Олег Красин – Странники (страница 64)

— Вернемся к Саиду. К сожалению, фотографий этого человека у нас нет — вы единственный, кто может его опознать. Но, не советую торговаться. Я еще раз повторяю, если вы нам поможете, мы это учтем. Если нет, Саида возьмем и без вас, однако тогда разговор будет другим.

— Я готов, буду помогать! — Самошин опустил голову.

Официант принес заказанный Юрием — коньяк, поставил на стол большое блюдо со свиной рулькой, источавшей аппетитный запах. Следом пошел приличный кусок шоколадного торта, кофе-капуччино.

— Приступайте! — поощрительно кивнул Шумилов — вам теперь силы понадобятся. А мне пока надо переговорить с коллегой.

Он поднялся и пошел к сидевшему за соседним столом Забелину.

Юрий в это время выпил рюмку коньяка и принялся жадно жевать, словно его перед этим долго морили голодом. Голова была совершенно пустой и легкой, ни о чем не хотелось думать, что-то анализировать. Он почувствовал себя на уровне животного, подчиняющегося инстинктам.

Глядя на него со стороны, Шумилов невольно позавидовал аппетиту молодого человека. Столько передряг, столько проблем — а ему все нипочем. Наверное, и спит спокойно по ночам, совесть не мучит. Как там говаривал Остап Бендер? «Не ешьте на ночь сырых помидоров — желудок испортите».

— Что с ним будем делать, Николай Поликарпович? — спросил сидевший за соседним столиком Забелин. — В Лефортово или?

— Или… Он согласился стать опознавателем. Вопрос только будет ли толк. Его, как ты понимаешь, нельзя посадить в машине возле какого-нибудь выхода из торгового Центра. Саид может выйти через любой другой — их слишком много, чтобы всё контролировать. Я бы сказал, пустая трата времени.

— Примаков бы отметил, что это «контрпродуктивно».

— Вот именно!

— Что тогда делать? — задумался Сергей — время слишком мало. Есть самый простой выход, насколько я понимаю.

— Мы с тобой думаем об одном и том же — рассмеялся Шумилов, — но тебе нельзя идти с ним внутрь.

— Это еще почему?

— Рожа у тебя, как у Шарапова в известном фильме. Вся в синяках. Будешь светиться, как фонарик, а привлекать внимание ни к чему. Нет, придется идти мне. А что, пора тряхнуть стариной! В Уральске вы с Сашей не очень-то давали мне развернуться.

— Вам бы все шутить, Николай Поликарпович, а дело серьезное. Давайте пустим кого-нибудь из опытных оперов, а вы будете руководить самой операцией!

— Нет, Сергей, ты не понимаешь. У меня к этому Саиду есть личный счет, как и у тебя, наверное. Я не могу доверить это дело другому. А руководить? Руководить найдется кому — начальников у нас много.

— Ну, смотрите, вам видней! — согласился Забелин, который хорошо знал характер своего начальника. Если тот что-то задумал, отговорить его было крайне сложно. — Тогда я буду вас прикрывать. По оперативным данным, торговый Центр принадлежит чеченцам. Их охрана там вся полностью, русским не доверяют.

— Ладно, на месте будет видно.

Шумилов вернулся к Самошину.

К этому времени Юрий уже допивал свой кофе, но лицо оставалось хмурым, озабоченным, совсем не таким, какое бывает у наевшихся до отвала людей.

— Что скажите, господин Шумилов? — спросил Самошин, вновь увидев перед собой полковника — какова моя миссия?

— Вам придется, Юрий Александрович, пожертвовать этими выходными.

— Без проблем!

— Мы вместе пойдем завтра, в субботу, внутрь торгового Центра «Таганский» и там погуляем, пока вы не встретите Саида. Если не встретим в субботу — пойдем в воскресенье. Если нет — в понедельник. Первое мая все равно нерабочий день.

— А почему в этот Центр, думаете, он там?

— У нас есть достоверные данные на это счет.

— Что я буду делать? Увижу Саида подойду к нему, возьму за плечо и скажу «Привет!»

— Ни в коем случае. Ваша задача увидеть его издали, подать знак мне или нашим сотрудникам — тем, кто будет поблизости, и группа захвата задержит его. Как, не сложно?

— Совсем нет.

— Учтите, Саид опытный разведчик, профессионал. Никакой самостоятельности вы не должны допустить. От вас требуется только опознание и условный знак.

— Какой?

— Допустим… допустим… — Шумилов задумался — например, потрите нос или ухо. Сейчас тепло, а так можно было бы снять шапку.

— Мне кажется, проще подойти к нему и заговорить.

— Не стоит. Обычно, такие люди подозрительны. Если он вас увидит, думаю, что и сам подойдет.

Самошин замотал головой.

— Нет, все-таки я вас до конца не понимаю. Подходить к нему нельзя, специально обращать на себя внимание тоже, но я ведь могу увидеть его издалека. Подам знак. Только если Саид будет стоять в толпе, мой сигнал вам не поможет. Я-то увижу Саида, а вы нет.

