Олег Механик – Система (страница 19)
– Ты чего, думал, я прыгнуть хочу? – хохотала она, глядя на него жадными влюблёнными глазами.
А потом снова веселились, танцевали до упаду под «Комбинацию» и «Ласковый май», обнимались, и хором подпевали певице Анке:
«А ты не лё-ётчик, а ябыла так ра-ада,
Любить героя, из лётного отря-яда…»
Вновь вспыхнувшее веселье оборвали автомобильные гудки, раздающиеся снизу.
– Приехали! – с досадой сказала Света, глядя вниз на натертую до блеска, вишнёвую девятку. – Может не поедем а? Я не хочу. Да и не спали всю ночь.
– Надо ехать, обещали. У Сержа денюха сегодня. – Обреченно вздохнула Наташа.
– Езжайте. Тем более, мне тоже выныривать надо. Меня уже и родители наверное потеряли. – печально улыбнулся Кир. – Девчонки, Вы только посмотрите там… нет ли кого подозрительного, а потом махнёте мне снизу. Так, что прощаться будем здесь.
Сначала подошла Наташа и с глубоким вздохом сожаления о чём то упущенном нежно поцеловала его. – До встречи! – сказала она и, не оглядываясь, пошла в сторону люка. Света, пристально и жадно глядя ему в глаза, сказала – Ну ты понял? Мы не прощаемся. В среду встретимся возле «Руси», – потом поцеловала, крепко прильнув к нему всем своим стройным телом.
Снизу Света махнула ему, что всё нормально, и очень долго не садилась в машину, глядя на поднятую вверх руку Кира. А он тем временем думал: « Всего несколько минут прошло, а они уже такие маленькие и далёкие».
***
Они встретились, но встретились уже вдвоём со Светой. Наташу увёз на юг её ухажор. И было в этой встрече уже всё не то, потому что была она там, внизу. Оказалось, что внизу у них общих тем почти и нет. Блеск и огонь в глазах обоих сменяла усталость и суета. Внешне конечно всё было нормально, но к концу встречи оба понимали, что больше встречаться нет необходимости.
И вся эта история забылась, оставив после себя приятное послевкусие. Наташу он больше так и не видел ни разу. Говорили что она вышла замуж и уехала куда-то. А со Светой пересеклись мельком, где то через полгода. Это было на дискотеке, и она была в компании каких-то парней. Увидев его, она побежала к нему крича через весь зал, на каких то неимоверно высоких каблуках; вдруг запнулась и упала на колени. Но парень, который был с ней, подхватил её под руки, и оттащил к столику. Тогда Киру показалось, что она была пьяна или под кайфом.
А ещё через год в местной газете, которая пестрила криминальными разборками, он вдруг наткнулся на её фотографию. Под фотографией была надпись жирным шрифтом: «С девятого этажа женского общежития выбросилась девушка». Кир долго, как загипнотизированный сидел, держа в руках эту газету. Он думал о том, что Светка, всё таки исполнила свою мечту.
Но была ещё одна мысль, которая засела у него в голове и не давала ему покоя.
Говорят, что в последние мгновенья перед смертью, у человека перед глазами проносятся все самые яркие моменты его жизни.
Была ли та ночь на крыше одним из таких моментов, пролетевшими в голове у Светки перед шагом в пустоту?
Наверное, была. Во всяком случае, он очень на это надеялся!
Идея – искра, которую задуло в голову благодаря чьей-то фразе, связавшимся внезапно в уме фактам, увиденным образам. Она стремительно разгорается внутри жарким всепоглощающим пламенем, подчиняя себе всё сознание. Она питает жаром, придаёт энергии, словно, появившийся в организме дополнительный генератор. Она мечется внутри, пытаясь найти выход в решении.
Идее нужно дать выход. Нельзя допустить, чтобы она выжгла своё топливо и потухла там внутри, заполняя всё едким дымом бессилия. Нереализованные идеи умирают, образуя собой болото, топь пустого мыслеблудия и неуверенности. Это болото будет постоянно дымить, но уже никогда не будет охвачено огнем.
11 марта 1994 г.
С момента выписки из лазарета, Кир словно пархает на крыльях. Теперь он спокойно переносит все тяжести службы, и она не кажется ему такой уж страшной. Пропало внутреннее сопротивление, он перестал уставать и даже спать не хочется так как раньше. Ему есть ради чего мыть полы, убирать сортиры, отбивать ноги на плаце и периодически получать «люлей» по ночам. Теперь его мозг занят одной мыслью, а всё остальное является лишь фоном, пусть серым, но фоном.
Теперь он не пытается отмазаться от нарядов, как раньше. В наряде можно остаться наедине со своей идеей. Он стал гораздо тише и спокойнее, не лезет без нужды в конфликты и дружелюбнее относится даже к тем, кого не уважает. Наверное, наблюдательный человек заметил бы ту метаморфозу, которая произошла с Киром по его горящим глазам и румянцу на лице, но в роте из семидесяти человек, где одни пытаются всячески унизить других, а эти другие просто выжить, никому нет до него дела. Замечает это только один человек – Медный. Он нарочито держит с Киром дистанцию и при удобном случае пытается его прелюдно унизить.
