Олег Кром – Цена равновесия (страница 13)

– Кто это?

– Не знаю. Но Элбен встревожен. Настоятельно. Он собирает совет. Нас тоже позвали. – Она остановилась и посмотрела ему в глаза. При свете звезд ее лицо казалось высеченным из мрамора. – Атлас. Что бы там ни случилось с Теодором… сейчас нам нужно, чтобы ты был в форме. Понятно? Соберись.

Он глубоко вдохнул, пытаясь втянуть в себя холод ночи, чтобы заглушить лед внутри. Он кивнул. – Я в порядке. Пусто… но в порядке.

Дрена сжала его руку чуть сильнее, почти до боли. – Держись за это «но». Поехали.

Они направились к центральной площади Приюта, где уже собралась небольшая группа людей. Элбен, Варя, Лоренц, несколько дозорных с серьезными лицами. Все смотрели на двух незнакомцев, стоявших перед Элбеном.

Один был высоким и худым, с лицом, скрытым глубоким капюшоном, но по осанке было видно – маг. Другой – низкорослый, коренастый, в потрепанной, но добротной кольчуге, с топором за спиной. На его щите был выцарапан символ, которого Атлас не знал: сжатый кулак внутри шестерни.

– Повторите для всех, – сказал Элбен, его голос был как натянутая струна.

Маг в капюшоне заговорил. Его голос был хриплым, изможденным. – Мы с севера. Из вольного города Кадмуса. Три дня назад на нас напали. Не армия. Отряд. Всего двадцать человек. Но они… они не считались с ценой. Они сожгли магический арсенал, похоронив под обломками половину городской стражи. Они убили нашего алхимика, взорвав его же лабораторией, не обращая внимания на огонь, который лизал их собственные плащи. Они забрали все кристаллы хранения, все артефакты с концентрированной силой и ушли. Мы преследовали. Они оставляли за собой… выжженную землю. Магически выжженную. Как будто их не волновало, что они оставляют за собой пустыню.

– Кел? – спросила Варя.

– Нет, – ответил воин со щитом. Его голос был грубым, как скрежет камней. – Мы знаем методы фанатиков Кела. Они точечны. Экономны. Это было варварство. Расточительное, злое варварство. Они носили эмблему – черное солнце над сломанной пирамидой.

Элбен обменялся взглядом с Лоренцем. Лицо коллекционера стало мрачным.

– Я знаю этот знак. Он принадлежит «Добытчикам». Наемникам, мародерам, которые продаются тому, кто больше заплатит. Но они обычно действуют на границах, грабят караваны. Нападать на укрепленный город… для них это самоубийство. Если только у них нет заказчика, который покрывает все их траты. И дает им доступ к ресурсам, позволяющим не считать цену.

– Кто? – выдохнула Дрена.

Лоренц медленно покачал головой. – Тот, кто хочет посеять хаос. Или тот, кому нужно очень много магической силы, очень быстро, и он готов сжечь для этого целые города. У Совета таких ресурсов нет – им мешают их же протоколы. У Кела нет – он фанатик, но не мясник. Значит… кто-то третий. Или Кел нашел новых союзников. Более жестоких.

Высокий маг снял капюшон. Его лицо было обожжено с одной стороны, глаз заплыл. – Они шли на юг. Прямо сюда. Мы отстали, но… они не скрывали следов. Как будто им все равно, знают ли об их приближении.

Тишина повисла над собравшимися. Даже привыкшие к опасностям обитатели Приюта выглядели встревоженными. Это была не та угроза, от которой можно было спрятаться. Это был каток, движущийся прямо на них.

Элбен сжал кулаки. – Поднять тревогу. Укрепить периметр. Готовиться к обороне или к эвакуации. Варя, организуй дозоры дальнего радиуса. Лоренц, ты знаешь этих «Добытчиков». Какие у них слабости?

Пока они обсуждали тактику, Атлас стоял в стороне, слушая. Холод внутри него теперь резонировал с холодом страха, витавшим в воздухе. Его рука невольно потянулась к шраму. Знак внутри молчал, но он чувствовал его присутствие – тяжелое, настороженное. Он только что «очистил» крошечную часть прошлого. А теперь на них надвигалась сила, которая, казалось, хотела выжечь настоящее.

Дрена стояла рядом, ее плечо почти касалось его. – Это та война, о которой говорил Малвин, – тихо сказала она. – Та, в которую мы втянуты, хотим мы того или нет. И эти «Добытчики»… они могут быть только предвестником. Разведкой. Или отвлекающим маневром.

Атлас посмотрел на нее. В ее глазах, отражавших тревожные огни факелов, он увидел не страх, а принятие. И решимость. Она уже сделала свой выбор – стоять и сражаться. За этот хрупкий приют. За людей, которые дали им передышку.

А что насчет него? Он пришел сюда, чтобы научиться контролю. Чтобы понять свою силу. И только что он использовал ее, заплатив кусочком своей души. И теперь новая угроза на горизонте.

Он закрыл глаза. Где-то глубоко, под холодной пустотой, тлела искра. Не гнева. Не страха. Ответственности. Он был частью этого теперь. Знак был его долгом. Дрена была его долгом. Эти люди, предлагавшие приют, – тоже.

