Олег Ленкоранский – Страна на дембель (страница 9)
Но 26 упражнений – это запредельно много для показательных выступлений, за пару недель добиться синхронности выполнения нереально, да и плохо видно упражнения с ножом на таких мероприятиях – слишком далеко для зрителей.
Оценив мастерство подопечных, пришел к выводу, что кроме стандартного комплекса с АК на восемь счетов они ничего толкового за оставшееся время не родят. Поэтому надо усердно дрессировать именно в этом направлении, а изюминкой выступления придется поработать самостоятельно.
Ничего сложного не вижу. Слеплю что-нибудь экстравагантное из тайцзи, а с автоматом или с копьем – особой разницы нет. Плюс парочку артистических номеров в духе армейского реслинга.
Хотя в душе был уверен, что дружинники и комсомольцы-спортсмены в нашей ситуации помогут как мертвому припарки. По-хорошему, сюда надо загнать полк десантников на год и не мучиться.
Глава 7
– Сань, ты чего как зачумленный? Все время где-то пропадаешь, замотанный весь, с дикими глазами, словно ошпаренный носишься.
Леха прав на все сто процентов – оторвался я от коллектива окончательно и бесповоротно. Закончилась моя веселая и беззаботная служба не начавшись, и народ это чувствует.
– Прости, брат. Не могу всего сказать. Это такие проблемы, которыми не стоит делиться с друзьями.
– Прокурор мучает? – с сочувствием попытался раскрутить тему мой лучший друг.
– Если бы только это, – отмахнулся я, не желая грузить товарища.
– Значит, правда? «Уазик» сгорел не случайно. Бают, что гранату в тебя кинули.
Вот же колхоз – большая деревня! Как ни стращал особист насчет неразглашения, уже все разболтали. Но развить тему не успели, появился посыльный – явно по мою душу. Снова вызвали, на этот раз для разнообразия – в штаб тыла.
Обидно осознавать, что дальше я отдаляюсь от своих друзей-сослуживцев. Сказывается разность прожитых лет, да и менталитет за тридцать лет жизни при капитализме поменялся кардинально. Это только поначалу кажется, что мы в душе все те же романтики с горящим комсомольским задором в глазах. Нет, время нас сильно меняет и даже иногда корежит. Постепенно, но неумолимо.
Если поначалу восхищала наивность, некая абсолютная бесхитростность моих друзей, то через три месяца службы эта святая вера в неизбежное светлое будущее стала вызывать тоску и отчаянье. Ладно бы восемнадцатилетние пацаны, но даже взрослые мужики с офицерскими погонами на плечах – все они страшно далеки от реальных проблем в стране. В них живет неистребимая уверенность, что государство – это заботливый родитель, который сам позаботится о решении всех проблем.
Удивительно, но такое романтичное восприятие советской действительности встречается даже у прожженных хапуг и несунов. Как это сочетается – уму непостижимо.
– Заходи, присаживайся. Разговор будет долгим.
Товарищ Громов выглядел словно вампир, объевшийся котлет с чесноком. Вид имел неважнецкий: глаза красные, лицо осунувшееся, китель помятый. Все признаки бессонной ночи налицо, извиняюсь за невольный каламбур.
Впрочем, пепельница, полная окурков, позволяла сделать этот глобальный вывод, даже не имея опыта в физиогномике.
– Всю ночь не спал, – подтвердил мои догадки капитан второго ранга. Пытался понять и осмыслить, что ты рассказал.
– Все претензии к дедушке Исмаилу. Я всего лишь передал его слова, – на всякий случай уточнил, что моя корова не из этого стада, случайно прибилась.
– Сам понимаешь, посоветоваться не с кем. Такая информация, если она правдивая, опаснее атомной бомбы в чужих руках. Хотел услышать, что ты об этом сам думаешь? Твое мнение какое?
– Сомневаетесь, что правдивая?
– Мне по должности положено сомневаться. Ознакомься и выскажи свое мнение.
После чего извлек из папки и передал мне вырезку из газеты. Точнее – фотокопию, причем не самого лучшего качества.
С большим интересом изучил «вещдок», до сего дня мне не довелось видеть «пророчество» старца на бумаге.
Но стоило вникнуть в напечатанное, как пришлось сильно удивиться. Это был не мой текст! Очень похожий, но совершенно точно не мой. Почти все то же самое, но несколько фраз изменены, и что вообще ни в какие ворота не лезет – дата предполагаемого землетрясения указана неверно! Почему-то восемнадцатого декабря вместо седьмого.
– Впечатляет! – пришлось сделать вид, что я поражен и удивлен, что, впрочем, не слишком далеко от истины. Куда мир катится, если мои предсказания так нагло подделывают! – Только с датой дедуля ошибся. Но все равно – мощный старик.
Кавторанг не стал ходить вокруг да около, достал из папки вторую фотографию. Как нетрудно догадаться – копию оригинального пророчества с правильно датой катастрофы в Спитаке.
