Олег Маркеев – Угроза вторжения (страница 98)

Он обвел взглядом присутствующих, все по очереди кивнули.

— Я готов закончить собрание. У кого есть что сказать?

— Думаю, надо закрыть вопрос с нашим гостем, — произнес своим скрипучим голосом Юхансон.

— Естественно, — кивнул Абрам Моисеевич. — Молодой человек, прошу подойти к столу.

Когти Орла

В свете лампы, приглушенном шалью, лица сидевших вокруг стола показались ему мертвенно бледными.

Абрам Моисеевич скользнул по Максимову тем же тяжелым взглядом, который подарил ему, когда Максимов по приглашению Администратора вошел в кабинет. Взял со стола перстень Максимова, сделал вид, что изучает печатку.

Юхансон выложил на стол плоский футляр, достал из него черную пластиковую карточку.

— Пожалуйста, прижмите к ней большой палец. Сначала правой, потом левой руки.

— Зачем? — Максимов посмотрел на Абрама Моисеевича как на главного. Он предполагал, что его отпечатки могут храниться в Объединенной картотеке НАТО: как они их добыли, их дело, не зря же хлеб едят. Но лепить «пальчики» самому и подарить их неизвестному дяде как-то не улыбалось.

— Если бы я знал! — пожал острыми плечиками Абрам Моисеевич.

— Бонус вашего патрона за организацию сделки составил десять процентов, они через Ашкенази поступят на названный им счет. Деньги за векселя будут находиться в моем банке на счету анонимного клиента. — Юхансон поднял взгляд на Максимова. То ли от света лампы, то ли от природы, как бывает у альбиносов, белки его глаз были розовыми. — Для анонимов в моем банке внедрена специальная система контроля. Ни подписи, ни документов не требуется. Вам предложат приложить палец к такой же карточке. Ее вместе с этой, контрольной, сканирует компьютер. Подделка, как понимаете, исключается полностью. После этого вы получаете доступ к счету.

Максимов быстро просчитал варианты. Белобрысый, сам того не подозревая, давал ему шанс выжить. И если хоть чуть-чуть повезет, то и победить. А потом начать новую игру. Орден, он был уверен, не преминет использовать контакт с иудейскими «гномами» в своих интересах. Но опыт подсказывал, что нельзя соглашаться даже на самый выгодный вариант, предложенный противником, если не внес в него свое уточнение. Оно становилось маленьким плацдармом на чужом берегу, за который зубами уцепилась передовая рота. Лишь имея такой плацдарм, можно просчитывать варианты наступления.

— Два пальца на тот случай, если мне оторвет руку, так я понял? — усмехнулся он. — А где гарантии для вас? Я могу прийти в банк с двумя руками, но с «хвостом» за спиной.

— Иными словами… — проскрипел Юхансон.

— Да. Классический вариант гарантов, как дополнение к этой штучке.

— Принято! — хлопнул ладонью по столу Абрам Моисеевич. Теперь его взгляд стал теплее. Лицо еще больше сморщилось: судя по направлению морщин, это была улыбка. — Старые способы надежнее. Не верю я в эти электронные чудачества.

Слово порядочного человека ничем не заменишь, так, Соломон?

— Согласен. — Соломон Исаевич пригладил седую прядь на виске. — Вариант прежний. Он вам, Юхансон, известен. Сейчас… — он потряс кистью, часы на толстом золотом браслете выскользнули из рукава. — Девятнадцать часов, пятьдесят две минуты и двенадцать секунд. Прошу запомнить. Кого назначаете со своей стороны, молодой человек?

— Александра Исааковича, — Максимов указал на сидевшего в самом конце стола Ашкенази. Тот с трудом сглотнул, словно подавился куском яблока.

— Принято! — хлопнул своей обезьяньей ладошкой Абрам Моисеевич.

Максимов прижал пальцы к пластинке и передал ее Юхансону.

— Дело сделано, господа! — торжественно произнес Абрам Моисеевич, три раза по три ударив колпачком ручки по столу. — Пусть все остается на своих местах.

Он встал первым, быстро сунул поднявшимся со своих мест сухую ладошку и вышел из-за стола.

— Веня, не смотрите на меня так печально! Еще успеете насмотреться на девочек, дрыгающих ножками.

— А Соня что скажет, вы представляете? — вздохнул Веня. — Хоть бы до антракта успеть!

— Ну, если имея от вас такие деньги, она еще и имеет право голоса, — пожал острыми плечиками Абрам Моисеевич, — то о чем с вами еще говорить?

Максимов ждал, пока Администратор протрет уголком белоснежного платка слезящиеся от смеха глаза.

— Вы правильно поняли, молодой человек, — сказал тот, наконец пряча платок в карман. — Вам надо ненадолго остаться.

Глава тридцать девятая. Контракт века

Крылья Орла

Соломон Исаевич прошел в дальний угол кабинета, повозился у книжного шкафа, Максимов слышал, как скрипнул ключ в замке. Вернулся к столу с пузатой бутылкой темного стекла и бронзовым подносиком. На нем стояли две рюмки и тарелочка с дольками лимона.

