Олег Мазурин – В ходе ожесточенных боев (страница 9)

— Ты че, фраер, не врубаешься? Сбрызни отсюда!

Московский гость разозлился на резкое замечание громилы и решил посрамить его самоуверенность.

Хрясть!

Удар бутылкой шампанского по голове — и «шкаф», рухнув на колени, уткнулся в ковровую дорожку.

На помощь к лысому амбалу кинулись двое парней, затем ещё двое — завязался неравный бой! Женский визг, звон разбитой посуды, грохот падающих стульев и столов — превосходная ресторанная какофония в исполнении дебоширов. Алексей бил кого-то, его били. В воздухе мелькали кулаки, локти, ноги… Кто-то из толпы ловко и смачно приложился к его подбородку…

Очнулся скандалист в сосновом бору. Полная луна серебрила черные стволы деревьев. Челюсть противно ныла, болело всё тело. Отделали его как надо. Его обступила целая кодла, угрожая расправой. В руках у лысого поблескивал ствол пистолета.

«Приплыл»,  — тоскливо подумал Алексей. — «Всё-таки, как бы жизнь не была плоха, в такие моменты понимаешь, что жизнь хороша, и жить хорошо».

— Ну, че, козел, допрыгался? — громила ударил его ногой в живот. — Сейчас я тебя, мудак, в командировку в Сочи отправлю!

Он упер дуло пистолета Алексею в лоб.

— Погодь, Лысый, — остановил его белобрысый крепыш по кличке Кент. — Побазарь с этим муфлоном, какой он масти, что за птица борзая? Может казачок засланный, от Бормана? Или легавый? А грохнуть мы его завсегда успеем. Правильно, братва?

Братва нестройными возгласами поддержала оратора. Лысый неохотно отвёл в сторону «волыну»  и громко завопил:

— На кого работаешь, падла!!! Говори!!! — и снова пинок, только в область груди.

Рудаков сморщился от боли, выдохнул с трудом.

— Я сам по себе, из Москвы к матери приехал.

— Ты минжу в лапти не обувай, чмо залетное! Чей будешь? Какие-нибудь подвязки в городе есть? Кого из деловых знаешь?..

Алексей быстро сообразил: следует назвать кого-нибудь из бандитов- одноклассников, и, возможно, кодла отстанет от него. А может и пристрелят, если названные люди их враги.

— Никонова Михаила, Юрия Пакуева… — кинул пробный шар Рудаков.

Легкое замешательство среди обидчиков.

— Не гони фуфло, фраер, слышишь? Не знаешь, ты никого Ника, не лепи горбатого… — тон Лысого стал неуверенным.

Он достал мобильник и пробежался пальцами по клавишам. Алексей приободрился.

— Алло, Северянин? Тут одного хмыря отмудохали, он к подруге шефа приставал, меня по башке бутылкой навернул. Утверждает, что знает тебя и босса. Что делать?.. Добро, ждём. — Лысый недобро ухмыльнулся. — Сейчас мы разберемся, фраерок, правильный ли ты пацан или левый? И кто за тебя мазу держать будет. Господь Бог или такие же лохи, как ты?..

Рудаков перевёл дух: хорошо, что бить его перестали.

Через двадцать минут послышался шум мотора, мощный яркий свет ударил из-за стволов и осветил присутствующих. Огромный «Лэнд Круизер»  величаво выплыл на поляну. Из машины неслась залихватская песня:

Северная звезда,

Как маяк сквозь густой туман.

Северная звезда,

Мой талисман…

Хлопнули дверцы машины — музыка смолкла. Из джипа вышли четверо бандитов. По их манере уверенно и расковано держаться, по их неторопливым скупым жестам и дорогим костюмам, Алексей догадался, что это и есть бандитское начальство.

Главный из них, только своим видом мог внушить страх. Мощный торс, плечи, могучая шея борца, сломанный приплюснутый нос, поломанные уши, широкое скуластое лицо, волевой подбородок, короткая стрижка. На нем сногсшибательный черный костюм в мелкую полоску, синяя, безукоризненно чистая, сорочка, красивый желтый галстук. Обут главарь в дорогие классические туфли. От него разило ароматом «Кензо». Жестокий колючий взгляд, от которого веяло скрытой угрозой, в упор изучал Рудакова. Животный ужас сковал Алексея, как тогда, в восьмом классе, в подвале. Он узнал главаря: это был Никонов.

Тот тоже признал Рудакова. Его толстые губы тронула удивленная улыбка.

— Рудаков! Лёша! Это ты? Братэлла! Каким ветром?.. Эй, Хакас, Рыжий! Это же Лёха Рудаков! Художник! Кентяра! — Ник заключил в тесные объятья однокашника. — Северянин, иди сюда! Братан с Москвы приканал!

Из темноты на свет вышли Лёшины одноклассники: Сергей Донов (Хакас), Игорь Григорьев (Рыжий) и Юрий Пакуев (Северянин). Они с радостными возгласами бросились к Рудакову, стали трясти, обнимать.

— Братишка, какими судьбами?!

— Сколько лет, сколько зим, братэлла!

— Ну, у тебя и ряха, Лёха! А был тощий как прут.

— А сами, какими лосями стали, вас и не узнать!

Обидчики Рудакова растерянно молчали. Забавы не получилось. А могут еще и втык дать за этого залетного. Особенно, недовольный развязкой остался Лысый. Его череп саднил от боли, и на нем появилась большая шишка. Не отомстил, а жаль.

