Олег Маркелов – Крыло ангела (страница 9)

– Не знаю пока, – ответил тот севшим вдруг голосом. – Кто-то идет впереди нас. Похоже на неприкаянных…

– Пусть бы, – нахмурился Оторок, отметив изменившийся голос, что было первым признаком готовности оборотня начать трансформацию. – Уж не неприкаянные ли тебя так взволновали?

– Вампира, кажется, чую, – пояснил Зур, беспокойно озираясь. – И еще что-то. На колдуна похоже. – Он замер и как-то совершенно по-волчьи втянул воздух широкими ноздрями. – Они приближаются. Наверное, нас уже заметили.

– Плохо, – коротко подытожил Оторок. – Что колдуну и вампиру делать с неприкаянными? Не по нашу ли они душу?

– Ничего, что я тут стою? – съязвил Алексей. – Может, начнете попроще изъясняться?

– Поздно… – захрипел Зур, торопливым рывком сбрасывая рубаху.

– Будет бой, господин, готовься, – забормотал Оторок, оттаскивая Алексея за дерево и скрывая его от невидимого пока наблюдателя.

Слыша краем уха слова проводника, Алексей не мог отвести взгляд от Зура. Уже сейчас он меньше всего напоминал того могучего черноволосого человека, каким был минуту назад. Впрочем, в мощи он не потерял. Наоборот, его, казалось, что-то распирает изнутри, меняя облик. Мускулы еще больше набухли. Череп деформировался, являя взору огромные клыки, достойные саблезубого тигра. Пальцы укоротились, выбросив мощные, крючковатые лезвия когтей. Сам Зур пригнулся, опершись на толстые, как колонны, руки и втянув голову в тяжелые плечи.

– Черт! Вот это компьютерные эффекты! – пробормотал Алексей.

– Не поминай… – одернул его Оторок, забыв даже добавить «господин».

– А что, он тоже может подскочить на вечеринку? – изумился Алексей. – Ты не шутишь?

– Вперед! Мы не сможем миновать их, господин, особенно если они охотятся на нас! – крикнул Оторок вместо ответа. – Единственный шанс победить и прорваться – это ударить, пока они не напали первыми!

И гном метнулся из-за дерева, вращая над головой секирой, как вертолет лопастями. Одновременно с ним прыгнул вперед и Зур. Испугавшись, что подведет спутников своей заминкой, Алексей устремился следом, с одной стороны, понимая, что безоружный и, несмотря на то что регулярно, пару раз в неделю, посещал довольно дорогой фитнес-центр, уже давно разнеженный достатком, он будет не слишком большим подспорьем для неожиданных соратников, а с другой – все равно ощущая некий знакомый по прежним поединкам азарт предстоящей схватки.

Алексей пробежал около сотни метров, прежде чем достиг поляны, на которой уже вовсю шел бой. Жуткий зверь, в которого превратился Зур, катался клубком, сцепившись с кем-то, судя по всему не уступающим ему в силе. Коротышка вяло размахивал секирой, отбиваясь от троих наседающих на него людей, вооруженных мечами. Нападающие подбирались все ближе и ближе, уже предвкушая скорую победу. А Оторок двигался будто вареный, едва шевеля своим грозным оружием. Он лишь кое-как успевал прикрываться широким лезвием, чудом отражая удары. В следующий миг Алексей догадался о причине этой медлительности. Чуть поодаль от места боя, всего в нескольких шагах от Алексея, стоял среднего роста худощавый человек в потрепанном грязно-белом громоздком балахоне. Одеяние с глубоким капюшоном скрывало его от макушки до пят. Даже кисти прятались в просторных рукавах. Этот человек не торопился присоединиться к сражающимся. Он стоял, повернувшись в сторону Оторока, и делал руками сложные пассы, словно плетя паутину. Колдун?!! Алексей на мгновение замер. Но в отличие от оторопи, обрушившейся на него вследствие осознания того, что он идет куда-то вместе с гномом, эта прошла гораздо быстрее – от того, что в крови бурлил и пенился адреналин. А также от того, что, если дело обстояло именно так, как ему представлялось, именно этот колдун и был, похоже, самым опасным участником схватки. Поддавшись порыву, Алексей несколькими быстрыми, но бесшумными шагами преодолел разделявшее их расстояние и, привычным движением сжав пальцы, коротко ударил в капюшон, целя в то место, где должен был скрываться затылок. Ощущения в кулаке подтвердили точное попадание. Балахон будто подкошенный рухнул в траву. И тотчас, сбросив невидимые путы, коротышка взорвался каскадом стремительных ударов. С троими нападавшими на него было покончено за несколько секунд…

Оторок стоял над трупами, опершись обеими руками на окровавленную рукоять секиры, достигающую его груди. А поодаль, возле поверженного врага, потягивался, расслабляя мускулы, Зур. С огромных клыков стекала кровавая пена.

– Ты успел вовремя, господин, – поблагодарил Оторок, с шумом переводя дыхание. – Еще бы чуть-чуть – и меня изрубили бы на мелкие куски. Колдун, похоже, видел нас давно и скрывался в зарослях.

