Олег Кувшинников – Как стать/быть губернатором и остаться в живых (страница 3)

Спать ложились довольно рано, зато на следующий день вставали в четыре утра и отправлялись на рыбалку. Наша лодка плыла сквозь утренний туман, тихо было так, что закладывало уши, а всплески воды от поднимающихся весел, казалось, разрезали эту тишину как нож масло. Взрослые доставали из воды крюки, снимали рыбу, а я, пацан, был на веслах.

К вечеру возвращались домой. С собой несли полные пестери рыбы по двадцать-тридцать килограммов, до сих пор помню, как мы их на себе перли. Женщины нас ждали, заранее протопив баню. Мы отправлялись туда, а они принимались чистить рыбу. После бани нас ждал растопленный самовар, и мы, отдуваясь, пили чай из блюдец с кусковым сахаром вприкуску.

Представляете, какая это была экзотика для городского мальчишки, у которого мама работала учителем, а папа главным инженером на производстве? Я весь год ждал этой рыбалки, представляя ее себе в мельчайших деталях. И вот, когда мне было двенадцать лет и я, по традиции, оказался в деревне раньше остальных, потому что меня отправляли туда колесным пароходом одного с самого начала каникул, я упросил деда отпустить меня на рыбалку одного.

До сих пор удивляюсь, как он согласился. Видимо, уже тогда я, когда было надо, умел быть убедительным. В общем, утром вышел из дома, не спеша дошел до места ночевки, растопил печь, разогрел себе еду, переночевал, с утра наловил рыбы и после обеда двинулся в обратный путь. И заблудился.

Понял я это не сразу, а когда понял, то очень испугался. К тому времени я уже довольно далеко отошел от места ночевки и от реки, вокруг стеной стоял лес, и куда идти, я не имел ни малейшего понятия. Только осознавал, что вокруг меня на много километров не было никакого жилья. Меня начала захлестывать паника.

Я не знаю, откуда тогда взялась сила воли, но я сумел взять себя в руки. Я четко понимал, что слезами и соплями я себе точно не помогу. Первое решение пришло быстро: нужно вернуться к реке, к домику с печкой, потому что там тепло и безопасно, и там меня точно найдут. Я попытался двинуться в обратный путь, идя по собственным следам. Получалось не очень, потому что к тому моменту я уже достаточно наплутал и следы затоптал. Начинало темнеть. Паника снова подняла голову, но я и на этот раз не дал ей ни малейшего шанса.

«Олег, ты сможешь найти выход», – строго сказал я себе, и тут же пришло новое решение. Я понял, что надо залезть на самое высокое дерево, чтобы с него увидеть реку, причем сделать это до темноты. Пока я лез, в кровь ободрал себе руки и ноги, зато когда я очутился наверху, то увидел не реку, а холм, на котором стоит наша деревня. Это была самая высокая точка в округе, домов с такого расстояния было не видно, но деревня была точно там, и я понял, что мне нужно двигаться строго в том направлении.

Никаких навыков по выживанию в лесу у меня не было и в помине. Я не ориентировался ни по кольцам на пнях, ни по лишайникам на коре деревьев, ни по камням, ни по муравейникам. Но пока я лез на дерево, вышла луна, и хотя у меня не было ни малейших познаний в астрономии, я понял, что нужно запомнить расположение деревни относительно нее. Вот так, полагаясь на луну, я и шел, практически ночью вернувшись домой.

Я не помню, наказал ли меня тогда дед, хотя человеком он был достаточно суровым. Зато помню чувство огромного удовлетворения от того, что смог сам справиться с экстремальной ситуацией. Эта история стала для меня большим уроком. Именно в тот момент я понял, как много зависит от самообладания, от уверенности в своих силах, от понимания, что ты обязательно справишься. С тех пор, когда я попадаю в экстремальную ситуацию, сразу жестко беру себя в руки и составляю план действий. Без лишних эмоций.

В детстве бывало, что меня не брали на соревнования из-за плохих оценок. Для меня не было хуже наказания. Представьте, вся команда, весь твой хоккейный класс, все твои друзья едут в Ригу или Минск, а ты вынужден сидеть дома из-за двойки по иностранному языку или химии.

Когда я окончил четвертый класс, в Череповце был создан первый в Вологодской области спортивный класс по хоккею. Мальчишек, подающих надежды, собрали со всех школ города, объединили двадцать пять сорванцов в один класс на базе двенадцатой школы города Череповца. Только спустя годы стал понимать, как тяжело с нами было учителям. Одни парни, спортсмены, все по натуре лидеры, и чтобы мы могли хоть как-то учиться, наш тренер Вячеслав Викторович Дубровин ввел жесткое правило: получаешь двойку – снимаешься с соревнований по неспортивному признаку.