– В том-то и дело, что не ошибся.
– Так что же вы тогда не предотвратили? Пять тысяч погибших! – возмутился я искренне.
Громов скривился, словно ему предложили тяпнуть текилы без соли и лимона.
– Меры приняли, жертв могло быть в разы больше. Но не об этом сейчас. И даже появление фальшивого прогноза не отменяет того факта, что предсказатель попал в точку. Хочешь не хочешь, придется допустить мысль, что и другие его обещания могут сбыться. Даже самые невероятные и чудовищные.
– Очевидно, так, товарищ капитан… второго ранга, – скаламбурил я шутку, мало кому понятную в этом времени. – От меня чего требуется? По третьему кругу одно и то же рассказывать?
– Нужно твое мнение, свежий взгляд со стороны. Что думаешь, на какие мысли наталкивает?
– Пожалуйста. Этого добра у меня как махорки в табакерке.
– Махорку в кисете носят, знаток. Давай по существу. Какие мысли у тебя вызывает фраза о второй «чеченской» войне и все, что с ней связано.
Понятно, что тема точной даты и обстоятельств собственной смерти не может не интересовать человека, даже такого мощного, как будущий адмирал Громов.
– «Вторая» означает, что до этого была первая? Так вроде бы логично?
– Морозов, не беси меня. Твои шутки сейчас не к месту.
– А я и не шучу. Если пришлось воевать второй раз, то это значит, что первую войну мы… проиграли. Другого объяснения не нахожу.
– Гм. Советский Союз не имеет таких противников на юге, чтобы проиграть войну. Это абсурдно. Ни Турция, ни Иран нам не соперники. Даже без учета ядерного оружия. И дойти до Чечено-Ингушетии турки не могут даже теоретически. Это надо Кавказский хребет перейти. А снабжение, а коммуникации?
– Не берусь спорить. Вам виднее, вы военный профессионал. Но в нашей истории был пример, когда Россия больше ста лет воевала на Кавказе, и не против регулярной армии. Чего далеко ходить, последнюю банду, сотрудничающую еще с абвером, уничтожили в Ингушетии только в 1970 году!
– Откуда знаешь? Это секретная информация!
– Сосед по общаге оттуда родом. Тоже мне секрет.
– Сейчас не девятнадцатый век. Против современной армии абреки долго не протянут.
– Пример Афганистана нам говорит несколько о другом.
Громов снова надолго задумался, после чего сменил тему.
– Возможно, ты и прав. При западной помощи такое возможно.
– Не забываем, что Советский Союз к тому времени, возможно, распадется. И новая граница пройдет как раз по Кавказскому хребту. Ну как граница? Линия на карте.
– Все равно непонятно, почему штабом антидиверсионной операции должен руководить морской офицер? В этом нет абсолютно никакой логики.
– Вы же не просто моряк, вы – начальник особого отдела. Долго служите в Баку, знаете Кавказ, обычаи и особенности населения. Видимо, не нашлось другой, более подходящей кандидатуры. К тому же на флоте есть морская пехота, которую могли привлечь к участию в операции.
– Морскую пехоту загнать в горы? Что за дикость! Это до какой степени надо быть некомпетентным военачальником?
Спорить я не стал, хотя в моем варианте истории именно так все и случилось. Имея на бумаге более трех тысяч воинских частей и формально одну из сильнейших армий мира, Россия в 1990-х вынуждена была отправить в Чечню воевать морпехов, причем их пришлось собирать буквально по роте с разных флотов, даже с Тихого океана. Оказалось, что сухопутных боеспособных частей в армии не оказалось. На тот период 95 % воинских частей представляли собой «кадрированные» полки и дивизии, то есть склады с техникой и некомплектом личного состава на две трети от штата. В случае войны или в угрожаемый период их должны были заполнить мобилизованными запасниками. По документам – полноценный полк, а в реальности и роту собрать для отправки на фронт проблема.
– Если нужны подробности, то завтра расспрошу дедушку подробно.
– Стоп! Почему завтра?
– Дык он встречу назначил. Надо съездить, узнать. Смысл откладывать?
– Как узнал? Ты же никуда не выходил, ни с кем…
Aгa, так и знал, что меня теперь пасут и все мои передвижения по территории части теперь под контролем. Интересно, кто это мог быть? Надо проанализировать, когда время будет. Впрочем, нечто подобное я предполагал сразу и поэтому подготовился заранее. Условные «сигналы» от старца Исмаила соорудил еще неделю назад, причем сразу про запас – несколько видов и вариаций в разных местах. Наверняка сразу возьмут под наблюдение в надежде на появление старца или его связного, поэтому второй «сигнал» будет в новой точке забора и сделан другим способом.
– На стадионе, в третьем «окне выдачи», где торгуют лавашами. Сверху на стене выложили три камня. Красный кусок кирпича – означает воскресенье. Морская галька – это кафе на улице Бебека.