– Что же это за колдун, если так легко достался? – спросил Алексей, осторожно сдвигая капюшон с головы распластавшегося у его ног колдуна. – Мне почти не пришлось ничего делать. Один удар – и все.

– Это сложно объяснить, господин, – пожал плечами Оторок. – Может, он совсем молодой и еще недавно был учеником. Недостаток опыта. А может, он тебя, так же как и Зур, просто не рассмотрел. В тебе ведь сейчас ни крупицы Силы. И потому для внутреннего зрения многих ты невидимка. А значит, чего тебя бояться… Неужели ты думаешь, что в нашем мире найдется много людей, готовых без оружия, защиты и навыков напасть на колдуна?

Капюшон сполз, открыв взору копну черных, как вороново крыло, волос, обрамляющих красивое, немного восточное лицо девушки.

– Святыни оборотней! – подал голос подошедший оборотень, который уже вернулся в человеческое обличье. – Да это же колдунья.

– Да уж, – нахмурился Алексей. – Не ожидал я, что придется так вот красивую девушку кулаком в голову…

– Вряд ли она испытала бы сожаление, прикончив всех нас, – возразил Оторок. – Колдуньи еще опаснее колдунов, господин. Им доступны некоторые заклинания, которые недоступны мужчинам.

Алексей метнул на Оторока неприязненный взгляд. По его правилам, женщин бить нельзя. Никогда.

– Она жива?

– К сожалению, да, – ответил коротышка, прослушав пульс. – Теперь надо что-то делать…

– Может, прикончить? – ощерился оборотень. – Одна только беда от нее нам будет. Помяните мое слово.

– Что думаешь, господин? – спросил Оторок, внимательно глядя на Алексея.

Алексей смотрел на спокойное и даже по-детски наивное в беспамятстве лицо красивой девушки и размышлял над тем, как такая юная и очаровательная женщина может быть злобной и страшной колдуньей, даже в бессознательном состоянии пугающей его могучих и отважных спутников.

– Пусть живет, – решительно ответил он. – Мне кажется, что она не причинит нам больше зла.

– Дело твое, господин, – согласился Оторок, но по выражению его лица было ясно, что он сторонник варианта, предложенного Зуром. – Только с ней надо держать ухо востро. Мне кажется, что я ее раньше где-то видел.

– Мы ведь не знаем, кто они и что тут делают. Совершенно необязательно, что они охотились за нами, – уточнил Алексей. – А я так не знаю, какого черта сам тут делаю.

– Не поминай, господин… – начал опять Оторок, но Алексей бесцеремонно прервал его:

– А то что? Придет и утащит нас в свою преисподнюю? А мы где сейчас? Я большего бреда не видел. Я бесцельно иду куда-то по лесу с двумя спутниками, один из которых, как выяснилось, оборотень, а второй гном. Ты делаешь многозначительное лицо и при этом не объясняешь мне ничего, кроме какой-то ереси о вампирах и оборотнях. Похоже, ты и сам не знаешь, куда нам идти. А теперь мы еще и людей поубивали. И только потому опять, что тебе вдруг показалось, что они за нами охотятся. Да тебе, братец, в Кащенко надо. Там таких, с манией преследования, целая колонна. Дать тебе в руки барабан – возглавишь…

Алексей шумно выдохнул и замолчал, раздраженно глядя на стоящих перед ним спутников, готовый, если потребуется, отбиваться. После только что завершившейся схватки он был почти уверен, что с коротышкой справится. Вот только второй, превращение которого оказалось вполне реальным… Это тебе не пастушьи псы, которых как-то на Алексея, когда он служил в армии, натравили дикие азербайджанские чабаны. Тогда Алексей убил одного, а остальные не решились разделить его судьбу. Зур, превратившись, пожалуй, сможет славно поужинать Алексеем…

Но, к его удивлению (которое он, правда, постарался не показать), столь суровая отповедь подействовала на его спутников противоположным образом. Глаза гнома сверкнули радостью, а оборотень, наоборот, втянул голову в плечи и даже инстинктивно попытался отшатнуться, но, преодолев усилием воли этот порыв (Алексею показалось, что он даже услышал, как заскрипели мышцы), все-таки остался на месте.

– Прости, господин, – все так же радостно сверкая глазами и отчего-то изо всех сил стараясь казаться при этом виноватым, развел руками гном. – Я смиренно прошу у тебя снисхождения. Ты прав, мы не знаем наверняка, кто это такие. Но рисковать до поры, когда ты обретешь утраченную связь с Сутью, было бы большей виной, чем напасть на невиновных. Я не знаю, куда идти, и знаю в то же время. Я иду, ведомый чутьем. Но куда приду и каковы будут двери, не ведаю. Знаю только одно: этот лес лишь малая прихожая в анфиладе залов, что нам дано пройти. И если мы не поторопимся, то тонкие нити, что потянутся к тебе от твоей Сути, станут слишком ярким следом для охотников. А воинство твое, хоть и осталось преданным своему господину, все же вряд ли ждет тебя так скоро. К тому же оно рассеяно по бескрайности миров. Поэтому у тебя, господин, нет сейчас иного пути, как довериться мне.