Олег Матвеенко – В степь за драконами (страница 2)

– Развяжи и напои его. – больше жестами, чем словами приказал вознице и добавил изумленному Тутто. – Он мне нужен… и пастух тоже.

Костюм помогал обессиленному телу идти вслед за повозкой. Тишка позади повис на двух козлах и еле перебирал ногами.

– Нам не далеко. Вон в излучине речушка, там отдохнем. – Ларсон искоса посматривал на измученного биолога. – Так сколько вас еще здесь?

– Нас? – со вздохом переспросил Михаил. – Я же объяснял…

– Не подходи близко! – перебил его Ларсон, опять прижав к носу платок. – Держи дистанцию. Надеешься, что твои враки мы не проверим? Где твой меч?

– Спрятал. – Михаил увидел недоверие в глазах. – Далеко спрятал. На Руси.

– Отобрали? – подал голос Тутто.

– Нет. Просто решил, что я попал в прошлое не для того, чтобы убивать людей, тем более возможных своих предков.

– Предков… а мы как-то над этим не задумывались. – Улыбнулся своему черному другу Ларсон. – А говорить по-нашему где научился?

– В Киеве.

– Был в Киеве и ушел оттуда живой? – с нескрываемым сомнением промычал Тутто. – Как говорят тамошние “нэ брэшишь”?

Михаил не ответил. Берег силы.

– Нам доложили, что эти козы не только мясистые, но плодятся как кролики. – Ларсон оглянулся на стадо, безропотно следовавшее за Михаилом.

– Есть такое. Зорька второй раз по семь козлят приносит.

– И где они?

– Продал.

– А деньги где? – оживился Тутто.

– Землю купил. Нас эти гады на переезде и прихватили! – Михаил посмотрел на встречный хазарский патруль. – И эти сволочи не лучше! Даже не проверили живы мы еще, или уже нет.

– Поверь, здесь не до вас было. Тебе повезло, что вырастил таких крупных и плодовитых коз, а так бы остался у разбитого свиного корыта.

За разговором маленькая компания добрела до речушки на берегах которой отдыхали путники. Одну из стоянок занимали люди черных шведов.

– У тебя связь со Станцией есть? – спросил с затаенной надеждой Тутто. – Как там Грета? Жива?

– Связь была уже давно.

Михаил не мог оторвать взгляд от реки, в которой уже барахтался Тишка. Козы на берегу пили свежую проточную воду.

– Грета на тот момент жива была.

– Хорошо, со связью разберемся позже, а пока располагайтесь со своим стадом за кустами. – Ларсон указал на маленький каменистых пляж.

– Молочко потом надои. Оно правда лечебное?

Михаил согласно кивнул, мысленно уже нежась в реке.

– Набирайтесь сил нам надо добраться до Итиля и уйти из него не только живыми, но и богатыми, – распорядился Ларсон.

Глава

2.

Вдоль крутого песчаного берега в прозрачной волжской струе крутились рыбки с повадками акул. Их крупные сородичи плескались в широкой, кровавых оттенков протоке Итиля перед остатками старого моста. Когда-то мост вел к воротам Дворцового города. Именно алые фасады дворцов, возвышавшиеся над крепостной стеной, придавали реке такой зловещий оттенок. Козы, объедавшие притопленные кусты, и люди, сновавшие мимо шикарных дворцов на своих лодках, не обращали на них никакого внимания.

«Еще пару дней, и я тоже перестану восхищаться шедеврами средневекового зодчества, – подумал Михаил, забравшись по самую шею в воду. – А вот наслаждаться рекой никогда не устану».

Одна из лодок стала прижиматься к пляжу, на котором нежился Михаил. В воду спрыгнул расторопный Тишка, выбрался на берег и обвязал концом корни сухого облезшего дерева.

– Глеб, подавай!

Скомандовал он грузному варягу в лодке. Варяг начал сгребать в охапку привезенную траву и швырять ее на берег. Не приспособленная к таким действиям узкая рыбачья лодка опасно заплясала на волне. Ее с трудом удерживали жена варяга вместе со своим племянником. Оба прятали узкоглазые лица с малозаметными носиками под широкими плетенными шляпами. Михаил с Тишкой собирали накошенную траву с песка и носили ее за кусты, где берег острова был более пологим.

– Не будут они такое есть. Осоки много. – Михаил вместе с козами задумчиво рассматривал привезенную траву не аппетитного вида.

– Наши козы на островах такую едят, – заверил бывшего зоотехника Глеб.

Зорька и Ростик откликнулись на его уверенный тон и начали с опаской поедать местную траву.

– Эх, какие они мясистые! – печально вздохнул Глеб.

– Не смей даже думать! – осек его Михаил.

Старый, когда-то обжитой остров беспощадно размывался бурными половодьями реки. Над песчаным обрывом нависали брошенные лачуги. Они косо пялились на дворцы своими кривыми окошками и сильно портили вид почти курортного острова. Засохшие деревья между домиками тоже его не красили, зато решали проблему с дровами. Тишка достал из глубокой песчаной норы завернутого в крапиву просоленного сазана. Понюхал, скривился, но дал положительное заключение:

– Печь можно.

