Олег Кулагин – Русские сумерки. Клятва трикстера (страница 18)
Здесь нашлось все, что нужно.
Во-первых, я поставил капельницу с кровезаменителем. Раньше у меня был кое-какой опыт, тут главное – попасть иголкой в вену. Пока синеватый живительный химреагент вливался в сосуды девушки, я разрезал бинты у нее на ноге и обработал рану «нанококтейлем». Ранение было сквозное, так что теперь дырка должна быстро затянуться.
То есть дня за два…
Жаль, что столько у нас нет.
Я с сомнением глянул на циферблат хозяйского антикварного будильника. Все, что есть в запасе, – максимум час. И это со скидкой на медлительность провинциальных полицаев.
Сначала дохлый упырь из губернаторской семейки, потом милое приключение с десантниками. Называется – «тихо съездил за покупками»! Даже если б специально хотел разворошить это осиное гнездо – вряд ли управился лучше.
Я устало прикрыл глаза, откинувшись в кресле рядом с диваном, на котором лежала Катя.
Мы не успеем докапать даже одной упаковки кровезаменителя. Но хоть что-то успеем. Хоть что-то сделаю для девушки, которая поверила в мою помощь…
– Даже не думай! – процедил я сквозь зубы, медленно поворачиваясь к хозяину.
Упитанный Галунов застыл, как примороженный. Я поднялся и открыл дверцу комода, возле которого он сидел, – внутри оказалась портативная радиостанция. Мобильник и пистолет успел отобрать у него раньше.
– Да я ничего, – пробормотал Галунов. – Просто хотел сделать громче… – он кивнул на пульт от телевизора, лежавший на полке комода.
Угу.
«Зомбоящик» по-прежнему работает, и как раз показывают интересную передачу. Я взял пульт и сам добавил громкости.
– …
А на экране маячила фотография Кати, наверное, взятая с ее страницы в «Фейсбуке» или «Одноклассниках» – там она была улыбающаяся, безмятежно счастливая…
Это что, губернаторский упырек был сотрудником? Ну-ну… Зато моей фотки пока нет – хоть одна приятная новость.
–
Я вздрогнул. У меня перед глазами с болезненной ясностью встала картина из памяти. Сгоревший поселок… А за большим зданием у главной площади – тела… не меньше десятка тел. Часть из них – не тронута огнем, зато с рваными ранами на шее. С очень характерными ранами – следами от упырьих зубов…
Я стиснул кулаки, едва удержавшись, чтоб не запустить в экран хозяйской хрустальной пепельницей. «Твари, до чего ж подлые твари… Значит, вот что хотите на нас повесить?»
Ну да, как еще разжечь ненависть к Невидимой Армии – уж точно не рассказом про убитого
Я повернул голову, перехватывая взгляд Галунова, и сухо объяснил:
– Вранье. Нас там не было.
– Да, знаю, – с готовностью кивнул он, – Ведь эти микулинские сами нарвались – отказались платить нашему клану…
– Ну, тем, которые район держат… – торопливо добавил Галунов, – Типа, раз платим питерским, значит, местные не при делах. Еще и в сборщиков стреляли, правильных пацанов искалечили. Совсем оборзели! – Он испуганно моргнул и после паузы уточнил – … В смысле, это ж не по понятиям.
Я растянул губы в улыбке, изучая его рыхлую физиономию:
– А ты, значит, в курсе местных раскладов?
Галунов побледнел. Целую секунду мы молча глядели друг на друга. Нет, я не хватался за пистолет, но, кажется, он что-то рассмотрел у меня в глазах. Потому что вдруг скатился со стула, падая на колени, и полузадушенно захрипел:
– Не при делах я, мамой клянусь!!!
– Это хорошо, что ты вспомнил о матери…
– Честное слово!!!
– Заткнись!
В чистой большой комнате мне вдруг стало мерзко и душно.
Я стиснул зубы. Аккуратно достал «беретту» из кобуры. Глушитель был давно привинчен.
– Пощади! – мертвея лицом, выдохнул хозяин.
Но я не выстрелил, хотя очень хотелось. Вместо этого приложил палец к губам:
– Тс-с…
Какой-то новый звук долетал с улицы. Я убрал громкость телевизора и замер, вслушиваясь.
Похоже на мотоциклетные моторы? Звук нарастал. Кого там еще принесло?
Не упуская Галунова из виду, я шагнул к окну. Жаль, забор – слишком высокий, улица не просматривается…
А моторы затихли. Совсем рядом?
Зарычали привязанные во дворе ротвейлеры. Спустя несколько секунд кто-то позвонил во входные ворота.
Ну-ну… Будем считать, что хозяев нет дома.
Звонок повторился. Потом чей-то кулак забарабанил по металлу.
Настойчивые…
– Ты ждешь гостей? – уточнил я у Галунова.
– Не-ет, – выдавил он.
Дверь загрохотала, словно по ней били куском металла. Или пистолетной рукояткой. Там, на улице, кто-то громко матерился.
«Эти так просто не уйдут…»
Я покосился сначала на циферблат будильника, потом на прозрачную пластиковую емкость, от которой трубка тянулась к руке Кати. Емкость опустела меньше чем на половину.
Любой ценой надо выиграть время.
Я смерил Галунова пронизывающим взглядом:
– Жить хочешь?
– Х-хочу…
– Сейчас выйдешь на крыльцо и очень спокойно спросишь, в чем дело. Только без глупостей! Понял?
– Да, – судорожно кивнул он.
Я пустил его вперед. Галунов остановился у входной двери, щелкнул замком, открывая. Я ждал в темной прихожей за его спиной. Мой палец отдыхал на спусковом крючке.
– Кто там ломится? – угрюмо озвучил Галунов, высовываясь на крыльцо.
– Галун, да ты че, охренел?! Мобильник вырубил, дверь не открываешь! Опять с утра глаза залил?
– Леха? Че за непонятки? Ты ж вроде вечером обещался…
– Варавва тебе объяснит – какие непонятки! – рявкнул невидимый гость. – Гони товар, живо!
Галунов обреченно оглянулся. Я сухо кивнул.
Он крикнул: