Олег Куваев – Тройной полярный сюжет (страница 19)

Витя Ципер в два прыжка кинулся к входу в кабину. В ровный грохот стали врываться перебои, и вдруг наступила оглушительная тишина. Вертолёт с безмолвно раскручивающимся винтом провалился вниз.

Нескончаемо долго продолжалось это падение. Потом вдруг мотор снова заработал, и вертолёт стал набирать высоту.

Вернулся Ципер.

– Вот видишь? – сказал он и внимательно посмотрел на Сашку.

– Интересные у тебя шутки, – сказал Сашка.

– Вода в бензопровод попала. Слышишь?

Сашка прислушался, но, кроме моторного грохота, ничего не мог разобрать. Он отрицательно покачал головой.

– Командир на четырёх языках кроет бензозаправщиков. Такие дела. И тебя кроет. Во даёт!

– Меня-то за что?

– За крюк. Нам же в другую бригаду надо. А Инна его упросила. Ты давно её знаешь?

– Давно.

Он стоял тогда около самолёта, решая, лететь ему или оставаться. Пассажиры поднимались по трапу. Захлопнулась дверца. Закрутились винты.

– А вы почему остались?

Сашка оглянулся. Девушка в плащике стояла сзади него и тщетно пыталась прихлопнуть юбку, взметённую вихрем от винтов самолёта.

– А почему не остаться?

– У нас никто никогда не сходит. – Девушка подняла к Сашке лицо. Круглое, миловидное, с серыми спокойными глазами. – Здесь фактория, посадочная полоса и медпункт. Я фельдшер при этом медпункте.

Сашка огляделся. Деревянное здание аэропорта. Повисшая полосатая «кишка» на шесте. Убегающий к горизонту пойменный лес. На горизонте неизвестный хребет.

Коричневые таёжные люди сели в вертолёт. Закрутился винт, и вертолёт медленно пошёл вверх. Стало окончательно пусто.

– И когда же я улечу?

– Почтовый приходит раз в месяц. Он позавчера был. Иногда заходят случайные.

– Значит, застрял?

– Вы не жалейте, – сказала девушка. – У нас хорошо. Тихо.

– А жить?

– С этим здесь трудно. У меня комната при медпункте пустая. Зовут меня Инна. Я и сын, так и живём.

– Просто Саша. Саша Ивакин.

Взгляды их встретились. Она отвела глаза.

– Не-ет! Ещё не-ет! – Мальчишка кричал на всю окрестную лесотундру и заливался смехом.

– Сейчас посмотрим, – сказал Сашка и обошёл вокруг кряжа, выбирая место. – Ну-у, смотри внимательно.

Сашка примерился и ловким ударом колуна развалил кряж.

– Не-ет! – счастливо верещал пацан. – Нету, – тихо добавил он.

– Значит, в другом. – Сашка вывалил из груды дров следующий кряж.

Мальчишка открыл рот, округлил глаза.

– Что тут у вас? – Инна в белом халате стояла за штакетником и смотрела на сына и Сашку.

– Мама, мам! Дядя Саша говорит, что в поленьях маленькие человечки живут. Как расколешь, они убегают в другое. Правда, да?

Инна улыбнулась и спросила тихо:

– У вас выдумки когда-нибудь кончатся?

– Ещё не иссякли.

– На рыбалку бы съездили.

– А борт? Вдруг борт к пастухам будет?

– С утра всё известно бывает. Разве чудо какое.

– А я в чудеса верю, – сказал Сашка.

Инна поковыряла пальцем штакетник, посмотрела на Сашкину спину. Сашка обернулся. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом она тихо повернулась и ушла. Поднялась по деревянному крыльцу к двери с надписью «Амбулатория».

Они ещё немного покололи дрова, потом уселись на пахнущие смолой поленья. Пацан явно соскучился по мужскому обществу, смотрел на Сашку с немым обожанием. По неизвестной причине Сашка вдруг стал рассказывать ему о дяде Васе Прозрачном, который всё на свете умеет. Вот любая работа, и он умеет. Сейчас он уехал в Антарктиду, где звери, птицы да лёд.

– А белые медведи там есть? – спросил мальчишка.

– Белых медведей там нет. И вот почему. Однажды они отправились в Антарктиду. Шли всё на юг и на юг, и чем дальше они шли, тем жарче им становилось. С высокой горы они увидели Африку. Над Африкой висело жаркое солнце, и вся она даже издали казалась горячей, как печка. Медведи на горе долго совещались: снять им белые шубы или повернуть обратно. Всё-таки пожалели шубы и вернулись. Так и не попали в Антарктиду.

Они сидели на деревянном крыльце дома. Светловолосый мальчуган слушал Сашку с любопытством и изумлением. Инна искоса поглядывала на него.

– А живут там пингвины. Грудь у них белая, как в нейлоновой рубашке, пиджак чёрный, лапы синие, а нос красный.

– Как у дяди Гриши, – сонно сказал мальчишка.

Сашка лежал на диване, закинув руки за голову. В соседней комнате Инна говорила что-то, укладывая мальчишку. Стало тихо. Сашка нагнулся, вытащил из рюкзака дневник Шаваносова. Последняя страница была так же аккуратно заполнена, как и все предыдущие. Точка и подпись: стойбище Сексурдах.

– Сексурдах! – сказал Сашка.

Скрипнула дверь. Вошла Инна в домашнем халатике. Остановилась, прижалась спиной к косяку и посмотрела на Сашку бабьими дурными глазами. Щёлкнула выключателем. Сашка встал и шагнул к ней навстречу.

– Задвинь шторы, – шёпотом попросила она.

…Они лежали рядом на узком диванчике.

– Кто был твой муж? – глухо спросил Сашка.

– Шофёр.

– А… где он?..

– Завтра будет вертолёт, – ровным голосом сообщила она.

Сашка молчал.

– Ты слышишь? Будет спецрейс к пастухам. Как раз к Сапсегаю. Тебя возьмут. Я просила.

– Выпроваживаешь?

– Я хочу знать: уедешь ты или останешься.

– Я вернусь.

– Нет. Не вернёшься.

– Откуда ты знаешь?

– У женщин, Саш, ум так устроен. Они видят то, что другие не видят.