Голодный Глеб задумчиво посмотрел на жующих коз. Ростик протестующе заблеял.

– Мясо здесь дорогое. Как бы коз твоих не украли.

– Их на этих обрывах так просто не поймать, – в который раз предупредил нездоровый интерес тучного варяга к ценным животным Михаил. – Я у Пантер арбалет попрошу.

– Арба… – запнулся на незнакомом слове Глеб. – Проси! И мяса заодно.

Жена варяга тем временем запекла рыбу и заварил в покрывшемся коростами казане душистый отвар. Разнонародная компания молча ела, поплевывая костями, больше занюхивая, чем запивая горячим отваром. После обеда все с наслаждением залезли в спасительную речку понежиться и охладиться. Грузный варяг, не обремененный заботами, после купания всхрапнул в тенечке. Михаил с его женой и ее племянником осмотрели коз, потом обмыли их водой. Животные патологически боялись реки и сами не купались. Тишка тем временем пытался наловить мелких голавлей и красноперок. Вспотев от собственного храпа, Глеб опять решил остудиться в реке, прихватив с собой жену. Мелкой тетке такое купание не понравилось, и она пыталась вырваться из медвежьих лап мужа. Глеб прижимал вреднюку в прилипшем к ее телу мокром платье все плотнее, явно приходя в охоту. Раззадорившись, он закинул даму на плечо, подхватил слетевшую шляпу и, мощно разгребая ногами воду, понес ее к кустам. Люди смущенно, в который раз начали рассматривать красоты алых дворцов за рекой, а животные, наоборот, впялили в варяга вертикальные немигающие зрачки. От недобрых взглядов козлов Глеб немного стушевался. Его жена начала гулко бить кулаками в широкую спину. Варяг в сердцах швырнул на берег шляпу, сбросил в воду строптивую партнершу и посмотрел на высокое Солнце.

– В город пора, – вдруг громко заявил он и таким же решительным шагом, будоража речную гладь, пошел к лодке.

Обогнув на веслах узкий остров, Михаил с Глебом и племянником попали в другую протоку. На восточном берегу реки тоже был город со стенами и башнями. Это был город купцов, разделенный в середине каналом. Несмотря на жаркий полдень, по каналу заходили и выходили в город торговые ладьи. Племянник мастерски вырулил к набережной между причалами, а Глеб с хрустом вытащил лодку на песок. Оба решительно прошли мимо толпы липких лоточников к башне с распахнутыми воротами. Глеб зыркнул тяжелым грозным взглядом на придремавшего стражника. Чувствовалось, что кровь еще играла в неспокойном огромном организме. Стражник толи узнал его, толи предпочел не связываться и молча пропустил всю троицу в город.

За воротами была небольшая торговая площадь. На ней обитали торговцы мастью по круче. Они не гонялись за редкими покупателями, а терпеливо обмахивались расписными бамбуковыми веерами. Пройдя площадь практически на прямую и чудом не задев хлипкие прилавки, Глеб провел Михаила между двумя харчевнями сквозь умопомрачительно вкусное облако дыма с ароматами специй.

– А улица здесь широкая! – удивился Михаил, принюхиваясь к запахам харчевни.

– Главная, – пояснил варяг.

Не доходя буквально пару домов до синагоги, перекрывшей почти половину улицы, он резко постучался в крепкую решетчатую дверь. Пожилой охранник впустил двух взрослых мужей, а у малолетнего юноши принял крынку молока, вручил ему же небольшой мешок и дал отрывистые указания. Племянник кивнул и запрыгал босиком по горячей брусчатке назад. Михаил рассматривал веранду, в которой оказался. В дальнем углу вокруг крепкого стола были установлены скамейки. Над ними, под потолком узкая щель вместо окна. Основной свет проникал сквозь железную решетчатую входную дверь.

– Дорогая, как городские ворота. – Глеб погладил кованую решетку.

Переговорив с охранником, он уселся на самую широкую скамью и с гнусной улыбкой указал на внутреннюю дверь по середине веранды.

– Тебя ждут.

Охранник впустил Михаила в прохладный дом и запер за ним дверь. Полная темнота вдруг окутала гостя. Михаил стоял неподвижно, ожидая, что откроется окно или он просто привыкнет к сумраку. Темень не расползлась по углам, и свечу никто не торопился зажечь, но в комнате кто-то был. Михаил вспомнил чертовскую улыбку варяга и насторожился, приняв более устойчивую позу. Костюм успокаивающе шелестел, но света не давал. «Правильно, – одобрил его действие Михаил. – Нечего светиться. Не на выставке».

Вдруг что-то гибкое и маслянистое коснулось спины. Михаил отшатнулся и повернулся лицом к щупальцу. «Пахучее, а может, и длинношеее», – не к месту подумалось. Теперь кто-то погладил бок. Михаил резко шагнул навстречу, теранувшись о чье-то тело. «Человек, – сделал вывод он. – Что ж, поиграем!».