Олег Механик – Вечеринка а-ля 90-е (страница 42)

– Ну и что дальше?

Наверное вопрос, заданный мной вслух сейчас крутится в голове у каждого. Мы словно пьяные гости весёлой вечеринки, которых внезапно выкинули за дверь. Вроде хочется продолжать, но нет уже не музыки ни уютного помещения, да и домой уже пора. Ничто не может продолжаться вечно.

– Пойдём поедим для начала, а там решим! – говорит Буратина.

Выбор заведений, где можно перекусить ограничивается деревянной избушкой с яркой, ручной работы вывеской, где жирными местами кривыми, но вполне приличными буквами выведено «Пельменная».

В маленьком на пять небольших столиков зале шаром покати, да и пельменями не особо пахнет. Мы уже сомневаемся, вовремя ли зашли, но встретивший нас радушный хозяин заведения говорит, что несомненно вовремя. По этому седеющему с длинными забранными в хвост волосами, кожаных штанах и заклёпанной косухе мужичку видно, что это ещё тот парень. Он один из наших и мы попали в то самое место. Мужик очень рад столичным гостям и обещает обслужить их по высшему разряду. Пусть уважаемые гости не беспокоятся. Нужно подождать каких то пятнадцать двадцать минут, пока он вызвонит повариху, которая сварит огромную кастрюлю самых лучших пельменей, которых они даже в своей Москве не пробовали. Что есть кроме пельменей? А ничего! Ну ещё горчица, уксус и перец, а что ещё нужно. Виски? Никаких висок у него нет, зато есть наша русская водка. Палёная?! Обижаете начальники. Водяра наивысшего качества и хозяин зуб даёт, что ещё никто не возвращался с претензиями. Есть ли музыка? Ну а как же. Пусть гости посмотрят на развешанные по периметру колонки, а вон там за барной стойкой стоит магнитола. Да если они хотят знать у него весь город (оказывается мы в городе) свадьбы и юбилеи справляет. Есть ли что-нибудь из девяностых? А другого он и не держит. Сам оттуда родом. Что дорогие гости желают попсу типа Шатунова и Жукова, или посерьёзнее чего в виде «Наутилуса», «Кино» или «ДДТ»? Есть «Доктор Албан», «Энигма», «Скорпы». Всё и на любой вкус.

Мы не стали дожидаться пельменей. Взрывная волна веселья накрыла всю компанию, как только на столе появилась водка и пластиковая тарелка с нарезанным ломтями ржаным хлебом. К моменту, когда взбитая бабёнка в белом переднике одну за другой выставляла на составленные в ряд столы большие миски с дымящимися пельменями, мы уже орали наперебой, контуженные ударной дозой алкоголя. Буратина произносил тосты, типа за вас за нас и за спецназ, Поночка и Уксус снова ссорились, Геракл что то шептал Вике, щекоча своей бородой открытое декольте, Жекичан, активно жестикулируя что то объяснял Марине и Кате видимо читал вводный курс шкиперского дела. Всё это тонуло в громких голосах Шатунова, Белоусова и Гулькиной. Я опьянел настолько, что весь стол передо мной качался словно на волнах. С улыбкой зайца во хмелю я смотрел на пацанов и девчонок, словно на актёров весёлого немого кино, но в основном мой двоящийся взгляд был направлен на неё. Под столом я крепко сжимал её руку и периодически поглаживал лоснящуюся коленку. За всем этим весельем чувствовалось приближение чего-то неотвратимого. Это как новогодняя ночь, часы которой пролетают быстрее секунд и в какой-то момент ты с тоской смотришь как за примороженным окном наступает рассвет.

Вот и сейчас проблески рассвета проникают в моё сознание. Это даже не проблеск а блик, поначалу показавшийся видением. В то время, когда Геракл приподнялся, чтобы, заливая весь стол водкой из наполненного до краёв стопаря, произнести красноречивый тост, мне показалось, что его тельник как-то неестественно оттопырен на спине. Приглядевшись, я понял в чём дело. За толстой крашенной полосами тканью явно прорисовывалась рукоятка пистолета. Герасим так и не утопил Му-Му. В один момент всё в моей голове перевернулось. Я понимаю, что сколько бы это всё не продолжалось, ничем хорошим оно не закончится.

В голове почему то крутится странное слово, и оно точно из новой жизни.

Пауэр Бэнг…пауэр бэнг… что ещё за хрень такая? Точно, это же устройство для зарядки мобильника, которое лежит в кармашке моего рюкзака. Не знаю, что меня толкает, чтобы достать маленькую коробочку и подключить её к своему телефону. Эх если бы я знал, что тонкий проводок подаст вместо двенадцативольтового напряжения в батарею телефона огромный разряд прямо в голову. Это дефибриллятор, который выдернет меня из сладкой комы.

Дзинь-дзинь-дзинь, бряк-бряк-бряк, буль-бу-бу-буль-буль. СМС-ки, сообщения в почте и ватсапе падают словно мелкая дробь, и меня скоро завалит с головой этими звенящими горошинами. Сто пятьдесят писем по почте, двести восемнадцать сообщений на ватсап и вайбер, тысячи СМС-ок. Это тревожные колокольчики, звоночки из другой жизни. Они говорят вернись в реальность, вернись прямо сейчас, иначе рискуешь не вернуться никогда.

