Олег Механик – Вечеринка а-ля 90-е (страница 30)

– Я не шучу…сказал же, заберёшь свой ноут в Костроме.

Ленин закипает. Высокий лоб багровеет, кожа на нём натягивается и вот-вот лопнет, как у перезрелого помидора. Улыбка, которую он с силой пытается удержать, искривилась как синусоида и больше походит на злобный оскал. Глядя куда-то в пол, он выбрасывает руку в сторону вассала в бейсболке. Длинные пальцы нервно шевелятся. Верный пёс мгновенно распознаёт жест хозяина, в долю секунды вытряхивает из пачки сигарету, вкладывает её между нервных пальцев. Ленин разворачивается к нам спиной, якобы чтобы прикурить. На самом деле он успокаивается. Ему нельзя срываться, показывать этим неудачникам свою слабость. Из за спины идёт лёгкий дымок и Ленин разворачивается к нам, такой, как и прежде. Улыбка снова подведена и установлена на место, кончики губ, как и положено, загибаются кверху.

– Серёж…сегодня такой прекрасный солнечный день! Давай не будем портить друг другу настроение. Вчера мы, по моему, решили наш конфликт, и расставили все точки над «i». Я обещаю тебе, что выполню все условия. Вы можете пользоваться яхтой и всем, что находится на борту. Парни отконвоируют… ммм…неправильно выразился, сопроводят вас до Костромы. Более того, вы можете забрать себе всё, что было в сейфе. Мне нужен только ноутбук. Гарантии безопасности у вас есть – это то, что вы скачали с ноутбука. Я иду вам навстречу…– Он хлопает ладошкой по груди, которую скрывает белая сорочка. – Прошу и вас сделать встречный шаг. Отдайте мне ноутбук.

Повисает пауза, во время которой я смотрю на невозмутимого Буратину, по-хозяйски упирающего руки, в борта малинового пиджака. Я думаю, а почему бы ему не…

– Нет! – повторяет Буратина.

Ленин делает полный оборот вокруг себя, раскручиваясь на каблуке лакированного ботинка. В этот раз сохранить улыбку не получается, а может не имеет целесообразности. Маска снята, и на нас смотрит злобно ощерившийся хищник. Он начинает говорить, и теперь металлический голос полностью гармонирует с внешностью.

– Вижу, ты не воспринимаешь, когда к тебе обращаются по-доброму? Хорошо, попробую объяснить на твоём, быдлячьем языке. Или ты прямо сейчас передаёшь мне ноутбук, или ваш круиз закончится прямо здесь…

– О-о-о! Я смотрю, ты снова угрожаешь. По-моему ты забыл про расстановку сил. Слушай, Женя, у тебя же в школе по истории пятёрка была? Ты должен знать, что такое паритет. Угрожать можно, когда он присутствует, или преимущество на твоей стороне, но сейчас паритета нет. Ядерный чемоданчик у меня…– Буратина снова машет смартфоном, небрежно держа его за уголок. – Лучше не зли меня, а то панель очень чувствительная, как бы не произошло неприятного недоразумения…

– Ты же знаешь, что случится, если не дай бог, это недоразумение произойдёт! – голос Ленина гремит железом. Он вернулся в свою стихию и готов идти до конца. – Всё же так удачно для вас складывалось, но ты, я вижу, не любишь удачных развязок. Зря…может и жизнь бы твоя тогда сложилась по-другому. Так вот, я готов к любой развязке. Если отдашь ноут, будет хэппи энд. Если нет…мне даже не хочется представлять, что здесь будет. Как это закончится для меня, неизвестно, но ваш конец очевиден. Поверь мне, это будет страшно.

Снова секундная пауза. Буратина не ответил мгновенно, а это значит, что он замешкался. Ленин пользуется временным преимуществом и обращается уже ко всем.

– Ребята, вам это надо? Вы для чего здесь собрались? Чтобы весело отдохнуть, или поиграть в Зарницу? Поверьте, ничего общего с детской игрой в войнушку, здесь не будет. Объясните хоть вы это своему остолопу командиру…

– Буратина, отдай ты ему этот ноут…всё равно информация у нас. – Внезапно встревает Поночка.

Приём Ленина сработал, и он нашёл брешь в нашем стане .

Эх Поночка Поночка. Если бы ты имел опыт в серьёзных переговорах, наверняка бы знал, что нельзя влезать со своими предложениями, когда ты полностью не владеешь ситуацией, не взвесил все «за» и «против», не получил предварительное согласие своего босса. Ведь он главный в переговорах и, наверное, имеет свою чёткую стратегию. Глупо было бы полагать, что твои «пять копеек», заставят его поменять эту стратегию.

Буратина чиркает уничтожающим взглядом по товарищу, но уже через мгновение адресует его Ленину.

– Я своё слово сказал! Ты же помнишь, Женя, «пацан сказал – пацан сделал». Получишь ноутбук в Костроме, и больше на этот счёт разговоров не будет. Кстати, если не хочешь, чтобы всё затянулось на неопределённый срок, отвали в сторону и позволь нам продолжить вечеринку.

Буратина задирает голову вверх и зычно орёт.

– Жека, отдать концы! Обе машины вперёд.

Моторы бодро урчат, и яхта начинает плавное движение.

Ленин с соратниками отъезжает назад, словно, провожает кого то, стоя на перроне.

– Эй! Мы ещё не договорили! – орёт он, а потом долбит вассала по плечу, что-то крича второму. Катер приходит в движение и плывёт параллельно яхте.

– Два часа-а! – орёт Ленин и демонстративно стучит по циферблату, болтающегося на запястье хронометра. – Я даю вам всем два часа! Если не вернёте ноутбук, пеняйте на себя!

Он едва не падает на бак, от рывка, который делает катер, чтобы догнать набирающую скорость яхту.

– Ильи-ич, давай часы сверим, чтобы не ошибиться! – орёт Поночка, демонстрируя золотые «Родо».

– Клоун! – Лоб Ленина в очередной раз становится свекольным. – Ты хоть знаешь, что нацепил именные часы? Ты же портишь своим видом хорошую вещь. Так и будете примерять на себя шмотки с барского плеча, холопы!

Поночка снимает часы, внимательно вглядывается в надпись на обратной стороне циферблата.

– Да ну на! – орёт он. – Сам подарил? Те-ебе?!

– Ну уж точно не тебе, идиоту! – орёт в ответ Ленин.

– Тогда возвращаю!

Поночка мягким движением подбрасывает часы вверх. Бросок рассчитан точно и исполнен очень филигранно. Часы словно маленькая бабочка с позолоченными крыльями в виде расстегнутого браслета, оказываются на уровне носа Ленина. Он делает бесполезное движение рукой, пытаясь ухватить часы, но они пролетают в полуметре от вытянутых пальцев, падают на краешек борта, а потом плавно сползают в воду, на прощание махнув золотым крылышком.

– Ой! – Поночка пучит глаза, и прикрывает рот ладошками, как провинившаяся школьница. – Чёрт, я же тебе прямо в руку кидал. Ленин, я тебя не узнаю! В школе ты и посерьёзней подачи брал.

– Клоун хуев! – злобно орёт Ленин. Он орёт ещё что-то, но его голос тонет в громовом басе, который обрушивается с верхней палубы.

«И вновь продолжается бо-ой,

И се-ердцу тревожно в пути-и.

И Ле-енин такой молодой,

И юный октябрь впереди».

Катер ещё, какое-то время преследует яхту, но потом сбрасывает скорость и уходит правее, ближе к берегу.

***

Ещё одна атака отбита. Бойцы радостно растекаются по яхте праздновать победу. Вечеринка получает очередной заряд энергии. Снова гомон, звон бутылок, бесшабашные танцы. Всё точно так же, как и после первой отбитой атаки, с той лишь разницей, что теперь все знают, что эта атака не последняя. Теперь к алкоголю в нашей крови примешивается изрядная доза адреналина. Кто знает, какой будет следующая атака? До сих пор все бои были только на словах, но не нужно забывать, что у обеих сторон есть оружие и ни одна не заинтересована, чтобы в конфликт вмешивались правоохранительные органы.

Мне интересно, что обо всём этом думает наш главный полководец, втянувший нас в эту войну. Мне интересно, почему же он, всё-таки, не хочет отдать Ленину то, что он просит. Сдаётся мне, что дело не в простой перестраховке…

Похоже, что тот же самый вопрос интересует Поночку, который ухватив Буратину за лацкан пиджака орёт, перекрикивая ломающийся голосок Юры Шатунова:

– Давай отдадим ему его железяку. Всё равно мы в выигрыше и страховка у нас есть.

Буратина улыбается, пытаясь выскользнуть из рук Поночки, словно уж.

– Дружище, давай потом об этом. Тут у девчонок шампунь кончился, принести надо.

Весь вид Буратины, который явно чем-то озабочен, снова заставляет меня насторожиться. А что, если…Да нет, не может этого быть!

Он всё-таки освобождается от захвата Поночки и вдоль стенки крадётся к камбузу.

– Светик, подожди меня здесь, я сейчас. – Я снимаю тоненькое запястье со своего локтя и делаю шаг в сторону скрывающегося Буратины.

– Ты куда? – спрашивает Света.

– Хочу поговорить с нашим капитаном.

– Я с тобой! – Её голос звучит решительно и безапелляционно. Она тоже насторожена…она тоже хочет знать всё.

Дверь камбуза ещё не успевает закрыться за Буратиной, как мы со Светкой протискиваемся в узкий проём.

– Дружище, нужно поговорить!

Мои слова заставляют Буратину, как-то по-воровски обернуться и вжаться спиной в кухонный шкаф. Он выглядит так, будто его застали за чем-то запрещённым постыдным. Я снова вижу это знакомое выражение лица, виновато поблёскивающие глаза и понимаю, что всё гораздо хуже, чем нам представляется.

– Ничего не хочешь мне сказать? – Спрашиваю я, скрестив руки на груди.

– Только собирался и не только тебе, а всем…– говорит Буратина, нервно ковыряя фольгу на бутылке шампанского, которую держит в руке.

– Говори! Я подозреваю, что новости не очень…

– Нужно сворачивать вечеринку. В течение часа всем нужно переправиться ботом на правый берег, под прикрытием яхты. Все в лодку не влезут, поэтому придётся уходить партиями. Я вас вывезу в два приёма, а мы с Жекичаном уйдём последними…