Олег Лебедев – Антикварный магазин в Дубулты. Библиотека журнала «Вторник» (страница 7)
Не прошло и месяца после возвращения домой, как она начала улыбаться. В миндалевидных глазах стали изредка появляться веселые огоньки. А вскоре выписанные в больнице таблетки стали ей не нужны.
Из депрессии она вышла другой. Более сильной. С меньшей верой в людей. Особенно мужчин. И с большей любовью к отцу.
Из-за травмы и депрессии Инесе не смогла закончить педагогический техникум. Петр Иванидис не особенно переживал из-за этого. Он сам научил ее многому. Инесе знала четыре языка. Не только русский и латышский, которые были родные для нее. Но еще английский и, конечно, самый главный для ее отца – греческий. Он часто разговаривал с дочерью то на английском, то на греческом.
…Инесе хорошо помнит каждую из прогулок с отцом. Вот он стоит возле самой кромки пляжа. Солнце уже близко наклонилось к морю. Кричат чайки.
Ее отец смотрит на нее. Высокий, худощавый. У него орлиный нос. Усы и волосы седые. Седой… Он такой почти столько, сколько Инесе себя помнит. Поседел разом, когда не стало ее мамы.
– Я всегда с тобой, моя принцесса, – говорит ей отец.
В его голубых глазах – доброта и любовь, его энергия.
Петр Иванидис унаследовал цвет глаз от немецких предков со стороны одной из бабушек. Инесе с отцом – греки больше по фамилии. В них течет русская, латышская, немецкая кровь…
Глаза отца, его взгляд… Это взгляд человека, живущего ради нее, отдававшего и отдающего ей все свои силы. Вскоре Инесе до конца поняла это. Когда с ним случилась беда.
Глава 7
После того, как прошла депрессия, они вместе работали в магазине. Инесе перенимала мастерство отца. Его антикварную квалификацию. Но добрая спокойная жизнь продолжалась недолго.
Его парализовало. Это произошло в магазине. Точнее в кладовке, в которую в очередной раз спустился Петр Иванидис. Обеспокоенная долгим отсутствием отца, Инесе пошла за ним, и увидела его, лежащего на полу. Он был в сознании, но полностью обездвижен. Разговаривать тоже не мог. Сказалось напряжение последних лет.
Инесе понимала: пробил ее час. Теперь она должна была стать такой же сильной, каким был он во время ее болезней. И Инесе показала, на что способна. Ухаживала за отцом, приглашала к нему врачей, сама покупала книги по медицине, читала их, стараясь разобраться в его недуге. Что-то находила, говорила врачам. Они, кстати, иногда принимали ее советы.
К сожалению, добиться удалось немногого. Говорить Петр Иванидис начал, но еле слышно, и быстро уставал. Одна, левая рука, стала немного двигаться. Что ж, это только начало прогресса, утешала себя Инесе. Но больше состояние ее отца не улучшилось. Старый грек так и остался парализованным. В таком состоянии он пробыл почти восемь лет. Инесе не отдала его в больницу. Все эти годы он был дома, а она большую часть времени находилась с ним.
Не оставляла попыток вылечить его. Ухаживала за ним, кормила, как маленького. Много читала ему. Это было необходимо ее отцу – на протяжении всей жизни она каждый вечер видела его с книгой. И еще они, как и прежде, много разговаривали. Инесе вслушивалась в каждое тихое слово отца, а когда он обессилевал, то читала его мысли в глазах.
Кроме отца, ей ни до чего не было дела. Инесе закрыла магазин – ей было не до торговли. Сначала магазин просто не работал. Потом она вывезла из него товар, часть забрала домой, часть продала, а помещение сдала в аренду. Отец и дочь жили, в основном, на эти деньги.
И еще она вязала. Оставшиеся от матери спицы и разноцветные клубки шерсти стали ее спутниками в свободные от ухода за отцом часы. Варежки и носки с латышским орнаментом хорошо покупали туристы.
При всей нагрузке, которая легла на Инесе, она не запустила себя. Модно одевалась, старалась выглядеть не просто хорошо, а быть лучшей. Это поддерживало ее, повышало внутренний тонус, давало силы. На нее смотрели мужчины. И отец, она видела, был очень рад, что его дочь, его принцесса хорошо одета, ухожена.
– Будь такой, как твоя мать. Она была не только красива, она умела замечательно выглядеть, – говорил Иванидис дочери, когда она росла.
Инесе продолжала заниматься спортом – каждый день гимнастика. И пробежка вдоль берега моря – обязательно босиком, как приучил отец. С начала июня она плавала в холодной Балтике, приводя в ужас изнеженных приезжих женщин.
*****
Личная жизнь? Несколько лет во время болезни отца Инесе встречалась с мужчиной. С одним из докторов, лечивших Петра Иванидиса. Сошлись потому, что она была одна, а у него разладились отношения с супругой. Виделись часто, но каждый раз только на два – три часа.