– Пора возвращаться? – говорит Светка, заглядывая мне через плечо.

– Рано или п-поздно, нам придётся эт-то сделать. – говорю я, замечая как нехотя ворочается язык. Нет пить больше нельзя.

– Ты сразу в Москву? – спрашивает Светка.

– Н-нет, мне же нужно вещи у матери забрать, так, что я с вами назад. Хотя…– Я притягиваю её к себе и жарко шепчу в ухо. – Нам нельзя вместе…понимаешь? – я указываю глазами на веселящихся друзей. – Поедем вдвоём, прямо сейчас!

– Куда и на чём? – улыбается Светка.

Ответ на её вопрос материализуется перед моими глазами в грязном окне. Что это мираж, или реальность? Бардовый вагон с белыми занавесками на окнах, находится, буквально в пятнадцати шагах от меня.

– Подожди здесь, я сейчас! – я целую её в щёчку, словно дорогую жену и нетвёрдыми шагами направляюсь к выходу, игнорируя окрик Буратины: «Ты куда?».

Пассажирский поезд, вытянулся вдоль разбитого перрона и не подаёт никаких признаков жизни.

«Шарово-Москва» – читаю я надпись на указателе направления. Пожилая бабёнка в оранжевом жилете зачем то метёт пустой перрон поднимая вверх облако пыли.

– М-м-м д-девушка! – мычу я, но, судя по нулевой реакции, обращение выбрано неправильно. – Ж-женщина, из-звините пожалуйста!

Чуть опухшее в красных пятнах лицо лениво поворачивается в мою сторону.

– Подскажите, а отсюда м-можно уехать, ну с-скажем за Урал?

– Ку-уда? – маленькие глазки изучают меня будто дурика сбежавшего из клиники. – Здесь узловая станция, поезда ходят только на Москву и обратно.

– Во как! А вы не соблаго-го…не соблаговоли-ите…

– Кончай ругаться, по русски спроси чё те надо?

– Когда он уйдёт? – я тычу рукой в вагон.

– В пять. Он сорок минут здесь стоит.

– С-спасибо! – я достаю телефон и смотрю в экран. Время здесь, скорее всего московское, значит осталось тридцать минут. А что, паспорт у меня с собой. Можно прямо отсюда мотануть в Москву, а мать вещи по почте отправит. Я набираю сайт по продаже билетов и вбиваю в поисковик название этой дыры. Всё правильно, отправление в семнадцать ноль ноль. Прибытие в Москву в шесть утра. Места есть. Следующий? Следующий только завтра в это же время. Не-ет до завтра ждать точно не вариант.

А как же Светка? – спрашиваю я сам себя и тут же отвечаю. – «Она поедет со мной. Ну не тут же её оставлять».

«Что потом? – Там будет видно».

Набираю в окошечке заказа двух пассажиров. Моя карта привязана к этому сайту, так что осталось вбить паспортные данные Светки и нажать на кнопку купить.

«Я куплю тебе дом у пруда в Подмосковье,

И тебя приведу в этот со-обственный до-ом…»

Внутри висит тяжёлый запах свежего перегара.

Все пары танцуют и за столом только Жекичан, Буратина и Светка. Буратина мог пригласить её на танец, пока меня нет, но не стал. Знает, что я буду ревновать. И слава богу.

– Мадам, можно вас? – я протягиваю ей руку. Она улыбается и охотно поднимается со стула.

Мы встраиваемся между качающихся тел и ловим плавный ритм.

«А-а бе-елый ле-ебедь на пруду-у,

Кача-ает па-авшую звезду-у…»

Я крепко обнимаю Светку за талию и шепчу в её маленькое ушко украшенное поблёскивающим камушком:

– Света, тот поезд за окном едет в Москву. Он отходит через двадцать минут. Поедем со мной. Нужны только твои паспортные данные, и я куплю билет.

– Слава, но мне не надо в Москву. Мне вообще-то в другую сторону! – она улыбается, но на дне её блестящих глаз притаилась грусть.

– Отсюда больше никуда не уедешь. Доедем до Москвы, а там я посажу тебя на поезд домой.

– Я не поеду в Москву, Слава! Сейчас я вызвоню коллегу из Костромы и она за мной приедет, а завтра первым же поездом домой. А ты езжай сейчас, так будет лучше…

– Я не уеду, пока ты остаёшься здесь…

– Почему?

– С ними опасно, разве ты ещё не поняла? Хватит уже играть в эти игры. Мы сошли на берег живыми и слава богу! Посмотри туда! – я киваю в сторону, где маячит, обхваченная тонкими ручками Вики, полосатая спина Геракла. – Этот придурок ствол заныкал, он у него за поясом. Как ты думаешь, долго вам ждать очередных приключений?

– Слава, ты за меня, пожалуйста, не беспокойся. Я правда о себе позабочусь. В конце- концов последние двадцать лет у меня это получалось делать самостоятельно.

Мы уже не качаемся в танце, а просто стоим, прижимаясь друг к другу. Она смотрит на меня так, словно хочет запомнить на всю жизнь.

– Ты правда езжай! Я тоже уеду. Жаль, но нам с тобой в разные стороны.

Я глубоко вздыхаю, понимая, что всё, что сейчас говорит Светка – правда. Нам нужно разбегаться прямо сейчас. Круиз закончен и пора возвращаться в свою жизнь, иначе есть риск потеряться во времени.