Олег Механик – Шпилька (страница 4)

Он чувствует, что только работа является залогом его непроходящей молодости. Он обновляется вместе с новыми технологиями, а решение трудных задач сохраняет его силу.

Он любит жизнь, свою работу, а ещё он любит женщин. От молоденьких девчулек, до статных средних лет дам. Любовь к слабому полу, его внутренний реактивный двигатель, благодаря которому он с огромной скоростью летит по жизни. Кстати, любовь эта не безответная и не только благодаря его статусу. Есть в нём что то такое, то, что притягивает самок любого возраста и сословия. Есть что-то такое во взгляде его серых широко расставленных глаз. Один взгляд его серых, пронизывающих насквозь глаз, заставляет ощутить приятный холодок внизу живота подавляющего большинства попадающимся у него на пути жертв.

В плане любовных побед Алексей держит несомненную пальмовую ветвь среди своих друзей. Возможно Тимур и покойный Ваня по темпераменту не отставали от него, но его магнетизм не оставлял им шанса для конкуренции. Самым слабеньким в этом плане оказался Глеб. Нет, раньше он тоже был ого го, но вот только сдал с годами. Вот что значит привычка жить без проблем и без работы. И в том, что жена Глеба однажды ему дала, это не его Алексея и не её вина. Это вина Глеба, который, видимо, перестал давать ещё молодой женщине то, что ей необходимо, в полном достатке.

Свою жену Лену, Алексей этим достатком балует. Он не руководствуется принципом, если где то прибыло, значит где-то убывает. Здесь он является порядочным налогоплательщиком. Он знает, что такое долг перед женщиной, которая дала ему детей.

Все действующие учредители «Олимпа», включая безвременно выбывшего Ивана, в большей или меньшей степени когда-то оказались полезными для фирмы, тем самым косвенно повлияв на её становление и развитие. В зависимости от степени этого влияния и распределились их доли. У Алексея и Глеба по сорок процентов, у Ивана – пятнадцать, у Тимура – пять.

Тимуру грех обижаться на самый маленький процент, ведь он попал в команду почти случайно. Его взяли за два качества, которые так необходимы бизнесу по сей день – за большие кулаки и связи в криминальном мире. Бывшего банщика с тёмным прошлым ввели в учредители малюсенькой тогда фирмы. Кто же знал, что фирма так разрастётся и Тимур вместе с остальными учредителями превратится в состоятельного человека. Как это здорово, получать пожизненный доход, осознавая, что он является результатом одного твоего качества или действия. К настоящему моменту ни у Глеба ни у Тимура давно нет ни качеств ни действий. Они забурели, расслабились, отошли от дел, и только косвенно участвуют в принятии каких-нибудь важных решений.

Не косвенно участвует в воспитании своего детища только Алексей. Он не как тот приходящий папаша, который раз в месяц заглядывает в дневник сынишки оболтуса, сетуя, чего он у него такой дибил. Подобно бурлаку на своих плечах он тянет эту баржу, не смотря на вечную усталость, недосып и боль в груди от впивающихся в неё ремней ответственности. Но это упорное сопротивление течению и силе тяжести и есть его жизнь. Стоит ему сбавить шаг или не дай бог остановиться, баржа утянет его в глубокий омут.

***

Сегодня как обычно всё идёт не по плану. Он к этому давно уже привык и составляет планы просто, как примерное руководство к действию, зная, что жизнь разобьет все эти планы в пух и прах. С самого утра телефоны разрываются, в селекторе орут наперебой, «ватсап», «скайп» и «вайбер» пищат и дзынькают , каждую секунду выдавая новые сообщения. Ко всем текущим проблемам добавились камеральная проверка и банкротство крупного клиента с огромной дебеторкой.

Алексей многостаночник, он привык делать столько дел разом сколько может ухватить руками глазами и ушами. Если бы можно было задействовать ноги, он бы без проблем включил их в работу, только вот таких технологий пока не придумали. Сейчас он одновременно говорит по стационарному телефону с потенциальным поставщиком, слушает в беспроводном наушнике отчёт главбуха о поступлениях и просматривает на мониторе товарные остатки.

– Хорошо Михал Саныч, жду коммерческое предложение. И про тридцать процентов скидки не забудьте. Извините, пожалуйста…Алина, а «Корунд» так и не заплатил остаток? А почему только пол ляма? Алина, это и ваше дело тоже, следить, чтобы дебиторка не росла, как на дрожжах. Хорошо, коммерсанты тоже получат втык, но и вы не забывайте…Да, Михал Саныч, в общем с вас коммерческое, и к нему ещё систему скидок на объём прикрепите. Ну всё, извините, у меня другая линия…Да, Саш….Почему доверенность не правильно оформлена? Ты уже в суде? Я сейчас этому ёбаному юристу вставлю так, что мало не покажется. Ну чё делать, попроси, чтобы подождали. Скан доверенности их устроит? Ну узнай… Да, Сергей, приветствую! Хорошо, что позвонил, на ловца и зверь бежит. Ну куда наши пять контейнеров пропали? Проблемы на таможне? Уже три недели прошло, и вы до сих пор не решили? А кто неустойку и хранение товара на складе оплачивать будет? Давайте решать, это в ваших же интересах…Да, Алина! Сколько в целом? Пятьдесят? Хорошо, останешься после планёрки, вместе посмотрим…

Телефоны не затыкаются ни на секунду и это обычный рабочий день. Странно, что ещё не собрались на планёрку. Где народ?