Кир решил посвятить в свой план Афоню и Емелю только через неделю после его зарождения, когда появились некоторые решения. Друзья собрались в хлеборезке, где теперь работает Афоня. Кир подменился в наряде по роте, и у него есть не более двадцати минут, чтобы дать расклад. Когда он заканчивает говорить вступительную речь, содержащую зерно идеи, друзья молча переглядываются. По их настороженным лицам видно, что они не разделяют его восторга.
– Сейф с бабками это конечно круто, но как ты его собираешься бомбить. Среди нас, по моему, ни одного медвежатника, – говорит Афоня, выдавливая приспособой, похожей на печать, жёлтые кругляши масла из большого прямоугольного пласта.
– Ну, Емеля то у нас слесарь и с замками наверное дело имел. – Кир с улыбкой переводит взгляд на коротышку, увлечённого уплетением масла.
– Ну не с сейфами же. Ты хоть представляешь какие там замки? Индивидуальные, простым подбором не откроешь. Это только специалисту под силу, – бубнит Емеля набитым ртом, проглатывая уже второй кругляш масла, посыпанный сахаром.
– А если взломать, распилить «болгаркой», автогеном наконец, – не унимается Кир.
– Это можно… – Емеля, больше увлечённый процессом еды, чем обсуждением непонятного плана, посыпает сахаром очередной кусок масла.
– На вот, ешь с хлебом, обосрёшься же. – Афоня отламывает горбушку от белого батона и протягивает другу. – Пацаны, Вы чё совсем ёбнулись? Распилить, взломать! Его кабинет через стенку от нашего корпуса. Вы представляете, какой будет шум?
– Я просто спросил, можно ли его открыть, имея «болгарку» и автоген,– спокойно отвечает Кир, и вдруг морщится на Емелю. – Ну как ты можешь столько жрать?
– Теоретически всё можно, не проблема, – вытирает масленые губы, наконец то насытившийся коротышка. – У нас на заводе начальник ключи потерял от сейфа с документами, мы его вскрыли.
– Ну и как, быстро это?– спрашивает Кир.
– Минут двадцать, не меньше. Там несколько слоев металла, а между ними еще песок какой то.
– Всё это бред собачий. Нас повяжут уже через пять минут, – отмахивается Афоня. – Не забывайте, что вам придется ещё решётку от склада спиливать и дверь в кабинет ломать. Не слишком ли много?
Тогда Кир решает воспользоваться тем же приёмом, что и в разговоре с Медным.
– Пацаны, мне нужен от вас только один ответ. Если бы это было реально выполнимо и максимально безопасно, вы бы подписались?
– Я да, – Емеля уверенно кивает головой.
– А кто бы отказался от лаве, – ухмыляется Афоня.
– Ну и отлично, – улыбается Кир. – Мы не будем ломать сейф в кабинете у Носа. Мы его унесём.
– Унесём? – смеётся Афоня . – Да ты знаешь сколько он весит? Это что тебе чемодан?
– Было бы что тащить и откуда, а вытащить это не проблема, – говорит Кир.
Друзья всё ещё сомневаются, но что-то им подсакзывает, что чутьё Кира его не обманывает и ведёт в нужном направлении.
– Главное то, что я получил Ваше согласие. Кстати, с нами в теме ещё один человек.
– Кто? – насторожились пацаны.
– Медный. А как Вы думаете я вышел на эту тему? – говорит Кир, упреждая возражения друзей. – Не волнуйтесь, он нормальный пацан. Будет нам прикрытием. Он кстати прикреплён к складу и завтра поставит меня туда на работы. На месте я уже лучше определюсь. Ну всё, мне бежать надо. – Он окунает в сахар кругляш масла, закидывает его в рот и выскакивает за дверь.
12 марта 1994 г.
– Вот вам тело, товарищ старший прапорщик. Используйте его как хотите. Он правда тупой и дохлый, но других нет уж извините. –Медный подводит Кира к начальнику склада.
Нос – высокий красномордый мужик среднего возраста. Кличку он получил именно благодаря своему носу, имеющему цвет перезрелой сливы и невероятные размеры. Кир слышал гипотезу, что нос является единственной частью тела, которая растет всю жизнь. Глядя на прапорщика, он с ужасом думает, как же он должен выглядеть к старости. Кроме своей колоритной внешности, Нос отличается высокомерием, заносчивостью и показным презрением к солдатам.
– Хули мне с этим доходягой делать? Я на него мешок с мукой уроню, он пополам переломится. – Нос презрительно оглядывает Кира, как рабовладелец, приценивающийся, сколько можно скостить за раба.
– Ладно, возьмешь эти ящики с крупой и аккуратно составишь в тот угол. – Он водит указательным пальцем, показывая на гору серых деревянных ящиков, а потом на то место, куда их нужно составить.
– Ну, че стоим? Выполнять! – внезапно орёт он на слегка замешкавшегося Кира.