Олег Кулагин – Русские сумерки. Клятва трикстера (страница 24)
Вот там заросли черники. Похожие, совсем похожие…
Еще несколько шагов… И в лицо мне снизу вверх смотрит двадцатизарядный «глок».
– Привет, – говорю я.
Не опуская оружия, Катя испуганно изучает мое лицо – наверное, вид у меня еще тот. Чувствую, взрыв и купание в болоте радикально облагородили имидж.
Кое-как утираюсь мокрым рукавом, выдавливаю с улыбкой:
– Ну что, теперь узнала?
Морщась от боли, я навьючил на себя рюкзак с аккумулятором. Мы оседлали «Фалкон», проехали около километра на запад. Когда река скрылась в прибрежных зарослях, я остановил мотоцикл.
Катя встревоженно коснулась моего плеча:
– Тебе плохо, Глеб?
Мне хорошо. Так прекрасно, что я молчу, прикусив губу. Ведь это же здорово, когда у тебя есть выбор…
Одно плохо – неясно, что именно надо выбрать. Либо, никуда не сворачивая, продолжаем нестись на запад – мотоцикл бойко идет по редколесью. И возможно, я сумею оторваться от погони.
Либо надо свернуть влево – прямо в заросли. И продираясь через кусты, двигаться вдоль берега целый километр.
Туда, где должен быть «МОСТ ЧЕРЕЗ РЕКУ»…
– Глеб…
– Сейчас, Катя, – прошептал я, вглядываясь и вслушиваясь.
Но подсказок не было.
Точнее, одна была – раньше…
Я криво усмехнулся. Вдавил кнопку стартера, выжал «газ», бросая мотоцикл вперед.
А метров через пять крутанул руль, поворачивая налево.
Несколько следующих минут прошли в треске веток и мысленной ругани.
Человеку свойственно ошибаться. Человеку свойственны суеверия. Но ты-то, хваленый
Неужели все оттого, что тебе почудилась какая-то глупость?
«Ты придурок, Тень! Полный идиот!» – громко возмущался здравый смысл. Но руки продолжали сжимать руль, продолжали вести «Фалкон» вдоль берега. И я вглядывался в дымку – до рези в глазах.
Хотя и сам не мог бы дать точный ответ – почему?
Может, потому, что я слишком хорошо помнил тело, завернутое в грязную рогожу. И, как наяву, видел четвертую от дороги могилу – на новом поселковом кладбище…
– Глеб, – чуть толкнула меня в спину Катя.
– Ага, – отозвался я, вглядываясь в паривший над водой туман. Редеющая мгла уже не могла скрыть темные, прямые очертания…
Мост.
«Спасибо, Андрюха, не обманул!»
Никакой подъездной дороги не наблюдалось – даже намека, даже тропинки. Если она и была когда-то – последний раз ею пользовались больше десяти лет назад. А скорее всего – еще до Сумерек.
С тех пор все наглухо заросло терновником и высокой травой.
Обдирая рукава кожаной куртки, я протиснул «Фалкон» к самому берегу и остановился, вглядываясь вперед.
– Красивое место, – прошептала Катя.
– Угу…
Мост оказался подвесной – думаю, вообще пешеходный. Стальные тросы натянуты через реку, закреплены на массивных, глубоко вкопанных в землю железобетонных блоках и металлических балках. Два верхних троса служили в качестве поручней. Через каждый метр они соединялись перемычками с нижними тросами, а эти нижние служили опорой для мостового настила.
Я почесал затылок и сморщился, наткнувшись пальцами на свеженькую гематому. Не многовато ли на сегодня экстрима?
То есть, по изначальной идее, система способна выдерживать легкий мотоцикл вроде моего «Фалкона». Чуть больше двадцати метров – и ты на другом берегу. Река здесь не очень широкая, и это безопасный, вполне комфортный способ ее форсирования.
Был когда-то…
С тех пор сгнила большая часть толстых досок, образующих настил. Через зияющие в нем дыры выглядывают стальные перекладины. Раньше они тоже могли служить опорой для мотоцикла. Но сейчас покрыты слоем ржавчины. Да и сами натянутые между берегами тросы – грязно-бурого цвета.
Один дьявол ведает, какова теперь прочность этого сооружения – особенно в таком замечательном месте, как Гиблый лес.
– Мы поедем на ту сторону? – робко уточнила Катя.
– Обязательно, – выдавил я. Прислонил мотоцикл к дереву. Развязал соединявшую нас «страховочную» куртку. Слез с «Фалкона», подошел к мосту, осторожно постучал ногой по тросу. И медленно двинулся вперед.
Несколько шагов по скрипучим доскам. Обрывистый берег остался позади. Теперь только шаткий настил удерживает меня над рекой…
Стоп!
Я замер, будто споткнувшись. Повернул голову, всматриваясь вниз – в толщу воды. И стоял так целую минуту, пока не почувствовал взбирающийся по спине неприятный холодок.
Нет, гладь реки, до которой тут всего метров пять, выглядела спокойно.
Никаких сюрпризов вроде
Но что-то было не так.
Не знаю, что скрывалось под безмятежной гладью. Зато чутье ясно говорило – лучше бы и на километр не приближаться к этим берегам…
Я медленно выпрямился и облизнул пересохшие губы.
Абсолютно бесполезное открытие. Выбора-то все равно нет.
Аккуратно ступая, двинулся дальше. Гнилые доски подо мной потрескивали, сооружение чуток раскачивалось, но стальные перекладины, соединявшие два нижних троса, еще держались.
«Под человеком не сломаются. А под мотоциклом?»
Я дошел почти до середины реки. И думал проверять до конца – хотя с того края мост выглядел куда целее – но в эту минуту уловил за спиной знакомый поганый звук.
Нарастающий рев моторов.
«Очухались, уроды!» Куда быстрее, чем я надеялся.
– Глеб! – встревоженно позвала Катя.
– Слышу, – ответил я, бросаясь назад.
Байкеры приближались – в этом нет сомнений. Если уж там, в лесу, они напали на мой след – в прибрежных зарослях его тем более трудно потерять. Чересчур много свежих сломанных веток…
Я оседал «Фалкон», привязал Катю курткой. И пару секунд рассматривал мост, прикидывая наш суммарный вес.
– Глеб, – долетел из-за спины испуганный шепот.
Да, милая. Больше нет времени на осторожность. Если вслушаться, можно различить хруст валежника под колесами тяжелых «Хонд».
«Да!»
Разве так трудно – вдавить кнопку стартера, выжать газ?
И… вперед, под уклон!