Олег Лукошин – Биоробот. Пьесы (страница 13)

Коридор организации. Несколько дверей, на каждой – таблички: «Инженер по технике безопасности», «Отдел кадров», «Отдел КИПиА», «Приёмная». Катя в нерешительности мнётся у приёмной, ожидая кого-то. Раздаются шаги. По коридору шествует Георгий Семёнович.

КАТЯ: Георгий Семёнович!

ГЕОРГИЙ СЕМЁНОВИЧ (хочет её обойти): А разве обеденный перерыв не закончился? И уже минут двадцать как.

КАТЯ: Георгий Семёнович, я очень много думала. Размышляла. О нашем разговоре. О ваших пожеланиях. Думала и поняла, что была не права… И теперь я готова показать вам… промежность.

Георгий Семёнович останавливается и окидывает её внимательным взглядом.

ГЕОРГИЙ СЕМЁНОВИЧ: Готова, говоришь… А вот готов ли я смотреть на твою промежность, а? Готов ли я смотреть на промежность девушки, которая накричала на директора, которая сломала дверь – плотник до сих пор ничего исправить не может – готов, как ты думаешь?

КАТЯ: Простите меня, пожалуйста! Я больше так не буду.

ГЕОРГИЙ СЕМЁНОВИЧ: Не будет она… Ты пойми, молодость неразумная, ты же не меня своим отказом обидела. Ты весь трудовой коллектив в моём лице обидела.

КАТЯ (всхлипывая): Что же мне делать, Георгий Семёнович? Как быть?

ГЕОРГИЙ СЕМЁНОВИЧ: Что делать, что делать… Придётся всему коллективу показывать.

Он обходит её и скрывается за дверью приёмной.

Актовый зал. Проходит собрание трудового коллектива —«Час добра». На невысокой сцене с листком в руке, спиной к зрительному залу и лицом к коллегам стоит Катя. Сотрудники организации с интересом её слушают. В первом ряду видны директор, главный бухгалтер, человек с фотоаппаратом – то ли корреспондент районной газеты, то ли представитель пресс-службы организации.

КАТЯ (читает по бумажке): Екатерина Ивановна Трубецкая – ещё один яркий пример самоотверженности декабристок. Её мужа, князя Сергея Петровича, отправили на Нерчинские рудники. И Екатерина Ивановна, не задумываясь, поехала в Сибирь вслед за мужем. За терпение, преданность супружескому долгу и искреннее самопожертвование она, долго не имевшая детей, была вознаграждена рождением в сибирской глуши четырёх дочерей и трёх сыновей.

Сотрудники организации аплодируют. На сцену поднимается бухгалтер Тамара Сергеевна.

ТАМАРА СЕРГЕЕВНА: А теперь, дорогие коллеги, Катерина желает сообщить нам ещё кое-что… Она уже успела, так сказать, наломать некоторое количество дров, но прямо сейчас эта славная девушка, которая умеет делать выводы, готова извиниться перед коллегами и исправить свои ошибки. Тебе слово, Катя!

КАТЯ: Я была не права… Я многого не понимала… Я нагрубила директору, я оскорбила весь коллектив… Теперь я полностью осознаю все свои ошибки… Простите меня, пожалуйста!

Катя задирает юбку и спускает трусы. С первого ряда поднимается фотограф и деловито делает несколько снимков. Сотрудники дружно аплодируют. Катя понимает, что она прощена, натягивает трусы и опускает подол платья. Тамара Сергеевна приобнимает её за плечи и шепчет какие-то приободряющие слова. Георгий Семёнович поднимается на сцену и торжественным, крепким хватом жмёт её руку. Вслед за ним подздравить Катю подходят прочие работники организации. У Кати на глазах слёзы. Друзья и подруги уводят растроганную девушку из актового зала.

ГОЛОС ПИСАТЕЛЯ: Вот так неразумная девушка Катя преодолела свои дремучие комплексы и влилась в дружный трудовой коллектив. После проводов Тамары Сергеевны на пенсию она заняла место главного бухгалтера. Вот только Игоря она бросила. У неё теперь мужчина посолиднее – директор рекламного агентства.

Редакция газеты «Сдобные булки».

ПИСАТЕЛЬ (убирая рассказ в папку): Ну как вам?

РЕДАКТОР (после паузы): Смысл определённо есть. Но ни одного приятного персонажа. Сволочной рассказ.

ПИСАТЕЛЬ: Такое иногда бывает. И не только в рассказах.

РЕДАКТОР: Нашей женской аудитории он точно не понравится.

Писатель тяжко вздыхает.

