Олег Лебедев – Эти таинственные дубы возле детского сада. Библиотека журнала «Вторник» (страница 11)
Она не сдержалась. Это произошло, когда Алексей в который раз пообещал, что «скоро» объяснится с женой.
Августовский вечер был теплый, спокойный. Они занимались любовью. Затем Алина спросила, когда они будут вместе. Ей было очень хорошо в эти минуты. Она верила, что весь вечер станет счастливым. Нет, она снова услышала это его «скоро».
Скоро…
Скоро!
Опять – это скоро!!!
Она взорвалась. Черт возьми, подумала со злостью, как же достало это слово! Всем пожертвовала – а он свое «скоро» талдычит!
Гнев стремительно растет в ней. Он рвется наружу, и Алина забывает обо всем. Одна мысль бьется в голове – она для Алексея на втором месте.
Сильно, наотмашь ударила его по щеке, всю злость вложила в этот удар. Алексей крепкий и высокий слегка пошатнулся.
– Я не хочу, я не буду тебя больше ждать, я тебя слишком сильно люблю! – Алина чеканила каждое слово.
Алексей с гневом посмотрел на нее. Но ее гнев был сильнее, и он отвел взгляд. Потом снова посмотрел на нее. С любовью и… жалостью.
Алине вдруг самой стало жалко себя. В ней уже не было гнева – она расплакалась.
– Не буду тебя больше мучить, не буду, – Алексей крепко обнял ее.
И ее объятие было крепким. Потом они занялись любовью. Алина взорвалась страстью. Оставила царапины на плечах и спине Алексея.
…Ударила, сорвалась. Вот о чем она сразу подумала, когда Алексей ушел. На этот раз не около девяти вечера, как обычно, а почти на два часа позже.
Алина знала: он должен начать жить с ней и тогда все наладится. Ей будет хорошо, больше она не сорвется… Алексей пообещал, что переедет к ней. Но сделает ли он это? Всегда ей казалось, что она для Алексея дороже, чем эта блондинка. Но нет, говорила она себе, несмотря на сегодняшние слова, он не может определиться.
А сегодняшняя вспышка… Алина думала о том, что Алексей будет считать ее истеричкой и невольно сравнит с женой. Ей было очень неприятно, что эта вспышка произошла. Она понимала: становится взрывной. Издергалась: прежнюю жизнь обрубила, а новая жизнь никак не начнется.
Окно в спальне было открыто, но Алине вдруг стало душно в квартире. Она подумала о дубраве: там настоящий воздух. Но Алина сейчас не ходила даже в парки. Запретила себе – пойдет в парк, а там… Там сильнее станет тяга к дубам. Она не собиралась искушать судьбу…
Вышла на лоджию, на которой этим летом провела немало времени. Свежело, поднялся ветер. Алина быстро замерзла.
Алексей… Он, наверное, уже подходит к своему дому. Он далеко, не согреет ее. «Не остался. Мог бы сделать это, а потом объясниться с женой. Если он не переедет в ближайшее время, нет, на днях, я скоро снова взорвусь», – со злой горечью сказала себе Алина. Она ушла с лоджии, громко хлопнув дверью.
Взглянула на мобильный телефон, который оставался в спальне. «Даже смс не прислал! Хоть это бы сделал, я же одна, мне плохо!» – Алина швырнула телефон на кровать. Чувствует, что снова заводится… Наверное, говорит себе, надо выпить еще одну таблетку. Именно это она и делает. Лекарство постепенно успокаивает ее.
Она думает о том, что скоро все образуется. Скоро она не будет спать одна. У нее будет муж. Алексей – первый мужчина, к которому Алина применяет это слово. Как знать, может, она и родит от него…
Она хочет родить… Хочет сильнее, чем когда-либо. Это желание, Алина сейчас признается себе в этом, – одна из причин ее сегодняшней истерики. Она уверена: чтобы забеременеть, надо жить вместе с любимым.
Алина никогда прежде не беременела. Переживала, но говорила себе, что на все воля богов. Немного успокаивало, правда, то, что ее мама и бабушка поздно, когда каждой уже было под сорок, рожали первого ребенка. Наверное, думала она, такая особенность у женщин их рода. Но ей уже было не под сорок, а за сорок…
Раньше Алина часто думала о том, кто будет жрицей после нее, если она останется бездетной. Теперь, когда жизнь изменилась, это по-прежнему волновало ее. Недавно говорила с тетей. Была удивлена: Надя сказала, что решила навсегда изменить свою жизнь. Оказалось, ей все больше нравится новое дело. Правда, дубы, Алина чувствовала это, не привыкли к Наде, не смогли принять ее. Им плохо без Алины. Она знала: после жаркого, тяжелого лета деревья уйдут на зиму ослабленными…
Но что Алина могла с этим сделать? Она надеялась, что тетя со временем сможет стать для деревьев такой же родной, как она. Все-таки Надя стремится к этому. А со временем захочет рассказать все дочери, которая живет в Германии. Возможно, надеялась Алина, когда-нибудь та продолжит родовое дело.