— Выпьем, молодой человек, за успех. — Соломон разлил в рюмки тягучую темную жидкость и медленно опустился в кресло напротив Максимова. Посмотрел на него, чуть склонив голову набок. — Нет, как же вы все-таки молоды для таких дел!

— Это поправимо, — усмехнулся Максимов. — Со временем пройдет.

— Не стоит торопиться, послушайтесь совета старого Соломона. Проблем к старости не убавляется, а сил, увы, все меньше. Возможно, мы вошли в эпоху, когда историю будут творить тридцатилетние генералы. Как знать, как знать…

Он протянул Максимову изящную рюмку, чуть прикоснулся к ее краю своей, в тишине кабинета поплыл мелодичный звон, словно ветром качнуло серебристый колокольчик. Они пригубили коньяк и как истинные ценители стали греть рюмки в ладони, дожидаясь, когда из них поднимется терпкий аромат.

— Не хочу вас ставить в затруднительное положение, но не могли бы вы угадать марку коньяка? — В глазах Администратора мелькнула лукавая искорка.

— Попробую. — Максимов приподнял рюмку, вдохнул аромат согревшегося коньяка. Запах был настоявшийся, тягучий и крепкий, как сам напиток. — Не уверен, но, кажется, «Метакса». Больше пятнадцати лет выдержки.

— Браво! — Соломон Исаевич откинулся в кресле, забросил ногу на ногу. — Только одна ошибка, молодой человек. Выдержка больше, гораздо больше. Не помните, кто предпочитал эту марку коньяка?

— Адмирал Канарис, шеф абвера. — Максимов уже понял, что ему устроили еще одну проверку, но еще не догадался, к чему затеял ее Администратор.

— Так вот, коньяк этот из его погребов. Только не надо спрашивать, каким путем несколько бутылок оказались у меня. Адмирала казнили за участие в заговоре против Гитлера, а память о нем хранят те, кому адмирал оказал некоторые услуги. Грешно забывать об оказанных услугах, как считаете? — чуть ужесточив интонацию, закончил Соломон Исаевич.

— За такие грехи следует расплачиваться при жизни, — в тон ему ответил Максимов.

Соломон Исаевич помолчал, поигрывая рюмкой в тонких ухоженных пальцах.

— Давайте закончим с формальностями, — сказал он. — В разговоре я назвал время, вы запомнили цифры?

— Да. Девятнадцать, пятьдесят два, двенадцать.

— Очень хорошо. Вот четыре контрамарки. — Он достал из нагрудного кармана четыре карточки из плотного картона. — За мной постоянно забронированы несколько мест в зале. Приходится иногда оказывать услуги, увы, это часть работы. По ним вас пропустят на любой вечерний спектакль. Желательно явиться с дамой, поэтому контрамарок четное число. В антракте к вам подойдет Евгений, его вы видели в коридоре. Он шепнет вам число, на которое нужно будет умножить цифры, которые вы запомнили. Назовете полученный результат в Стокгольме, в банке Юхансона. Перед отъездом встретитесь с Ашкенази и назовете ему любую цифру. К вашему прибытию в банке ее уже будут знать. Служащий, а это будет не ниже заместителя управляющего, перемножит час нашей сделки на число Ашкенази и назовет результат вам. Система, как вы видите, достаточно проста, а посему — надежна.

— А если я буду работать под контролем чужих?

— Достаточно переврать первое число. Служащий поймет это как сигнал тревоги. Он вызовет, в кабинет ответственного за безопасность. Вам обязательно помогут, не сомневайтесь. А возможности у братства финансистов гораздо серьезнее, чем у многих правительственных служб.

— Все понятно. — Максимов допил коньяк и поставил рюмку на поднос.

— Я вас задержу буквально на пять минут. — Соломон Исаевич взял со стола перстень. — В каких вы отношениях с его обладателем?

— В партнерских, — ни секунды не раздумывая ответил Максимов.

— Я так и предполагал, — задумчиво протянул Соломон Исаевич, поглаживая печатку перстня. — В партнерах этот господин на моей памяти еще ни разу не ошибался. Чем же вы рассчитываетесь друг с другом, если не секрет?

— Временем и информацией.

— Так я и предполагал, — кивнул Администратор. — Деньги были придуманы для профанов, не ведающих, что самое ценное в мире — это время и информация. Сколько времени вы сегодня выиграли для него?

— Дня два, от силы — три.

— Надеюсь, ему этого хватит. Он знает, чьи деньги он найдет у Гоги?

— Да. И я это знаю.

Соломон Исаевич привстал, плеснул в рюмки коньяк, протянул одну Максимову и, взяв свою, еще глубже ушел в мягкое кресло.

— Послушайте, что я вам скажу, молодой человек. Я, как и Кротов, крайне редко ошибаюсь в людях. Просто не могу себе этого позволить. И сейчас я, кажется, знаю, с кем имею дело. Осталось объяснить последнее. — Администратор пригубил коньяк. — Почему я решил оказать услугу Кротову, который так неожиданно решил воскреснуть? Для отмыва векселей вполне бы хватило связей Саши Ашкенази. Сортом они, конечно, гораздо ниже, но их для такого дела за глаза хватило бы. Почему вмешался я, как считаете?