Олег Михайлов – Светлое Будущее (страница 8)

– Ясно. Но это....

– Наличка? Конечно, ее же нельзя отследить. Ты извини старика, теперь мои ребята тебя проводят. У меня еще дела. Саттор, Гена наш уважаемый гость нас уже покидает.

Двое охранников-гигантов отталкиваются от стен, к которым они прилипли, пока шла беседа, подходят к Роману с угрюмыми минами на лицах и с черным мешком в руках.

– И никому не слова. Знают двое – знает и свинья.

До Горина только доходит, что симуляцию с коллектором в хостеле отключили люди Дамира. «Или он специально так разыграл этот спектакль, чтобы показать, что я под их контролем?», – рассуждает Роман и вцепляется в подлокотники, глядя как к нему подносят мешок.

Черный занавес.

Всю дорогу они едут молча. Не то чтобы Роман хочет поговорить с телохранителями, но и между собой те хранят молчание. После того как Горин не переставая стал кашлять, с него сняли мешок. Широкоплечий костолом Саттор с трудом помещается в тесном фургоне. Его суровое, и немного туповатое выражение лица, перебитое морщинами устремлено на Романа. Тот, не обращая внимание на пристальный взгляд верзилы, обдумывает одну мысль: «А ведь я согласия на работу то и не давал, – ухмыляется. – Вот, поэтому, такие как Дамир всегда всеми и руководят. У него есть чему поучится».

Черный фургон довозит Романа до Лахтинской улицы Петроградской стороны.

– Что лыбу давишь? – грубо спрашивает сиплым голосом твердолобый Саттор и указывает массивной головой на дверь. – Давай, пшел работать,

Остеклено-бетонный квадратный увалень по имени «Сократ» несуразно ютится среди домов в стиле русского классицизма словно в малую Италию на берега Петербурга спустилось творение скандинавских передовых архитекторов.

Двери автоматически открываются, и пред ним предстает впечатляющий холл: стены багрового цвета обтягивают собой зал, под сырой от дождя подошвой блестит пол пепельного оттенка. В середине стоят четыре длинных до потолка колонны с гигантскими 3D-дисплеями, с которых на посетителей внушительно смотрит мраморное лицо древнегреческого философа Сократа. Под скульптурой несется бегущая строка с его цитатой: «Люди требуют свободы слова в обмен на свободу мысли, которая у них отсутствует». Неоклассицизм во всем ее величии, дань римской архитектурной мысли и философии в сочетании с современными технологиями дарят поистине впечатляющий вид.

– Наркотики, оружие, колющее-режущее или металлическое, – останавливает его сотрудник безопасности у рамки металлодетектора. – Все из этого есть?

– Нет, – отвечает с задержкой Горин. Охранник хотел подловить Романа, не вышло.

– Жалко, пропустите много интересного, – улыбается охранник.

– Но у меня вот есть шпионское часы, – выкладывая в ящик вещи, шутит Горин.

– Не поспоришь, – ухмыляется.

– Хорошего вечера.

Роман подходит к серой полукруглой стойке ресепшн, за которой сидит миловидная рыжеволосая секретарша в черном деловом платье. В ее ухо подключена гарнитура для связи, а на бейдже красуется витиеватым шрифтом прекрасное имя «Анжелика».

– Добрый день! У вас назначено? – произносит она, не отрываясь глазами от монитора.

– Добрый день. Меня зовут Горин Роман, – представляется молодой человек. – Я к Назарову Аркадию Юрьевичу.

– Сейчас минутку, – она дотрагивается до гарнитуры в ухе, кивает и отвечает. – Он еще занят. Присядьте. Я скажу вам, когда он освободится.

Роман садится на слегка потертый красный итальянский кожаный диван. На большом экране идет хоккейный матч. Снизу бежит бегущая строка свежих новостей: «Оперативники поймали коррупционера среди соратников Президента. Им стал 45 —летний владелец предприятия…». Ухмыляется: «Идет показательная охота на ведьм. Ведь перед выборами нужно всем зарабатывать очки, если не в глазах избирателей так в лицах спонсора и хозяина».

– Горин Роман? – вызывает, потягивая шею Анжелика.

– Здесь, – откликается Роман.

– Аркадий Юрьевич освободился. У вас пятнадцать минут. Поднимитесь на лифте на четвертый этаж.

– А кабинет какой? – спрашивает в растерянности молодой человек.

Девушка замечает его вопросительный взгляд, и отвечаем высокопарным взглядом.

– Там всего один кабинет.

Капсульный стеклянный лифт широко зевает, впуская в себя Романа, и быстро и даже беззвучно поднимает удивленного пассажира. На боковых стенах висят медиаэкраны, из которых приятным женским голосом рассказывается следующая история:

«Университет Европы в Санкт-Петербурге был основан в 2026 году Аркадием Назаровым. Сейчас активно функционируют и развиваются научно-исследовательские программы, которые направлены на раскрытие потенциала современных научных доктрин, которые были сформированы в рамках изучения глобализации, социальной философии и футурологии. Существенным вкладом в развитие Института стали совместные разработки в рамках диджитал устройств с китайской компанией «Ханчжоу»…».

