Олег Лукьянов – На одной далёкой планете (страница 11)
Покончив с одеванием, Владимир Сергеевич долго сидел перед зеркалом, укладывая волосы на прямой пробор, массируя пальцами лицо. Черт знает что! Нарциссизм какой-то! Лидочка нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла.
Появился Владимир Сергеевич, величественно-спокойный и прямой.
— Я вижу, ты нервничаешь?
Уселся в кресле напротив, чинно соединив колонн. В комнате резко запахло одеколоном. Вот в чем не знает меры, так это в одеколоне. Задохнуться можно.
— Ничего я не нервничаю, — сказала Лидочка.
— А я вижу, что нервничаешь, следовательно, чувствуешь за собой вину.
— Никакой вины я не чувствую. Меня посылают на Всесоюзный семинар библиотечных работников.
— Как же не чувствуешь, если сообщаешь мне об этом в последний день? Когда ты узнала о командировке?
— В пятницу.
— Почему же ты не сказала в пятницу?
Лидочка молчала.
— А я знаю почему, — с инквизиторской методичностью продолжал Владимир Сергеевич. — Чтобы поставить меня перед свершившимся фактом.
Лидочка опять промолчала. Это была сущая правда.
— И билет, полагаю, уже куплен?
— Да… Полина Григорьевна отдала мне свой.
— Та-ак… А жить где собираешься?
— В гостинице «Центральная». У Полины Григорьевны там администратор знакомая.
— В «Центральной»?
Темные брови Владимира Сергеевича чуть поднялись вверх, между тем как лицо продолжало сохранять полное спокойствие.
— Слышал я об этой гостинице, — сказал он многозначительным тоном. Говорят, там любят останавливаться кавказцы…
— Ну и что? — хмурясь, спросила Лидочка.
— …люди, как известно, падкие до женщин, а ты имеешь достаточно привлекательную наружность, чтобы…
— Ну что ты говоришь, Владимир!..
…Разговор продолжался в том же духе. Лидочка, нервничая, отвечала на вопросы мужа, на все его бесчисленные «что?», «как?» да «почему?».
Наконец Владимир Сергеевич сказал, взглянув на часы:
— Ну что ж, на этом пока закончим. Пора завтракать. Иди накрывай на стол.
Лидочка с облегчением вздохнула…
Остальная часть дня прошла в приятных для Лидочки хлопотах. Она сновала по квартире, собирая вещи, а Владимир Сергеевич сидел в своем кабинете — готовил какой-то отчет или доклад. Время от времени он появлялся в гостиной и давал указания:
— Как только получишь номер, сразу же позвони мне.
— Обязательно.
— Если меня не окажется на месте, сообщи свой номер телефона секретарше. Я ее предупрежу.
— Хорошо.
— Позже десяти не возвращайся. Я буду звонить каждый вечер.
— Ладно.
— Обязательно веди подробный перечень всех затрат.
— Ага.
Лидочка кивала, обещала, соглашалась. Мыслями она была уже в Москве. Шутка ли сказать, первый раз в столицу!
Потом Владимир Сергеевич пошел в гараж готовить машину к выезду…
Лидочка, одетая, с чемоданом спустилась к нему в гараж. Он все еще ходил вокруг вылизанной до блеска машины, смахивая бархатной тряпочкой невидимые пылинки.
— Скорее, а то опоздаем. — торопила Лидочка, поглядывая на часы.
— Не опоздаем.
— Полчаса всего осталось!
— Я умею считать время, Лидия, — спокойно отвечал Владимир Сергеевич.
Он сел за руль машины, включил зажигание и стал прогревать мотор.
На вокзал они приехали за десять минут до отправления поезда. Владимир Сергеевич остановил машину у железной изгороди неподалеку от входа на перрон.
— Как видишь, успели вовремя, — сказал он, запирая дверку на ключ. — Я же говорил, что не ошибаюсь в расчетах никогда.
— Да, да, ты не ошибаешься.
Лидочка была готова во всем соглашаться с мужем, только бы он не тянул резину.
Пришлось, однако, потерять еще минуту, пока Владимир Сергеевич неторопливыми размеренными движениями открывал багажник и добывал оттуда чемодан.
— Я действительно никогда ни в чем не ошибаюсь, продолжал говорить Владимир Сергеевич, шагая вместе с Лидочкой по перрону вокзала. — И знаешь почему?
— Потому что ты самый умный и организованный.
— Именно так. Если бы все люди на земле умели действовать четко и организованно, не происходило бы и пятой части тех нелепостей, которые творятся сейчас.
— Да, не происходило бы, — сказала Лидочка, скользя взглядом вдоль вагонов. — Ой, мой, кажется, самый последний. Пойдем побыстрее. — Она потянула мужа за рукав.
— Можешь не волноваться, Лидия. В нашем распоряжении еще семь минут, отвечал Владимир Сергеевич, не прибавляя ни шагу к своей размеренной поступи.
Нет, это не человек, а какой-то механизм!
А вот и Лидочкин вагон, в самом деле последний. Проводница взяла билет, протянутый Лидочкой, и, сделав отметку в блокноте, вернула.
— Не задерживайтесь, сейчас отправляемся.
Купе, к немалой радости Лидочки, оказалось пустым.
Тускло светил ночник под потолком. За сухими оконными стеклами голубел снег между путями.
— Проверь еще раз, все ли взяла — паспорт, деньги, командировочное удостоверение.
Лидочка покопалась в сумке.
— Кажется, все… Да, все.
— Мои инструкции помнишь?
— Помню…
Лидочка стала быстро перечислять.