Олег Лукьянов – На одной далёкой планете (страница 52)

Бодяге стало еще приятнее. Ему понравился этот вежливый робот с нагрудным знаком на лацкане фрака. С легким сердцем он начал рассказывать, как было дело: откуда Гаги взял книги, как плохо они на него повлияли и как он, Тит Бодяга, уничтожил это зло. Только он не читал этих книг, нет, не читал!

— В чем конкретно проявилось дурное влияние книг на Стекларуса? — спросил робот.

— Ну… ругал все. Людей Элиты называл самодовольными болванами. Говорил… это… что люди стали хуже животных, что это позор, что разумными существами управляют машины.

— Еще что он говорил?

Робот нажал вторую кнопку, и в голове Бодяги наступила удивительная ясность. Он в подробностях вспомнил все свои разговоры с приятелем. Торопясь, как бы не забыть чего-нибудь, он принялся рассказывать.

…Да, Гаги Стекларус был очень необычный человек. Еще задолго до появления книг он удивлял Бодягу своим поведением. Такие иногда вопросы задавал, что специально будешь думать и не придумаешь. Как-то они стояли вдвоем в саду Гаги и смотрели сверху на город. Был праздничный вечер, карнавал, внизу кипело море огней и слышались звуки музыки, а наверху над ними черным блистающим шатром раскинулось звездное небо.

— Зачем все это? — спросил тогда Гаги, обводя рукой вокруг.

— Что «это?» — не понял Бодяга.

— Все: город, звезды. Зачем?

Бодяга не нашелся что ответить на столь странный вопрос, даже смысла его не понял.

А в другой раз Гаги ляпнул вдруг такое:

— Зачем хоминкубарии людей выращивают?

— Чтобы они жили, — ответил, подумав, Бодяга.

— Непонятно… Они же потом все равно умрут.

— Ну и что? Зато много удовольствий получат, пока будут жить.

— Все равно непонятно, — упрямо повторил Гаги. — Пока их не вырастили, они ведь не знают, что есть удовольствия, а вот когда будут жить, то будут знать, что умрут.

Бодяга подумал, что уж не повернулся ли в уме его приятель? Такие случаи хоть и редко, но бывали на Астре.

— И чего ты себе голову засоряешь всякой ерундой? — сказал Бодяга. — Пойдем-ка лучше в «Обжору», там у них есть одна фирменная штучка.

— Это ты… вы засоряете свои головы ерундой! — вспылил Гаги. — Вы все! Вам лучше было родиться животными!

Но подобные разговоры бывали у них раньше, а с прошлого года, после того как у Гаги появились книги, он перестал задавать Бодяге вопросы. Он как-то очень быстро переменился — стал молчаливым и мрачным. И так продолжалось несколько месяцев. А потом его словно прорвало, и он принялся все ругать. Незадолго до самоубийства он сказал Бодяге такое, что ему стало страшно.

— Попомни мои слова, Тит, — сказал он, — что когда-нибудь провалится к чертям в ад эта планета идиотов. Что-нибудь с ней да произойдет, потому что не для того существует человек в мироздании, чтобы только жрать да веселиться.

Бодяга сильно испугался этого пророчества и стал спорить с Гаги. И тогда тот показал ему книги…

Только он не читал ни одну из них, даже не заглядывал! Он понятия не имеет, что в них написано.

Бодягу отпустили, объяснив ему, что он должен держать язык за зубами, если только хочет и дальше жить на Астре. Могли бы и не предупреждать! Только последний дурак будет болтать о вещах, запрещенных законом.

Домой он вернулся прямо-таки влюбленный в обходительных роботов из БЗИГ.

Для Бодяги беспокойства окончились, едва начавшись, а для роботов из БЗИГ только начинались. Они продолжали расследование, потому что в деле Гаги Стекларуса оставалась одна большая неясность. Было совершенно непонятно, почему старые книги произвели на него такое сильное впечатление?

Мудрые основатели астрианской цивилизации в свое время позаботились о том, чтобы устранить из жизни людей все, что могло бы напомнить им об их проклятом прошлом. По этой причине с наступлением эры Света были прежде всего уничтожены книги, изданные в эпоху Тьмы. Однако при тогдашней, еще недостаточно отлаженной службе безопасности уничтожить полностью все книги не удалось, и большая часть их уцелела. Они гуляли по планете, переходя из рук в руки. Люди читали их, но ничего в них не понимали и частенько сами сдавали в БЗИГ. Книги, таким образом, были практически безвредны, и у сотрудников службы безопасности до сих пор не было особых хлопот с ними. Но вот нашелся человек, на которого книги подействовали, да так сильно, что он покончил с собой. Более того, оказалось, что этот человек, еще не читая книг, задавался теми самыми вопросами, которые являлись предметом особенно ожесточенных споров в эпоху Тьмы. И наверное, спрашивать-то перестал потому, что нашел в книгах ответы на свои вопросы.