Двери лифта плавно открываются. Приятный женский голос из динамиков объявляет: «Офис профессора Аркадия Назарова», из кабины на вылизанный мраморный пол падает язычок света, по которому Роман, уверено шагая, попадает в еще один стильный холл. Вдоль белых стен вальяжно размещены черные кожаные диваны на стальных ножках. По бокам от них из горшков тянутся в виде веток светильники. На журнальных столиках аккуратно разложены свежие глянцевые журналы.  Над лаунж-зоной висит картина в богатой деревянной раме с сюжетом английской охоты на фоне пепельной стены. На потолке в хаотичном порядке располагаются овальные длинные люстры, над секретарским столом нависают четыре круглых светодиодных светильника в медных абажурах.

– Роман, добрый вечер, вас уже ожидают, – ровно произносит дама средних лет. Короткая стрижка, каштановые волосы, прямоугольные очки и колье из белого жемчуга. Все скромно, но со вкусом. – Прошу вас.

– Благодарю.

 На входе в помещение Романа поливают зелеными сканирующими лазерными струями. После этой процедуры, которая завершается приятным звуковым сигналом, стеклянная дверь пред ним скользит в сторону и молодой человек попадает в кабинет профессора.

Серо-зеленые глаза Горина выхватывают интерьер офиса. Пространство кабинета свободное: в середине офиса стоит только один длинный т-образный стол с черными кожаными стульями по бокам, позади него висит широкий экран во всю стену, показывающий новости, но звук отключен, и в правом углу встроенный в стену электрокамин, над которым висит картина Анри Матисса «Разговор».

Напротив широкого окна стоит статный мужчина, озирая через прямоугольную оправу известного итальянского бренда надменным взглядом панораму города, истыканного неоновыми лучами. Руки в кармане, ноги на ширине плеч. Опрятная стрижка бокс, патрицианские черты лица, легкая седая растительность на загорелой коже. Из-под темно-серого приталенного итальянского костюма, сшитого на заказ, виднеется бирюзовая жилетка. Шею прикрывает черный бадлон. В левом ухе блестит золотая сережка. Мужчина, оборачиваясь, произносит в пустоту.

– Ты торопишь события. Ко мне уже пришли. Договорим позже, – он сменяет серьезный тон и, улыбаясь гостю, произносит. – Добрый день, Роман. Может быть, чаю? – он нажимает на кнопку на наушнике.

– Добрый день! Да, спасибо.

Роман вешает пальто и опускается на спинку кресла и вполне вольготно усаживается. Молодой человек кивком указывает на картину на стене.

– Да, оригинал. Маргарита, будь добра, чаю молодому господину. Черный или зеленый?

– Черный, – выбирает Роман.

– Два черных, пожалуйста, для двух… – он делает паузу и чему-то очаровательно улыбается. – Присаживайтесь. Давайте тогда я представлюсь, зовут меня Назаров Аркадий Юрьевич, профессор Санкт-Петербургского университета Европы, – произносит мужчина свое дежурное описание. Он растягивает слова, произносит каждое из них медленно и спокойно словно вливает в них жизнь. Подчеркивает пропасть между собой и гостем с улицы в промокших ботинках.

– Горин Роман Викторович, внештатный специалист по связям с общественностью на службе у Дамира Алексеевича Сундукова, – подражает ему в ответ молодой человек. – Аркадий Юрьевич, я могу записывать наш разговор?

– Да, дорогой друг, если это вам необходимо, но публиковать саму аудиозапись не стоит, – хитро улыбается. – Я думаю, мы друг друга хорошо понимаем.

Роман достает глассфон, выбирает нужное приложение и обращает внимание на то, как держит себя его оппонент. Профессор сидит, закинув ногу на ногу – захват территории вокруг себя, облокачивается на спинку стула и устремляет на молодого человека прямой и уверенный взгляд. Всем видом показывая, что он сильная личность.

– Завтра у Дамира Алексеевича будет выступление на телевидении и нам нужно подготовить для него речь.

– Вам, – поправляет профессор.

– Мне. Вы как всегда правы. Я по пути набросал тезисы. Времени у меня не много, поэтому сразу перейду к делу, – поправляется более удобно на стуле. – Чем программа Владислава Ватагина отличается от конкурентов?

– Это отличный вопрос, но начнем, дорогой мой, тогда с предыстории. Отниму немного вашего драгоценного времени? Это необходимо, чтобы вы поняли как он пришел к этому пути и что заставило ему разработать свою предвыборную программу. Как вы знаете, рост показателей экономики страны резко замедлился после пандемии, блокировки интернета Западом, «отмены России» и всемирного социального восстания, которое в миру назвали «революцией сознания». Мировой экономический кризис. Техногенные катастрофы. Цены на энергоносители. Гонка за Луну. Болезни. Локдауны. Железный занавес и санкции обрушились на нашу страну с такой силой, которую ранее никто не испытывал. Когда санкции обрушили на Мексику, то ее сопротивление северному соседу продержалось всего двое суток. А Бразилия, которая захотела свой Интернет? Что тогда им тогда западные корпорации сказали? Но какой же у нас был потенциал! Свои планшеты, моноблоки, электромобили, но ставку сделали на газ и нефть, а когда рыночек прикрыли…