Он открыл глаза и посмотрел на Элбена.

– Что я могу сделать? – спросил он. Его голос прозвучал тише, чем он хотел, но твердо.

Все взгляды обратились к нему. Элбен оценивающе смотрел на него.

– Твоя сила… она против таких, как они, эффективна?

– Я не знаю, – честно сказал Атлас. – Но я могу попробовать узнать. Прочитать землю. Узнать, что они за собой несут. Какую… память оставляют.

Лоренц кивнул. – Это может дать нам преимущество. Если ты сможешь понять их источник силы, их слабое место…

– Рискованно, – предупредила Варя. – Если они почувствуют магическое вмешательство…

– Тогда я пойду с ним, – сказала Дрена. – Прикрою.

Элбен несколько секунд молча смотрел на них, потом резко кивнул.

– Хорошо. На рассвете. Недалеко. Только разведка. Никакого геройства. – Он посмотрел на Атласа. – И платить будешь только тем, что можешь позволить себе потерять. Понял?

Атлас кивнул. Он понял. Война, настоящая война, стучалась в их дверь. И ему предстояло заплатить за вход в нее. Снова.

ГЛАВА 10

Рассвет в долине Приюта был туманным и тихим, как затаившееся дыхание. Атлас стоял у входа в землянку, разминая плечо. Боль почти ушла, осталась лишь скованность. Хуже была внутренняя опустошенность, холодный, безэмоциональный фон, на котором теперь протекали его мысли. Он помнил факт завтрака – жесткую лепешку, чай из горьких трав, – но не ощущал ни вкуса, ни тепла от чашки в руках. Он наблюдал за своими действиями как сторонний зритель.

Дрена вышла из землянки, проверяя крепление короткого кинжала на поясе. Она выглядела собранной, но под глазами залегли темные тени. Якорь, который в нее вживил Атлас, держал тень в узде, но борьба отнимала силы.

– Готов? – спросила она, и в ее голосе прозвучала привычная жесткость, но Атлас уловил в ней легкую тревогу. Не за себя. За него.

– Насколько это возможно, – ответил он, отряхивая крошки от лепешки.

– Помни, что сказал Элбен. Только разведка. Читаешь землю, чувствуешь след – и сразу назад. Никаких геройств.

К ним подошел Лоренц в сопровождении двух дозорных – мужчины и женщины с бесстрастными лицами и острыми взглядами.

– Это Фенн и Лира, – кивнул Лоренц на них. – Они знают местность лучше нас. Проведут вас к месту, где были замечены следы, и прикроют.

– Вас только двое? – уточнила Дрена.

– Больше – заметнее, – ответила Лира, женщина с лицом, покрытым мелкими шрамами от веток. – Мы не для боя. Мы – глаза и уши. Если что-то пойдет не так, мы дадим сигнал к отступлению, а вы валите без оглядки.

План был простым. Дозорные выведут их к северной границе владений Приюта, где накануне были обнаружены следы. Атлас попытается «прочесть» местность с помощью Знака, чтобы понять природу угрозы. Дрена и дозорные обеспечат безопасность. Затем – немедленное возвращение.

Они двинулись в путь, растворившись в утреннем тумане. Фенн и Лира шли бесшумно, как призраки, выбирая путь так, чтобы не оставлять собственных следов. Дрена шла рядом с Атласом, ее взгляд постоянно сканировал лес. Лоренц остался в Приюте – его навыки были в переговорах и знаниях, а не в полевой разведке.

Лес за пределами долины был другим. Более диким, напряженным. Давление, которое Атлас чувствовал вчера, теперь ощущалось явственнее. Воздух был густым, будто заряженным ожиданием удара. Даже обычные звуки – щебет птиц, шелест листьев – казались приглушенными, настороженными.

Через час ходьбы Фенн поднял руку, приказывая остановиться. Они стояли на опушке, за которой начинался участок леса с выгоревшими, мертвыми деревьями. Не от огня. От чего-то иного. Кора была не обугленной, а покрытой странным, сероватым налетом, похожим на пепел или плесень. Листья, еще не успевшие опасть, висели сморщенные, безжизненные. Земля под ногами была рыхлой, сырой, но не от влаги – от разложения. От нее исходил слабый, кисловатый запах.

– Здесь, – тихо сказала Лира. – Начинается. Это не наша работа. И не магия Кела. Это… другое.

Дрена нахмурилась, подойдя к краю зоны поражения. Она не стала трогать деревья, лишь внимательно осмотрела почву.

– Следы грубые. Много людей. Шли строем, не скрываясь. – Она указала на глубокие вмятины в земле. – Тяжелое снаряжение. И… что-то волокли. Сани? Платформы?

Атлас почувствовал, как шрам на ладони заныл. Здесь было больно даже просто дышать. Он подошел к ближайшему мертвому дереву, осторожно положил на него руку. И тут же отдернул, будто обжегся.

Не боль. Пустота. Там, где должна была быть тихая, медленная память дерева – годы роста, соки, текущие по стволу, фотоны солнца, превращающиеся в древесину, – зияла дыра. Как будто память была не стерта, а высосана. Оставлена лишь оболочка, которая теперь разлагалась с неестественной скоростью.