РЕДАКТОР: Хотя у мужской привстанет.

ПИСАТЕЛЬ (приободряясь): Вообще-то я пишу большей частью для мужчин… Наверное, потому что сам мужчина.

РЕДАКТОР: Ситуация возбуждающая, но подача, подача… Словно я переместилась в восемьдесят восьмой год и смотрю «Маленькую Веру».

ПИСАТЕЛЬ: Не видел, к сожалению… Но слышал много хорошего. Обязательно скачаю сегодня.

РЕДАКТОР: Даже не пытайтесь! Каменный век. Чернуха – и никакого просвета. И актриса Негода карьеру загубила. А подавала надежды.

ПИСАТЕЛЬ: Вообще-то здесь позитивный финал. Жизнь удалась.

РЕДАКТОР: Финал с фигой в кармане.

ПИСАТЕЛЬ: Ну почему же, я вполне искренне.

РЕДАКТОР: Да бросьте!

ПИСАТЕЛЬ: Нет, на самом деле! Вот если по правде: все мы идём в жизни на определённые жертвы. Все проходим через унижения и разочарования. Но с людьми всё равно лучше, чем в гордом и презрительном одиночестве.

РЕДАКТОР: Вы действительно так считаете? Это не поза?

ПИСАТЕЛЬ: Нисколько!

РЕДАКТОР: Ну и на какие жертвы вы готовы пойти ради успеха?

ПИСАТЕЛЬ: Из чего я должен выбирать?

РЕДАКТОР: Ах, если бы мы знали, на что придётся пойти завтра! Или прямо сейчас. В том-то и фигня, что выбор приходится делать не задумываясь.

ПИСАТЕЛЬ: Я готов пойти на многое…

РЕДАКТОР: Фразы! Пустые фразы! Думаете, вы первый такой гений, кто свои рассказы мне читает? Э-э, сколько их было! И не один ничего не понял.

ПИСАТЕЛЬ: Я подумаю над вашими словами…

РЕДАКТОР: Нечего здесь думать! Кто понимает – тот действует. Или хотя бы пишет то, что требуется… У вас последний шанс, молодой человек! Читаете ещё один рассказ – и всё. Если он меня не впечатлит – скатертью дорожка.

ПИСАТЕЛЬ: Последний шанс… Ну хорошо!

Писатель лихорадочно открывает папку и выхватывает из неё ещё одну стопочку листов.

ПИСАТЕЛЬ: «Беззаветно влюблённые в порнографию». Рассказ.

РЕДАКТОР: Название не просто напрягает, оно совершенно неприемлимо. Мы издание эротическое и к порнографии никакого отношения не имеем. Даже на уровне названий.

ПИСАТЕЛЬ: Я поду… Я поменяю.

РЕДАКТОР: Вот и замечательно! Слушаю.

Рассказ «Беззаветно влюблённые в порнографию»

Редакция районной газеты. В одном не слишком просторном помещении ютятся несколько её сотрудников: первая и вторая корреспондентки, корректор, дизайнер, бухгалтер. Каждый сидит за своим столом. Чуть поодаль – стол главного редактора. Он (или она) отсутствует.

ГОЛОС ПИСАТЕЛЯ: Эта история произошла в те времена, когда россияне ещё не знали широкополосного скоростного интернета и выходили в сеть через телефонный дайл-ап.

КОРРЕКТОР: Андрюша, ты третью полосу сверстал?

АНДРЕЙ: Уже давно. Я вам её на стол положил.

КОРРЕКТОР (разглядывая завалы бумаг на своём столе): А где она?

АНДРЕЙ: С краю посмотрите. Нет, слева. Где-то там.

КОРРЕКТОР: А-а, вот где… (Вглядывается). Фото неудачное, тебе не кажется?

АНДРЕЙ: Там все такие. Это лучшее.

КОРРЕКТОР: Как на похоронах! Даже не подумаешь, что это детский праздник.

АНДРЕЙ: Просили поставить с мэром. Здесь он нормально получился.

КОРРЕКТОР: Ну ладно… Третий сорт – не брак.

ПЕРВАЯ КОРРЕСПОНДЕНТКА: Девочки, сколько времени?! Не пора обедать?

ВТОРАЯ КОРРЕСПОНДЕНТКА: Без десяти двенадцать. Уже можно.

ПЕРВАЯ КОРРЕСПОНДЕНТКА: Света, поставь чайник!

Вторая корреспондентка перемещается в угол, где имеется обеденный стол для сотрудников и включает в розетку чайник. К ней присоединятся первая корреспондентка. Девушки достают из холодильника банки и целлофановые пакеты.