван, ослабил галстук. Это понравилось мне еще меньше, но уходить было поздно. Редко, когда, разговоры в неформальной обстановке заканчивались чем-то полезным для меня. К слову, выглядел начальник для своих пятидесяти хорошо, да свисающий живот из-за ремня, но фигура бывшего спортсмена некуда не делась. Черты лица правильные, седина на висках, на которую клюют некоторые барышни. Так что мужик представительный.

— Так Жень, коньячку?

— Рановато.

— Ты прав. Лучше кофе. «Сам сварю», — подходя к кофеварке сказал он.

Чем дальше, тем больше мне все это не нравилось. Имелась у шефа странная привычка быть любезным как при хороших новостях, так и при плохих. И пока конкретно о деле не заговорит не поймешь, как себя вести и реагировать.

Повисла пауза под жужжание кофеварки и, если судить по аромату, продукт должен получиться отменным.

— Что случилось? — спросил я, придав голосу как можно больше нейтральности, иначе эта ситуация грозила перерасти в абсурдную.

— Вот скажи мне Женя, ты же во всем этом вуду шмуду разбираешься? — спокойным деловым тоном огорошил он меня.