Естественно, что пропустить соревнования, особенно в столицах других республик Советского Союза, где можно было вволю напиться пепси-колы, которая в Вологодской области тогда не продавалась, было огромной трагедией. Пару раз пропустив такую поездку мечты, я стал зубами цепляться за учебу.

Большинство моих друзей-хоккеистов, чтобы ездить по стране, тянули все предметы на троечку. О получении базового образования никто не думал, только о спортивной карьере. А я, получив два раза тяжелый урок со снятием с соревнований, принял для себя решение учиться «с запасом». В результате школу я окончил хорошо, одним из лучших в классе, сказав себе: «Олег, соберись, ты можешь!»

Эту фразу я вообще слышал в своем детстве очень часто. Она касалась хоккея, учебы, да вообще любой ситуации. И мой дед, и отец всегда говорили, что в каждом человеке скрыты большие возможности. Они видели, что у меня есть задатки, и подталкивали к достижениям, мотивируя и делами, и словами. Я же считал себя совершенно обычным пацаном, который ничем не выделялся среди сверстников, и, напомню, никогда не стремился быть лучшим, но всегда старался сделать любое дело максимально хорошо, чтобы испытать чувство удовлетворения от того, что у меня получилось. При этом, что считали другие, для меня было неважно.

Это качество – держать удар, в том числе и от оголтелой критики – мне очень пригодилось, когда я стал губернатором. В первую очередь оно оказалось очень полезным для выживания в Интернете. Не секрет, что работа губернатора Вологодской области в социальных сетях считается одной из лучших в стране. Мои официальные аккаунты не раз входили в ежегодный ТОП-5 по версии экспертов Российского интернет-форума (РИФ), в рейтинги самых активных пользователей соцсетей по версии АПЭК, а также в сводные рейтинги интернет-репутации по версии ресурса https://www.pravdaserm.com.

В 2021 году я занимаю в этом рейтинге первое место, каждый раз набирая больше девяноста баллов из ста возможных. Как отмечают федеральные эксперты, такая высокая онлайн-репутация обеспечивается множеством собственных ресурсов в поисковом топе. В Google это несколько ссылок на сайт правительства. В «Яндексе» преимущественно мои социальные сети.

И дело не в том, что я так сильно люблю публичность. Просто искренне считаю социальные сети важной частью своей жизни. Их основное достоинство – мгновенная обратная связь по правильности своих действий и возможность корректировать свои решения в зависимости от мнения людей. Ну, и кроме того, мне это интересно, я же любопытный.

Я еду с работы и просматриваю комментарии под всеми моими постами, выложенными в этот день. Конечно, о рабочих моментах, информацию о визитах в районы, пресс-релизы пишет моя пресс-служба, но все посты, которые касаются личной жизни – природы, спорта, детей, внучки, рыбалки или сбора грибов, – я пишу сам. И совершенно точно читаю комментарии под ними.

Когда я только возглавил область, то попросил показать мне тиражи областных и районных газет. У самой тиражной из них – нашей старейшей областной газеты «Красный Север» – на тот момент было около тридцати тысяч подписчиков. Но уже в 2014 году только в социальной сети «ВКонтакте» на страницу губернатора Вологодской области было подписано 70 000 человек. Большая удача, что к тому моменту, как умение работать в Интернете и соцсетях стало одним из KPI для высших должностных лиц, я оказался к этому готов.

А начиналось все в далеком 2009 году, когда я работал мэром Череповца и ни о каких социальных сетях даже не думал. Однако у моей сестры была страничка «ВКонтакте», и однажды она позвонила и рассказала, что ей написала какая-то девчонка, которая уже семь месяцев назад создала и ведет страницу мэра Череповца. Сама, по собственной воле, она каждый день публиковала там информацию о жизни города, которую могла найти, у страницы ширилось количество подписчиков, появлялась обратная связь, но настал момент, когда эта семнадцатилетняя девочка не знала, что ей делать с этой страницей дальше. Для ее дальнейшего развития ей просто не хватало фактуры.

Я посмеялся и попросил сестру написать этой девчонке, чтобы та пришла в мэрию знакомиться. Так появилась Дарья Неклюдова, позже ставшая начальником Управления информационной политики Дарьей Константиновной Богдановой. «Вы очень популярны в социальных сетях, – сказала она мне. – Там идет очень бурное обсуждение того, что делает мэр города. Почитайте, вам будет интересно знать, что пишут люди».

Так я погрузился в эту историю. Мы начали подгружать на страницу официальные новости, обсуждать инициативы, получать обратную связь. И тогда же я в первый раз увидел, что реакция на мою работу может быть далеко не положительной, более того, грубой и даже нецензурной. Я очень болезненно это переживал. Когда я читал комментарии, у меня поначалу было жгучее желание «дать сдачи» или хотя бы объяснить, что я действую осознанно, что у меня есть своя позиция, что люди просто не владеют всей информацией. Но позже пришло понимание, что делать этого не надо.