Олег Кулагин – Русские сумерки. Клятва трикстера (страница 35)
…Сухое дерево поскрипывает на ветру. Как мохнатые лапы, скребущие небо, раскачиваются кроны сосен. А над ними, среди голубого бархата, проплывает одинокий силуэт ястреба.
Краски и звуки можно чувствовать, как мелодию.
Можно часами смотреть вверх, погружаясь в светлую безмятежность…
Если бы не чьи-то пальцы на моем плече, не испуганный голос у меня над ухом:
– Что с тобой, Глеб?
Зачем повторять это в который раз, зачем тормошить меня, будто пьяного?
Разве нельзя просто спокойно сидеть у меня за спиной?
– …Тебе плохо? – всхлипнула Катя.
– Нормально, – глухо отозвался я. И успокаивающе, мягко сжал руку девушки.
Минуты тянулись. Мы молча сидели на прислоненном к дереву мотоцикле.
Говорить не хотелось.
Хотелось, разбежавшись, прыгнуть в реку, нырнуть с головой в ледяную воду. И плыть, плыть в темной глубине. Пока хватит воздуха, пока вода не очистит душу, не смоет все, что камнем тянет на дно…
Но реки рядом не было.
Только лесная тропа.
И кто-то сейчас приближался по ней – я мог уловить шорох травы под ногами. Катя тоже замерла, напряженно вслушиваясь…
Шаги – ровные, спокойные. Так идут по давно хоженому пути, не боясь потревожить затаившегося врага.
Нет, это не погоня.
Тем более что бандиты и полицаи в одиночку по лесам не шляются. А тот, кто приближался, был один, я понял это еще до того, как он показался из-за дальних кустов.
Человек в полинявшей куртке, в какой-то нелепой помятой шляпе…
Увидел нас и замер, словно вкопанный.
– Здравствуйте! – произнес я как можно более миролюбивым тоном и приветственно поднял ладонь.
Незнакомец вяло шевельнулся.
Я подумал, что сейчас он развернется и бросится наутек. Но вместо этого он отозвался слабым, старческим голосом:
– Добрый день! – и неторопливо стал приближаться.
Когда путник поравнялся с нами, я рассмотрел, что он действительно очень стар – минимум лет семьдесят. Из-под помятой шляпы торчат седые пряди нечесаных волос. В руке корзинка – не плетеная, а синяя пластиковая, похожая на те, что используют в супермаркетах. Только ручка была самодельная – из скрученных в жгуты разноцветных проводов. На ногах незнакомца драные и чиненные с помощью таких же проводов сандалии – обутые поверх толстых вязаных носков.
– Не подскажете, куда ведет эта тропа? – дружелюбно спросил я.
Путник резко притормозил. И внимательно осмотрел нас с ног до головы.
Во взгляде, кроме настороженности, читалось искреннее любопытство.
– В Коровино ведет, – объявил он, наверное, удовлетворенный итогами осмотра.
– Далеко?
– Километров восемь.
Коровино? Было на карте такое название? Кажется, да…
Пока я вспоминал, старик вкрадчиво уточнил:
– Вы сами-то откуда путь держите?
– А мы типа заблудились, – изобразил я растерянную улыбку. – Полночи кружим – еле отыскали тропу…
– И чего ж вас в лес-то понесло – на ночь глядя?
– Вот, думали срезать путь…
– Все-то вы торопитесь! Эх, молодежь-молодежь… – вздохнул он. Лицо оставалось серьезным, но в глазах, сквозь прищур, угадывалась насмешка.
Не верил он ни единому моему слову.
– Всего доброго! – я сухо попрощался. Плевать мне на его недоверие, запущу мотор – и поминай как звали…