Олег Маркеев – Переворот.ru (страница 69)

Он устремил на Салина взгляд, какой умеют делать работники спецслужб в условиях крайней служебной необходимости. Убийственный, змеиный взгляд.

Салин с мягкой улыбкой на губах выдержал психологический натиск.

«Если бы ты не начал угрожать, как у вас нынче принято, то я бы подумал, что ты сделан из стали. А так… Какой-то композитный сплав из пацанской крутизны и комитетского апломба. Бедняга, ну куда тебя с таким «сопроматом» занесло? Хрустнешь же при первом серьёзном испытании. Сам сгинешь и дело загубишь», — подумал он.

— Игорь Дмитриевич, даже если вы перевернёте нашу штаб-квартиру вверх дном, максимум, что обнаружите, так это доказательства, что мы самым бессовестным образом проедаем проценты с партвзносов КПСС. — Салин потянулся к селектору. — Кстати, не приказать ли принести чай или кофе? Что-то у нас разговор вышел очень нервный.

— Сначала — дело, — отрезал Игорь Дмитриевич.

— Как скажете… Для начала согласуем ви́дение обстановки. Ведь иначе у нас кроме ругани и угроз ничего не выйдет, согласны?

Игорь Дмитриевич, помедлив, кивнул.

— Итак. — Салин отвалился в кресле, сложил руки «лодочкой» у подбородка. — Как нам с Павлом Степановичем представляется, ситуация следующая. Наша Организация обладает некой суммой технологий. Ваша группировка обладает всей полнотой политической власти. Наши технологии могут быть внедрены строго в социум определённого качества, такова уж их специфика. Специфичность вашего положения состоит в том, что без прорывных ноу-хау и модернизации базовых технологий вы обречены эволюционировать в сторону компрадорской олигархии латиноамериканского типа. Что противоречит вашей добротной патриотической закалке, приобретённой в недрах соответствующих служб СССР. И входит в противоречие с сохранившимся технологическим базисом и социальной надстройкой, доставшимся вам в наследство от СССР. Как видите, почва для серьёзного и долговременного агремана у нас с вами имеется. И он, как вам известно, был заключён. Ничего преступного в сепаратном мире я не вижу.

Ручка развернулась пером к Решетникову, и тот сразу же врезался в разговор:

— По сравнению с тем, что натворил Ельцин, все остальное в политике можно считать мелким хулиганством. Наши сепаратные пошушунчики — просто детский лепет по сравнению с секретными меморандумами МВФ. А что в результате поимела страна? Смертность на уровне военных лет! И разруха в экономике, сопоставимая с маем сорок пятого.

— И никаких реальных, то есть технологических предпосылок к рывку из бездны, — вставил Салин. — Вы даже бешеные нефтедоллары накачать в экономику не можете. Нефти и газа у нас — хоть залейся, а экономика меньше португальской.

— Лопнет, как овца под быком, — уточнил Решетников.

Салин укоризненно посмотрел на напарника. Решетников смущённо пожал плечами.

— Извини. Как начну про нашу экономику думать, так образы что-то сплошь из «В мире животных». Во, ещё один образовался! Тощая корова — это ещё не быстроногая лань. Это я про РФ.

Игорь Дмитриевич скупо улыбнулся.

— И у вас не выдержали нервы. Поэтому вы решили нарушить наш договор? — с нажимом спросил он.

Салин придвинулся к столу.

— Игорь Дмитриевич, проблема в том, что появилась третья сторона, которую не устроили ваши сроки. Ваше топтание на месте и подготовительные полумеры. Эта группа, как мне представляется, обладает всей полнотой информации о наших технологиях. И о вашем административном, как сейчас выражаются, ресурсе. Допускаю, что они нашли ошибку в наших с вами расчётах времени, или получили данные, полностью их перечёркивающие. И решили действовать на свой страх и риск.

— А смысл?

Салин переглянулся с Решетниковым.

— Виктор Николаевич, давай я скажу… Тут кота, прости, за гениталии тянуть нечего. Ну, что, Игорь Дмитриевич, сразу в лоб, а?

— Попробуйте, — с вызовом произнёс Игорь Дмитриевич.

Взгляд Решетникова из простецко-ласкового вдруг сделался ледяным.

— «Технологии прорыва» достанутся тем, кто сможет обеспечить прорыв. Проиграете схватку за власть, с мокрыми штанишками сюда прибегать не надо. И со спецназом в фирмы наших друзей ломиться не советую. «Союз-Атлант» — это вам не «ЮКОС», не обломится. Сами кого хочешь через колено заломаем.

— Это ультиматум?

— Не-а. — Решетников вновь сделался простачком из народа, волей судьбы попавшим на высокую должность. — По ленинским заветам живём, товарищ. Вождь нам завещал, что работать можно только с тем, с кем можно работать. Вот такая глубокая мысль. Диалектика, понимаешь!