А дочь, если она родится… Ей не надо быть жрицей. Это решение сложно далось Алине. Но только она знала, как извелась за последний год. Поэтому решила: пусть дочь, если она будет, избежит этого, пусть живет нормальной жизнью.
Муж… Дочь или сын… Как все это хорошо. С этими мыслями умиротворенная таблетками Алина заснула. Последнее о чем подумала – наверное, правильно, что сегодня подтолкнула Алексея к этому хорошему для себя будущему. «У меня все будет хорошо», – сказала она себе, засыпая.
Алексей чувствовал боль от царапин, когда шел домой. Ему было больно, но и приятно. Эти царапины были для него памятью о близости. Памятью о часах с этой женщиной, которая любит его.
Сегодня она по-настоящему психанула. «Только ли из-за любви?» – спрашивал себя Алексей. Наверное, думал он, нет. Скорее всего, сказалось и то, что она носит в себе, то, чем не хочет поделиться с ним. Но одно ему было ясно – нельзя больше заставлять ее ждать.
Неожиданно пошел сильный, холодный дождь. Алексей промок. Зуб на зуб не попадал, когда он почти в полночь подошел к дому. Поздно, сказал он себе, но разговор с женой сегодня состоится, и надо найти в себе силы для этого.
– На тебе нитки сухой нет! Почему не взял зонт? Что ты с собой делаешь? – всплеснула руками Лена. Она выбежала в прихожую, едва Алексей вошел в квартиру. На ней были только черные топ и стринги.
Он давно хотел, чтобы жена изменила что-нибудь в вечерней одежде. Лена отказывалась, она всегда любила халаты. Теперь удивляет его новизной. Алексею это нравится и сегодня он это заметил.
– Иди в душ, тебе надо согреться, – Лена не дала ему ни слова сказать, взяла за руку и повела в ванную.
Алексей подумал, что душ придется кстати, а с женой он поговорит потом.
Не поговорил.
Потому что после душа Лена сразу позвала ужинать. А он здорово проголодался, секс с Алиной отнял много сил. Ужин закончился глинтвейном, который, по мнению Лены, обязательно надо было выпить, чтобы не простудиться. Объяснение с женой не состоялось и после глинтвейна. Алексея разморило. А такой разговор он хотел непременно начать на свежую голову.
Устал, но на интим сил хватило. Лена раньше ложилась в постель обнаженной, теперь стала экспериментировать с ночным бельем. Алексей был поражен: она всегда находила то, что обязательно заведет его.
Заканчивалась пятница. Алексей обещал себе, что завтра, в субботу, поговорит с Леной. Потом немного побудет с ней – пусть придет в себя. А после… После соберет вещи и уедет к Алине.
Он заснул, как убитый.
Глава 8
«Слава богу, Алексей, наконец, заснул», – подумала Лена. Она встала и вышла из спальни. В ванной включила воду, чтобы он ничего не услышал, и дала волю чувствам. Расплакалась.
Алексей, она увидела это, был непохож на себя, когда пришел: больше, чем когда-либо настроен на разговор о будущем. Лене удалось сделать так, чтобы разговор не состоялся. Но этот вечер ей дорого стоил.
«Сколько еще предстоит таких вечеров?» – спрашивала она себя. Устала делать вид, что между Алексеем и ней нет разлома, устала ждать объяснения. А это объяснение наверняка будет. Лена знала: все то, что она до сих пор делала, чтобы вернуть мужа себе не помогло. Другая в его жизни осталась. Говорил, на работе задерживается, а сам ходит к ней. Почти каждый вечер приносит в дом ее запах. Сильный запах. Запах беды.
«Какая она, эта женщина?» – думала Лена. Она ничего не знала о любовнице мужа, кроме того, как пахнет ее косметика. Но ей почему-то казалось, что женщина, с которой сошелся муж, сильный человек. Лена чувствовала – она настроила Алексея сегодня на объяснение. И она продолжит добиваться своего.
Лена предполагала, что эта женщина, возможно, старше Алексея, потому что очень любит косметику. И она – страстная, как ненасытная кошка: сегодня расцарапала ему спину. Оставила свою метку на ее муже. Может, хотела, чтобы Лена увидела эту метку?
«Алексей в ней что-то нашел. Нет, не что-то. Наверное, много чего нашел. То, чего нет во мне», – с грустью подумала Лена.
Иногда ей хотелось самой положить конец этой истории. Сейчас тоже хотелось. Она решила, что завтра объяснится с Алексеем. Но почти тут же сказала себе, что не сможет так поступить. Будет вести себя, как прежде.
«Я нерешительная… Хотя, может, не так? Может, мое нынешнее поведение – тоже своего рода решительность? – спросила себя Лена. Впрочем, неважно, – подумала она, – к лучшему все равно ничего не меняется. Но разве это означает, что надо сдаваться?»
«Хватит плакать! – приказала она себе. – Очень поздно. Надо выспаться, чтобы завтра хорошо выглядеть. Надо быть для мужа самой соблазнительной женщиной».
Лена умывается, возвращается в спальню. Уже три часа прошло с тех пор, как пришел Алексей. Запах чужой косметики почти выветрился из их дома. Лене теперь легче дышать.