Ник от души хохотал, разглядывая синяки на лице Алексея.

— Как же ты на мою подругу запал? Ну, умора! Ладно, всякое бывает. Ты че, с Москвы рванул? Жизнь, ваще, жопа? Развелся, говоришь? Да и хрен с ней, ты же знаешь, все бабы — бляди, весь мир — бардак…

Рудаков с интересом наблюдал за бывшими однокашниками. Да, закабанели, заматерели они.

Вон, Игорь, шибздиком был с рыжей шевелюрой, метр с кепкой, зубы плохие, редкие. А теперь, полюбуйтесь на него — атлет в квадрате! И голливудская улыбка — вставил зубы из металлокерамики. Взгляд пустой и холодный, а тонкие бледные губы смеются: старается казаться, как и прежде, остряком и хохмачом — рассказывает смешной анекдот.

Серега и раньше не был хилым парнем, а теперь стал вообще громилой с внушительными бицепсами. Хищные раскосые глаза черного цвета, черные короткие волосы. Надменно сжатые губы. Грозный вид. Якудза, да и только!

Юра тоже стал монстром с пудовыми кулаками. У него на лбу написано: «Я — БАНДИТ». Карие глаза, жестокие и пронзительные, вгрызаются как бур в человека, тупая морда питбуля, оскал хищника, не дай бог его тронуть — загрызет! Но как всегда пижон: модные остроконечные туфли, модный галстук, пиджак, ремень…

Что и говорить, не узнать одноклассников! Куда делись чумазые, зачуханые детдомовцы? Вечно голодные, вечно плохо одетые, со злобной завистью наблюдающие за детьми, что гуляли под ручку со своими папами и мамами.

Боже, как они изменились!..

Теперь они мелочь по карманам не тырят, как раньше. Серьезными делами занимаются ребятишки.

Коттедж Никонова, трехэтажный домина с коричневой черепичной крышей, с причудливыми башенками и ажурными решетками на окнах, располагался на улице Геологов. Охраняли владения авторитета высокий трехметровый забор из красного кирпича, металлические раздвижные ворота, видеокамеры, сигнализация, два огромных добермана и пять коротко стриженых громил с разрешенными для самообороны «Тиграми»  и «Рысями». На территории коттеджа ухоженные кустарники, сосенки, осинки, елочки, яблони, клумбы с цветами, аккуратные дорожки из розового бордюрного камня, бассейн с лазурной водой, баня из четырех отделений и хозпостройки. На крыше — спутниковая тарелка. В доме — камин, итальянская кожаная мебель, антиквариат, хрустальные люстры, дорогие ковры, домашний кинотеатр. Куча спален, ванные комнаты, отделанные розовым, черным и голубым кафелем, в них — джакузи, унитазы и краны с позолоченными ручками.

За домом — сосновый бор. Справа — протока Енисей, а слева — уйма коттеджей различных стилей и модификаций. От простых домиков, из панельных блоков и дерева, до вычурных кирпичных дворцов с башнями и шпилями. Здесь, по улице Геологов, всегда любили селиться «сливки общества»: милицейские тузы, врачи-стоматологи, налоговики, бизнесмены, мафиози и представители местной администрации. Это были люди, «связанные одной целью»  (финансовое обогащение) и «скованные одной цепью»  (круговая порука).

…В гостиной коттеджа шумела пьяная компания. Сюда и приехали одноклассники, чтобы продолжить пирушку. Открывался вечер воспоминаний.

— А помнишь, как мы собирались после уроков, чтобы посмотреть твой очередной комикс — порнушку, — весело орал поддатый Ник, обнимая за плечи Рудакова.

— А как Олесю всем колхозом харили? — вспоминал уже Хакас. — И как она утюгом запустила в окно, когда поняла, зачем мы ее заманили в раздевалку…

— А помнишь, как мы играли 100 партий в шахматы, матч века, — улыбался Северянин

— А как класснуха за мной гонялась с пионерским галстуком. Одень, мол, Игорек, красненький наш галстучок. Стань пионером, сволочь!..

А помнишь, а знаешь… Алексей кивал головой, улыбался Хорошее время было, беззаботное. А ныне разбрелись по белу свету одноклассники. Говорят, Вова Горов теперь богатый коммерсант, куча отделов по городу, новенькая «Тойота Калдина». Ударился в религию — поет в протестантской общине: «Отче наш, сущий на небесах»  и причащается по воскресеньям. Первая красавица класса Ира Шеева, располнела, ее не узнать, на рынке продавцом работает. Коля Дацкий владеет собственным магазином, ездит на джипе… Вот и ребята выучились на бандюганов. Ездят на крутых иномарках и сорят бабками. А он кто, Алексей Рудаков? Ни Родины, ни флага. Ни денег, ни машины, ни квартиры… Голь перекатная. Что он теперь имеет, и что он из себя представляет. Самый умный в классе, самый способный, с такой перспективой как Москва, оказался в полной заднице со своими жизненными изысканиями. И стоило пять лет мучиться в «вышке»? Может, слишком возомнил он себя, думал, что все по плечу. А чтобы добиваться желанных целей, кроме уверенности в себе, надо иметь волю, работоспособность и настойчивость. А в таком котле как Москва, где варится уйма народа, надо умело работать локтями, иметь хищную хватку и завязывать полезные связи.