Оперативная обстановка

Собственность корпорации «Союз-Атлант»

Совершенно секретно

Ознакомление согласно списку

Аналитическая записка

(фрагмент)

«Догоняющее развитие» или «рывок в Будущее»: эволюционная дилемма России.

Эволюция техногенной цивилизации (основанной на преобразовании среды обитания посредством орудий труда и машинами) шла неравномерно, локализуясь вокруг возникающих «точек роста». В различные исторические эпохи «точки роста» возникали в различных регионах, а начиная с конца 15 века лидирующие позиции в техногенном развитии заняла Западная Европа. Промышленная революция и вызванная ею перестройка социальной среды (череда буржуазных революций, разрушивших жёсткий элитарный контур управления монархий) окончательно закрепили исключительное положение Западной цивилизации и наметили вектор развития глобальной цивилизации.

Внутри самой Западной цивилизации происходили сложные конкурентные процессы, что выводило в лидеры различные национальные государства: Францию, Англию, Германию, позже — США. Но в эпоху глобализации, отсчёт которой следует вести с середины ХХ века, о Западной цивилизации следует вести речь как о едином историческом и цивилизационном феномене, безоговорочно признаваемом как самими членами Западной цивилизациями, так государствами, этносами и культурно-цивилизационными образованиями, не вошедшими в её состав.

Вплоть до наших дней ни одно государство или региональный культурно-цивилизационный блок не могли и не могут развиваться, не ориентируясь на тенденции развития Западной цивилизации. Более того, сам факт существования национальных государств и культурно-цивилизационных образований напрямую зависит от их встраивания в систему Западной цивилизации. Цивилизационный выбор ограничен дилеммой: либо занять место равноправного партнёра (в идеале — покуситься на роль лидера), либо обречь себя на роль аграрно-сырьевого придатка, рынка сбыта второсортной продукции и «биологического котла» для Западной цивилизации.

История даёт несколько примеров «догоняющего развития»: Россия эпохи петровских реформ, СССР в предвоенный период, Германия времён Третьего Рейха и в послевоенный период, Япония в эпоху Мэйдзи и в послевоенный период вплоть до конца семидесятых годов и современный Китай.

В настоящее время импульс развития японской экономики утрачен. Германия столкнулась с проблемой цивилизационного освоения «восточных земель», что резко снизило темпы развития страны. Китай стал объектом «атаки сдерживания» со стороны дирижёров глобализма. Агрессия приняла форму экономической диверсии (используя жупел «смертельно опасной эпидемии птичьего гриппа», Запад добился от Китая принятия санитарно-эпидемиологических мер, стоивших китайской экономике нескольких сотен миллионов долларов и сказавшихся на темпах развития страны) и неприкрытого акта психологической войны (внедрение и форсированное инфицирование коллективного сознания тоталитарным «учением» фалуньгун, влиянием которого охвачено до ста пятидесяти миллионов китайцев. (Прим.: просматривается прямая аналогия с деятельностью на территории России т. н. «Белого братства» и секты Аум Сенрике).

Современная Россия, несмотря на стоящий перед ней эволюционный выбор, продолжает находиться в состоянии катастрофической стагнации. Курс руководства на встраивание страны в Западную цивилизацию находится в противоречии как с базовыми национальными интересами, так и с типом коллективного сознания основной массы населения страны.

Прежде всего, роль «энергетической и сырьевой кладовой мира» автоматически приведёт к снижению населения страны до потребного минимума в пятьдесят миллионов человек, что по расчётам западных экспертов достаточно для обеспечения функционирования страны в роли аграрно-сырьевого придатка Запада.

Во вторых, подобная тенденция лишь усугубит «латиноамериканизацию» страны, разделение социума на малую группу государственной олигархии и большую часть населения, обречённого на выживание в условиях климата, резко отличающегося от климата Латинской Америки. На одном социальном полюсе это приведёт к гипертрофированной коррупции и гедонизму, на другом — к нарастающей депрофессионализации, люмпенизации и неизбежной социальной дезадаптации, что чревато мощными социальными взрывами. Удержание политического и социального статус-кво в таком случае потребует форсированного развития полицейской и карательной системы. Что неизбежно породит её антипод — радикальное революционное движение и общий рост насильственных преступлений.

Совершенно очевидно, что единственным выбором России должен стать мобилизационное усилие, равное индустриализации страны в предвоенный период и в ходе Великой Отечественной войны, направленное на революционное изменение базовых технологий основных средств производства на основе альтернативных разработок отечественных учёных. Прежде всего это низкозатратные, энергосберегающие, высокоэффективные технологии в добывающей, горнообогатительной и машиностроительной индустрии.