Олег Маркеев – Цена посвящения: Время зверя (страница 12)

Лиза махнула рукой в сторону лужайки.

— Понятно.

Максимов сел в кресло. Достал сигареты, чиркнул зажигалкой, с наслаждением затянулся.

Лиза внимательно следила за его движениями.

— Выпить хотите?

Максимов удивленно покосился на нее и отрицательно покачал головой.

Лиза достала из-за спины пузатую бутылку.

— Многое теряете.

— Что именно? — из вежливости поинтересовался Максимов.

— Что можно найти в бутылке. Истину, веселье, забвение. — В полумраке блеснула белозубая улыбка.

Максимов устало вздохнул.

— Девочка, не надо рекламы. Про похмелье я знаю все.

— При случае расскажете.

Лиза прижала губы к горлышку и высоко закинула голову.

«Бейлиз», — прочел Максимов на этикетке.

Пить яичный ликер «из горла» еще не доводилось. Но и попробовать желания не было. Он и в рюмке — гадость на любителя.

Лиза оторвалась от бутылки. Облизнула губы и глубоко затянулась сигаретой.

— Максим, можно вопрос? — Голос ее чуть охрип от выпитого.

— Да.

Максимов разглядывал прозрачное облачко табачного дыма.

— Вы любите Карину?

— Ошибка. — Максимов повернул голову. — Есть два вопроса, на которые я не даю ответов. Первый — верю ли я в Бога.

— Можете не продолжать.

Лиза откинулась в кресле, вытянула скрещенные ноги. Лицо ее спряталось в тень, Максимов видел лишь две искорки, мерцавшие в ее глазах.

— Могу подарить еще один вопрос, на который вы не сможете дать ответ, — произнесла после недолгой паузы.

— Интересно, какой? — нехотя включился в разговор Максимов.

— На что вы надеетесь?

— В смысле?

Она опустила руку и бросила окурок в банку.

Тихо зашуршал гравий на дорожке. В пятнах света мелькнула тень.

— Карина возвращается. А жаль, вы интересный собеседник.

Лиза встала. Поболтала бутылкой.

— Больше половины. Оставляю вам. Вдруг захочется.

Она легко нагнувшись поставила бутылку к ногам Максимова. Выпрямилась, провела ладонями по бедрам, поправляя узкую юбку.

По ступенькам заскрипели твердые подошвы. Карина так и осталась в полувоенном походном костюме: бутсы и штаны с накладными карманами. Октябрь в Москве, не бабье лето в Париже, поверх майки пришлось натянуть свитер грубой вязки.

— Лизка, уже уходишь? — спросила Карина, поднявшись на террасу.

— Пост сдал, — по-военному отдала честь Лиза. — Твой рыцарь прибыл.

— Максим?

Карина шагнула вперед. Всмотрелась и через секунду она уже сидела на коленях Максимова. Губы ее пахли ликером.

— Пока, люди! — Лиза сделала ручкой. — Созвонимся, Кариш.

Карина, уткнувшись носом в шею Максимову, невнятно промычала в ответ:

— Пока! Целую нежно, ваша рыбка.

Процокали и затихли, свернув за угол, каблучки. На террасе стало тихо, как бывает только осенним вечером. Тоскливо и неуютно.

Темнота, подступившая к ступеням террасы, жила настороженной, скрытой жизнью. То и дело слышались легкие шорохи, тихое похрустывание гравия.

Максимов, закрыв глаза, на слух попытался вычислить источники звуков. Насчитал шесть, по периметру лужайки.

«Василий Васильевич под каждый куст по охраннику посадил. Двое — с собаками. Неужели думает, что кто-то отработает номер на бис?»

— Ты где был? — спросила Карина.

— С дядей Васей общался.

— А-а! И как он тебе?

— Нормальный мужик. Одно плохо, спутал меня с Бобом Денаром.

— Диланом?

— Нет, песен он не пел. Хотя тоже личность известная. В узких кругах.[8]

Имя Денара Максимов ввернул специально для Василия Васильевича. Карина, дитя со школьным образованием, имела право и не знать поименно знаменитых «диких гусей». А тот, кто подвизается в службе безопасности, специальную литературу обязан почитывать. Не знаешь сам, на худой конец, проконсультируйся у людей сведущих. В штанах с лампасами.

Максимов был уверен, что Василий Васильевич сейчас просматривал и прослушивал каждый уголок дома, где могли находиться гости. Иванов качал информацию, готовясь к своей войне.

«Бог в помощь!» — мысленно пожелал ему Максимов.

В чужой войне Странник не участвует. Даже за хорошие деньги.

— Ты как, малыш?

— Погано, если честно. — Карина тяжело вздохнула. — Внутри — как в темной комнате, в которой сдохла черная кошка. Не думала, что так плохо будет. Мы же практически чужие. Он весь в делах, вечно в разъездах. У меня — шило в заднице. Так и не нашли время, чтобы сойтись поближе. Как я понимаю, он выжидал, а мне этого не надо было. А теперь — уже никогда. Никогда… Страшное слово — «никогда». Правда?

Она оглянулась на поляну, всю в пятнах мертвого желтого света.

— Тебе дядя Вася рассказал..?

— Да.

Карина зябко передернула плечами.

— Я специально сейчас ходила на то место. Представляешь, ничего не почувствовала. Молчит все внутри. Отчего так?

— Не знаю, Карина. Только ты не раскисай, человечек!

— Это я так. — Карина шмыгнула носом. — Давит что-то на сердце, а что — еще не поняла.