Алексей слышит оживлённую беседу в приёмной. Орут, смеются, как на базаре. Он смотрит на часы. Золотые стрелки на огромном круглом циферблате сбились в кучу. Что за чёрт? Пружинкой вскакивает с кресла, быстрым шагом идёт вдоль длинного стола, как всегда бодрый, мобильный, вечно молодой. Распахивает дверь.

Все три зама сгрудились вокруг стола секретаря, за их спинами топчутся начальники отделов, словно ждут своей очереди.

Вид директора внезапно распахнувшего дверь, сбивает спесь и весёлое настроение главного коммерсанта Димы Иванова, который обрывает на полуслове адресованную кому-то пламенную речь.

– Товарищи, за чем стоим? Что дают? – Он отпускает шутку советских времён понятную здесь далеко не всем. В отношениях с сотрудниками он придерживается либеральной позиции.

Народ, смущённо понурив головы, начинает просачиваться в открытую дверь и Алексей невольно чувствует себя швейцаром. Когда последнее тело в виде миниатюрной главбухши Алины пропадает в кабинете, он замечает объект, вызвавший оживление и пробку на входе. Этот объект действует на него, как красная тряпка на быка. Собственно объект и является почти красным. Красный брючный костюм, красные туфли на высоких тонких шпильках, огненно-рыжие волосы, забранные в пучок, который пронзают три деревянных шпильки. Алексей поражён настолько, словно вместо рыжей девушки увидел сидящую на столе сказочную жарптицу. Она поднимает бледное личико и виновато моргает глазками. Длиннющие ресницы порхают как крылья бабочки, прикрывая изумрудные небывалой красоты глаза, которые заставляют замереть даже такого искушённого ловеласа.

– А-а! Вы же наша новая секретарша! – Алексей звонко щёлкает пальцами и расплывается в сахарной улыбке. – Вы уж извините, что не познакомился. Просто с утра как заскочил в свой кабинет так и не выходил ещё.

– Это вы меня извините! Я сама должна была зайти к Вам и представиться…– виноватая улыбка и поджатые плечи рыжухи диссонируют с уверенным взглядом и абсолютно безмятежным плавным бархатным голосом.

– Я Ева, – она протягивает над столом узкую ладошку.

– Алексей…Алексей Фёдорович. – Импозантный, начинающий седеть, но ещё не утративший своей привлекательности директор в отливающем металлом сшитом на заказ костюме с торчащим из маленького кармашка позолоченным колпачком пера «Паркер», вдруг нагибает голову и целует руку секретарше. Эта сцена может удивить только новичка, или человека со стороны. Старожилы фирмы, знающие нрав Алексея Фёдоровича нисколько не удивились бы такому зрелищу. Здесь все знают, что он тот ещё ходок.

– Давайте так, Ева…мы поговорим о вашей…нашей совместной работе ближе к обеду, когда я разберусь со всем этим шалманом, – вкрадчивым, переходящим в шёпот голосом говорит Алексей, указывая на дверь.

Рыжая пожимает плечами, мол, как скажете, господин директор, и два очаровательных бугорка под белой сорочкой чуть вздымаются к верху. В такт с бугорками вздымается что-то, что находится у Алексея под кожаным ремнём от Клаудио Калестани.

Он с трудом отводит глаза от мощного магнита, и, растерянно кивнув, залетает в кабинет. Подчинённые, рассевшиеся вкруг огромного овального стола, замечают больной блеск в глазах, и горящие пламенем уши директора.

Дима Иванов толкает коленкой под столом своего соседа Саньку Ивлева из снабжения. Тот, понимающе качает головой, глядя на сидящего напротив финика Ивана Бурунова, тот в свою очередь подхватывает вирус хитрой улыбки и передаёт его дальше по кругу.

Планёрка прошла на удивление вяло и сумбурно, не смотря на огромный объём и остроту навалившихся на фирму проблем. Хотя, чему тут удивляться каждый из пятнадцати присутствующих понял, что директор в очередной раз влип по уши. Алексей и сам удивлён такому сильному впечатлению от новой секретарши. Такого с ним давно не было, наверное, со времён бурной молодости, когда он терял голову от каждого смазливого личика. Сейчас, когда он надеялся, что острота чувств с годами немного притупилась и он, наконец-то, может наслаждаться жизнью, сбросив с себя это ярмо любвеобильности, вновь эта вспышка. Он снова заболел, как подросток в марте.