Необходимо было обязательно разгадать эту загадку, чтобы случай больше не повторился.

Закончив предварительное расследование, местное отделение БЗИГ командировало двух своих сотрудников в двух разных направлениях для выяснения обстоятельств, могущих быть связанными с делом покойного Стекларуса.

Первый сотрудник за номером шестьдесят пять дробь семь вылетел на служебной ракете на Станцию Космической Защиты, а второй за номером шестьдесят пять дробь восемь отправился в хоминкубарий крупнейшего мегаполиса планеты Маринер.

Станция Космической Защиты находилась на околосолнечной орбите ближе к астрианскому светилу, образуя своеобразный зонт над планетой. Здесь, в космической бездне, раскинулась густая сеть фильтров, спасавпхая планету от многих неприятностей. Объясним, в чем дело.

Еще ученые эпохи Тьмы открыли, что солнечные излучения оказывают сильное, хотя и труднообнару-живаемое воздействие на поведение живых существ. Активность болезнетворных микробов, а с нею и эпидемии болезней, миграции животных, состояния возбуждения или спокойствия в живой природе и многое другое определяются воздействием различных излучений. Более того, ученые обнаружили, что люди, как и все живые существа, в не меньшей, если не большей степени подвержены таким воздействиям.

Мудрецы эры Света хорошо усвоили науку о солнце и поняли, что, не разобравшись с излучениями, они не могут и надеяться на создание благополучной, хорошо отрегулированной цивилизации. Тогда они построили Станцию Космической Защиты, которая сортировала излучения, пропуская полезные и задерживая вредные. Очень скоро стало ясно, какие великие блага принесла станция планете Астра. Не размножались опасные микробы, не бунтовали революционеры, не горели вдохновением поэты, во все века заражавшие людей своим беспокойством.

На планете наступили покой и порядок.

Робот номер шестьдесят пять дробь семь получил точную и ясную инструкцию — установить, надежно ли работают солнечные фильтры и не пропускают ли вредных излучений, способных возбудить людей с неуравновешенной психикой. Он имел внешность интеллигентного молодого человека с тонкими чертами лица, как и положено сотруднику могущественной организации. Если бы вдобавок к своей внешности он имел также способность воспринимать красоту, то несомненно задержался бы на минуту—другую на швартовой площадке, чтобы полюбоваться необыкновенным зрелищем, которое являла собой станция в черных безднах космоса. Ее можно было сравнить с маленьким серебристым паучком, раскинувшим свою сеть на тысячи километров вокруг. Эта ажурная, тонко выделанная сеть сверкала и переливалась в лучах астрианского солнца, слепила множеством удивительных цветов и оттенков, способных свести с ума художника или поэта.

Но робот номер шестьдесят пять дробь семь не был ни художником, ни поэтом, а красоту понимал лишь как упорядоченное состояние элементов целого, которое можно выразить в числах. Поэтому он не стал любоваться космической игрой огней, а без промедления спустился на лифте в чрево искусственного паучка.

Здесь в большом круглом зале его ждал директор, он же служитель станции, тоже робот, но только самый обыкновенный — с квадратной головой и суставчатыми конечностями. Он был один на всю станцию, никогда не общался с людьми, вследствие чего и внешность имел непритязательную. Встреча и вся дальнейшая беседа проходили при полном молчании обеих сторон, чему не следует удивляться. Ведь роботы, как известно, совершеннее людей и не нуждаются в примитивной звуковой речи.

— Все ли в порядке на станции? — спросил сотрудник БЗИГ.

— Разумеется, — ответил служитель. — В противном случае было бы послано донесение на Астру,

— Фильтры работают исправно?

— Безусловно. Можете проверить сами.

Стена зала пестрела огоньками и шкалами контрольных приборов. Их были сотни, и они несли ответственную службу — охраняли покой планеты.

Оба робота неторопливо двинулись вдоль стены, время от времени останавливаясь перед отдельными приборами.

— Этот следит за мортальными излучениями, — объяснял служитель. — Они могут вызвать смерть организмов, ослабленных болезнью. Этот контролирует излучения, возбуждающие нервную систему. А вот этот отражает низкочастотные воздействия. Как видите, все в порядке. Стрелки и указатели стоят на нуле.

В зале было темно, потому что глаза роботов умеют видеть в темноте и не нуждаются в освещении. И гость видел, что стрелки и указатели приборов действительно стоят на нуле.

Но он не был бы сотрудником БЗИГ, если бы обладал только способностями обычного робота. Он умел видеть невидимое. У одного из приборов он задержался дольше обычного.

— Имеется ли у вас звуковая сигнализация?