Олег Лукошин – Биоробот. Пьесы (страница 4)

ДЯДЯ СЛАВА: Получится, я клянусь!

Он обнимает Ольгу Кирилловну плотнее и совершает несколько чувствительных прикосновений. Та вроде бы уже готова сдаться, но в последний момент усилием воли останавливает любовника.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА (освобождаясь): Вот ты пока подумай! Над позами и всем остальным… А у меня там еда на плите.

Она решительно покидает зал, скрываясь на кухне, которая зрителям не видна. Раздосадованный дядя Слава садится на диван и включает телевизор. Там идёт какое-то ток-шоу.

В соседней комнате разгорячённая Таня находит в себе силы отстраниться от жарких объятий Володи.

ТАНЯ: Всё, Вов, всё! Сегодня не получится.

ВОЛОДЯ: Ну а почему нет? Что нам мешает?

ТАНЯ: В любую минуту мама зайдёт.

ВОЛОДЯ: На двери щеколда.

ТАНЯ: Стучаться будет.

ВОЛОДЯ: Оденемся!

ТАНЯ: Она догадается, если мы сразу не откроем.

ВОЛОДЯ: Да не будет она стучаться! Она же понимает, что у нас свидание.

ТАНЯ: Вот это и плохо. Она ведь так рассуждает: «Ага, свидание! Закрылись. Тишина. Трахаются!»

ВОЛОДЯ: Зато какие воспоминания!

Таня глубоко вздыхает и смотрит на Володю уже не столь уверенно. Тот взглядом приободряет её.

ТАНЯ: Ладно, рискнём! Но только быстро. Ты быстро кончаешь?

ВОЛОДЯ: Ещё как!

ТАНЯ: Окей. Тогда надо продумать, что должно раздаваться из комнаты, где никто не занимается сексом.

ВОЛОДЯ: Ну, что-что… Разговоры какие-нибудь. Мы же типа домашнее задание делаем.

ТАНЯ: А на какую тему? Надо предусмотреть всё до мелочей.

Володя чешет затылок.

ТАНЯ: Я хотя бы учебники достану. Для маскировки.

Она вскакивает с кровати и из школьного рюкзака, что валяется в углу, извлекает несколько учебников и тетрадей. С ними – пенал. Расставляет всё это добро на столе, открывает учебник, достаёт из пенала ручки и карандаши.

Из кухни в зал возвращается Танина мама.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ужин готов. Даже не знаю, звать ли детей. У них сейчас там такой ответственный момент. Уроки…

ДЯДЯ СЛАВА (вскакивая с дивана): Я придумал! Я придумал позу!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну надо же! Это не ты написал «Кама-сутру»?

ДЯДЯ СЛАВА (показывая): В общем так… Ты встанешь к столу и немного обопрёшься руками. А я пристроюсь сзади и начну дело. Но при этом я буду объяснять тебе, как бить клюшкой по мячу.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Мы будем играть в русский хоккей?

ДЯДЯ СЛАВА: Нет, в гольф! И это – железное алиби. Две недели назад в городе открылся гольф-клуб, и я как бы посетил его.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Так посетил или как бы?

ДЯДЯ СЛАВА: Нет, не посетил! На хрена мне сдался этот гольф?.. Но как бы да. Как бы посетил и теперь объясняю тебе, как правильно держать клюшку.

ОЛЬГА КРИЛЛОВНА: Ох ты, господи! Как мудрёно…

ДЯДЯ СЛАВА: Ну а что? Как вариант.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Не прокатит.

Дядя Слава в смятении. Он суетливо прохаживается по комнате, стараясь придумать новую легенду. Ольга Кирилловна усаживается на диван.

ВОЛОДЯ: Музыка! Должна звучать музыка.

ТАНЯ: Музыка, точно! Молодец! Но какая?

Володя окидывает взглядом стопку дисков, что стоит рядом с музыкальным центром.

ВОЛОДЯ: «Рамштайн»! Он громче всех.

ТАНЯ: «Рамштайн» не годится.

ВОЛОДЯ: Почему?

ТАНЯ: Ты не сможешь работать в таком ритме.

ВОЛОДЯ (обиженно): Почему это?

ТАНЯ: Уж поверь мне!

ВОЛОДЯ: Что тогда?

ТАНЯ: Эд Ширан?

ВОЛОДЯ: Не пойдёт. Под Ширана ты будешь громко стонать.

ТАНЯ: Точно! Ты прав…

ВОЛОДЯ: Леди Гага?

ТАНЯ: Тоже не то. Ритм её песен органично ложится на среднюю частоту сексуальных телодвижений. Мама сразу подумает: «Ага, Леди Гага… Значит, трахаются!»

ВОЛОДЯ (в отчаянии): Ну что же? Что же тогда?!

Таня торжествующе достаёт из стопки один из дисков и поднимает его над головой.

ТАНЯ: Вальсы Шопена!!!

Володя готов согласиться и на ансамбль балалаечников. Он соскакивает с кровати, включает музыкальный центр и помогает Тане зарядить диск.

ДЯДЯ СЛАВА: Ну хорошо, вот тебе другая сцена. Я сажусь на диван, ты располагаешься сверху…

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну наконец-то! Всегда мечтала быть сверху. Я же эмансипированная женщина.

ДЯДЯ СЛАВА: Вообще-то я никогда не ущемлял твоё достоинство. Если хочешь – можешь быть сверху всегда. Мне только легче.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Так-так, я сверху…

ДЯДЯ СЛАВА: Да… Ну а предварительно мы возьмём в руки тот альбом с репродукциями Рубенса, который я подарил тебе на день рождения.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Слав, замечательный подарок! Вот прямо по чесноку: просто замечательный! До сих пор не могу нарадоваться.

ДЯДЯ СЛАВА: Спасибо, мне приятно… Вот, и, значит, всё будет выглядеть так: ты присела ко мне на колени, и мы рассматриваем картины Рубенса.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: У тебя спущены штаны, у меня задран подол. И я у тебе на коленях…

ДЯДЯ СЛАВА: Нет-нет, штаны видно не будет. В смысле, спущенные. А подол вообще нет нужды задирать. Если только сзади, чуть-чуть… Но со стороны двери это никто не заметит.