У Гунтарса Пелтиса росло двое детей. Из-за них он ничего не собирался менять в своей жизни, а, значит, не мог много времени уделять Инесе. Впрочем, ее такое положение вполне устраивало: почти все время она посвящала отцу.
Инесе не любила Гунтарса, просто он ей очень нравился. Верно говорят, противоположности сходятся. Она – невысокая, стройная, темноглазая. Он – настоящий северянин. Высокий, крепкий блондин. Черты лица грубые, но в глазах доброта.
Инесе не позволяла своему чувству развиться. Дело было не только в жене доктора и болезни отца. Просто она слишком хорошо помнила боль, которую испытала, когда от нее после травмы отказался мужчина.
Роман с Гунтарсом закончился три года тому назад. Это произошло плавно, безболезненно для обоих. Просто так получилось, что любовью они занимались все реже и реже, а затем и вовсе перестали. Но общаться не прекратили. Остались друг для друга близкими людьми.
В основном, они разговаривают по телефону. Но иногда встречаются – попить кофе и поговорить. Гунтарс – в курсе всех дел Инесе.
Он очень поддержал ее после убийства отца. Первое время после трагедии звонил каждый вечер. Разговор начинал всегда одинаково:
– Как ты, малыш?
Уже от этих слов ей становилось чуть-чуть легче. Он старался разговорить, отвлечь ее. Родители Гунтарса давно ушли, но он продолжал тосковать о них. Потому понимал Инесе. Они часто и подолгу общались в последний год. Говорила больше она, Гунтарс не очень многословен. Но он слушал, а, главное, слышал Инесе.
Правда, еще неизвестно, кто кого больше морально поддерживал.
Гунтарс пил. Он частенько бывал навеселе и тогда, когда они с Инесе были любовниками. Но это было почти на грани нормы. Теперь он давно перешел эту грань. Почти перестал заниматься детьми. Из-за прогулов его попросили уволиться из государственной клиники, где проработал почти пятнадцать лет. Долго искал работу, наконец устроился в крошечный частный медцентр. У заведения почти не было клиентов, и платили Гунтарсу мало. Зато администрацию не особенно волновало то, что он часто брал день, а то и больше за свой счет.
– Ты можешь бросить пить, ты сильный, – убеждала его Инесе.
– Я попробую, малыш, – всякий раз отвечал он.
Послушно, как большой ребенок.
Который год уже пробует…
Инесе по-настоящему не могла ему помочь – телефонных разговоров и редких встреч для этого мало. Чтобы развернуть мужчину в таком положении, с ним надо быть постоянно.
А она, Инесе, Гунтарсу, не жена. Они просто друзья, так уж сложилось.
Жена Гунтарса переживала из-за его запоев. Но Инесе видела: жена не может подобрать ключ к мужу, больше ругается с ним. Разве этим поможешь?
Бывает, Гунтарс приходит к Инесе не просто поговорить: он просит денег на водку. Пьет только ее. Инесе в деньгах никогда не отказывает. Понимает: не даст она, Гунтарс будет искать их, где только можно. Неизвестно еще, чем это кончится. Гунтарс легко впадает в гнев, когда не на что выпить. А это опасно и для других, и для него самого.
Однажды он обратился к Инесе, а у нее не было денег. Он пришел в ярость. Со всей силы стукнул кулаком по изящному старинному столику на одной ножке, сломал его. Это не успокоило его, замахнулся на Инесе. Она не сказала ни слова, просто глядя в глаза Гунтарсу, близко подошла к нему. Он быстро опомнился, чуть ли не на коленях просил прощения за свою вспышку. Неделю потом не звонил. Было стыдно звонить.
С тех пор Инесе старается, чтобы под рукой было хотя бы пять евро. Не оттого, что боится, нет, ее Гунтарс никогда не тронет. Но если он не найдет у нее денег, то в другом месте, не приведи Господь, может наломать дров.
*****
После Гунтарса (еще при жизни отца) у Инесе были другие мужчины. Она никогда не искала их. А сама западала на душу многим. Эти короткие связи, за исключением одной, также с врачом, оказывались намного менее значимыми для нее, чем отношения с Гунтарсом. Секс и ничего, кроме секса.
Все это время она, подавляя жившее в глубине души желание стать матерью, тщательно предохранялась. Беременность в ее положении была совершенно недопустима.
В последний год, после того как отец ушел, необходимость в предохранении отпала. У нее никого не было. Горе привело за собой еще одну проблему.
Нет, к Инесе не пришла снова депрессия, похожая на ту, из которой ей когда-то помогла уйти любовь отца. Ее заклинило в другом – в отношениях с мужчинами. Она по-прежнему нравилась. Ее приглашали на свидания. И она шла, хотя большого желания не было. Ей вообще в этот год почти ничего не хотелось.
Но всякий раз едва завязавшиеся отношения быстро прерывались. Причина была в ней, в Инесе. Она в прямом смысле слова отталкивала от себя мужчину на пороге интимной близости. Не могла переступить какой-то барьер. «Ступор» – так про себя называла его Инесе. От ее «ступора» становилось плохо обоим, и она снова оставалась одна.