Олег Маркеев – Таро Люцифера (страница 19)
— Эй, Влад, атас! Сейчас нас бить будут.
В дверь квартиры заколотили ногами.
— Открывай! Открывай, уроды, пока дверь не вынесли!
— Что же делать, что делать-то? — Владик заметался по комнате, пытаясь на ходу натянуть джинсы.
— В окно прыгай, — посоветовал Корсаков, не вставая с матраса.
— В окно? — Лосев подскочил к окну, подергал фанеру, потом, опомнившись, возмущенно посмотрел на Игоря. — Офигел? Буду я ноги ломать!
— Так и так сломают. — Корсаков пожал плечами.
— Не посмеют, — неуверенно возразил Владик.
— Ха, ты моего папашу не знаешь! — подала голос Анна.
— Что, крутой?
— Этого у него не отнять.
— Что делать, Игорь?!
— Ты ее привел, тебе и отвечать.
С грохотом слетела с петель входная дверь. В прихожую, судя по топоту, вломилось сразу несколько человек.
— Белая сибирская лиса, пять букв? — давясь смехом, задал вопрос Корсаков.
— Пи-и-сец! — успел выдохнуть Владик, вытаращив глаза на дверь.
Дверь в комнату распахнулась, ударив его по лбу. Легкий в кости Владик отлетел за ширму.
Полный, коротконогий мужчина, лет пятидесяти, с красным от ярости лицом, ураганом ворвался в комнату. На нем был дорогой костюм, рукав измазан известкой, наверно, успел приложился к стене в подъезде. Очки в тонкой золотой оправе криво висели на мясистом, коротком носу.
Следом вбежали накачанные ребята — то ли охрана, то боевики. Выстроились в цепь, отрезав путь к бегству.
«М-да, влипли, — решил Корсаков. — Папа, действительно, при больших бабках и крутых делах».
Мужчина отшвырнул ширму, она порхнула через всю комнату и накрыла все еще лежавшего на матрасе Корсакова.
Лосев, в джинсах и кое-как застегнутой клетчатой рубашке, отлепился от стены и выступил вперед. Анна, в трусиках и майке, юркнула за его спину.
— По какому праву? — проблеял Владик. — Я не позволю… Это моя девушка…
Мужчина в очках вдруг сник, отступил на шаг, и устало показал на Владика своим охранникам.
Один из них, похожий на комод парень, молча всадил кулак Лосеву в живот. Второй качок огрел Владик по затылку, и он, сложившись пополам, кулем рухнул на пол.
Анна бросилась на ближайшего охранника, вытянув пальцы и визжа, как сумасшедшая.
— Скотина! Убью, сволочь!!
Ее схватили за руки, стараясь держать крепко, но не причинять боли. Она извивалась, пыталась пнуть коленом, ударить головой.
— Прекрати немедленно! — прошипел мужчина, морщась от ее криков. — Посмотри, на кого ты похожа? Бляди с Тверской выглядят приличнее!
— Тебе лучше знать! — завизжала Анна. — Думаешь, если денег вагон, то все можно?
Мужчина на секунду зажмурился, как от пощечины. Но моментально взял себя в руки.
— Не все, но многое, — холодно произнес он. — И в отличие от тебя, дурочка, я точно знаю, что можно, а что — нельзя. Уведите ее, — бросил он, стоявшим у двери охранникам. — И закончите с этим… — Он помедлил, подбирая слово. — Говном.
Анна забилась в руках, держащих ее охранников.
— Если с ними что-то случится, я тебя убью! — выкрикнула она. — Они же художники, гад!
— Вот этот художник?
Папа рванул узел галстука на побагровевшей шее, подошел к лежащему на полу Владику и брезгливо тронул его носком ботинка.
— Встать! — неожиданно заорал он.
Лосев поднялся, опираясь рукой о стену. Лицо его было парафиново-серым, изо рта текла кровавая слюна. Дышал он с трудом, с всхлипом всасывая воздух.
— Папаша, нельзя ли потише? — попросил Корсаков, выбираясь из-под ширмы. — Здесь все-таки люди спят.
Охранники у двери повернули к нему бульдожьи морды.
— Ребята, команды «фас» не было, — улыбнулся им Корсаков.
Папаша, не обращая на Корсакова внимания, брезгливо подцепил Лосева за рубашку двумя пальцами и подтянул к себе.
— Это он художник? И вот с этим… ты спала? — Он метнул косой взгляд в сторону ворочавшегося на матрасе Корсакова. — Или с обоими сразу?!
— Вы мне льстите, папа, — пробормотал Игорь, пытаясь завязать ботинки. — Мои лучшие годы давно позади.
— Молчать! — рявкнул мужчина, и, обернувшись к дочери, спросил с горечью: — Вот твоя благодарность? Я ночей не спал…
— Знаю, кто тебе спать не давал!
Анна, вывернувшись из рук телохранителей, бросилась к Владику. Ее снова поймали, оттащили к двери.
— Для того ты родилась в приличной семье, чтобы с патлатыми спидоносами на помойке жить?
Корсаков фыркнул.
Мужчина метнул в него бешеный взгляд и дернул щекой. Качки напряглись, как бультерьеры на поводках.
В дверях показался еще один мордоворот.
— Александр Александрович, там менты из местного отделения подъехали, — доложил он. — Что прикажете делать?
Папаша, не обернувшись, бросил:
— Заплати, сколько скажут, и пусть отваливают!
Он ухватил Вадика за воротник и процедил:
— Так, что ты мне хотел сказать, кот помойный?
— Я готов жениться на вашей дочери, — выпалил Владик.
— Что?!
Корсаков зажмурился от удовольствия.
Под давящим взглядом папы Владик на глазах стал терять лицо, становясь похожим на нашкодившего кота, которого хозяин ухватил за шкирку. Корсаков скривился и покачал головой.
Александр Александрович повлек за Владика рубашку на середину комнаты и, чуть отступив, скомандовал:
— Начинайте, ребята!
«Комод» резко выбросил кулак и влепил его в глаз Вадику.
Вскрикнув, Владик отлетел, распластался по стене и медленно осел на пол. Глаза его закатились, страшно блеснув белками.
— Подонки, убийцы, ненавижу! — истошно закричала Анна.