— Выход есть. Мы прикрепим вам под рубашкой микрофон. В ухо нельзя, Саид его заметит, а под рубашкой в самый раз. С этим господином вы никуда не пойдете, значит, и обыскивать он вас не будет. Так что это совершенно безопасно. Заметите — скажите: «вижу объект, стоит там-то, возле того-то». Если будет возможность, кратко опишите его одежду, лицо. Мы увидим, в какую сторону вы будете смотреть.

— Теперь понял. Когда хотите начать?

— Начинать надо еще вчера. А так, завтра с утра мы за вами заедем. Только один совет — не вздумайте сейчас, после нашего разговора искать адвоката. Это не в ваших интересах, сразу предупреждаю.

— Я и не думаю — буркнул Самошин, — только, что скажу своей девушке? Мы и так с ней поссорились.

— Ничего у девушки мы вас отпросим. Я просто уверен, что она вас отпустит.

Шел второй день поисков Саида в торговом Центре.

В субботу Шумилов и Самошин проходили по зданию целый день с утра до закрытия — но все без толку.

«Таганский» представляла собой крупный четырехэтажный торговый центр, заполненный разными магазинами со стильной одеждой и дорогими вещами, зазывно сверкавший блеском огромных витрин. Как и во всех подобных магазинах, здесь имелся ресторанный дворик, в котором сноровистые продавцы подавали пищу быстрого изготовления.

Шумилов и Самошин несколько раз ели там, каждый садясь на отдельные места. Самошин поедал картошку из ресторана «Крошка-картошка», а Шумилов предпочитал пиццу «Сбарро». Он садился неподалеку от Юрия, но так, чтобы не упускать того из виду.

Саида нигде не было.

«Что делать, если он не появиться? — задавал сам себе вопрос Шумилов — время осталось мало — завтра 1 Мая. Не расширить ли нам круг поиска? Но фотографии Саида нет, в этом вся проблема! Ориентировки в милицию разосланы, только что толку? Мы и сами не знаем, кого ищем. Найти иголку в стоге сена сложно, особенно, если стогов этих много».

В воскресенье с утра Шумилов заехал за Самошиным и к открытию магазина, к десяти, они уже были на Таганке. Полдня прошли в бесплодных хождениях по этажам, поездкам на эскалаторах: вверх-вниз, вниз-вверх. Вокруг бесцельно блуждала публика, пришедшая поглазеть на выставленные в витринах импортные тряпки, сверкающую искусственным блеском бижутерию. Повсюду витал сладковатый запах французского парфюма, источавшийся, словно из флакона с духами, отделом магазина «Л'Этуаль».

Но Саида не было — всё безрезультатно.

Периодически Шумилов связывался по рации с Сергеем. Тот находился в одной из служебных машин неподалеку в сквере. Возле тротуаров по периметру «Таганки» стояла две «Газели» с тонированными стеклами, в которых сидели спецназовцы. Все устали ждать у моря погоды — никому не хотелось тратить впустую выходные дни, потому были немного раздражены и расслаблены.

Шумилов прекрасно понимал, что такое положение ведет к ослаблению внимания, а это, в свою очередь к возможным ошибкам, но изменить ничего было нельзя. Он и сам не знал — появиться ли здесь Саид или нет, ведь они работали вслепую, наудачу.

Сергей его успокаивал, говорил, что контролирует ситуацию, что несколько раз ходил к спецназовцам и проверял их. Всё было нормально.

— Николай Поликарпович! — вдруг услышал полковник за спиной чей-то женский голос. Он повернулся. Это была знакомая его жены по работе, которая несколько раз заходила к ним домой, на чай.

— Вы тоже за покупками? А где Лариса? — спросила женщина, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь один, а вы? Одна или с мужем? Уже все этажи обошли? — Шумилов постарался разговорить знакомую. Её, кажется, звали Александра. В тоже время, он не выпускал из поля зрения Самошина.

Юрий в это время заинтересованно остановился у одной из витрин со швейцарскими часами. Перед ним на высокой подставке, задрапированной черным бархатом, лежали в несколько рядов часы в серебряном корпусе.

По широкому коридору мимо Самошина, стоявшего спиной, плавно текла разнообразная публика. Шли почти сплошным потоком, никто не останавливался. Вдруг один из проходивших — приземистый, плотный человек в темном костюме, остановился и тоже повернулся к витрине.

В Москве было по-весеннему тепло, около пятнадцати градусов. Однако многие были в легких куртках, ветровках из-за прохладного ветра. Это человек был в пиджаке, словно сотрудник Центра или, по крайней мере, живущий неподалеку.

Шумилова это насторожило. «Хотя, почему сотрудник? — подумал он, — человек мог приехать на машине, выскочить оттуда и сразу войти в двери. Ему незачем таскать на себе лишнюю одежду». Подумав так, полковник все равно, машинально продолжил наблюдать за ним. И тут заметил, что шедшие позади два спутника этого человек, словно по инерции прошли несколько шагов и тоже остановились. Они сделали вид, что рассматривают мужские костюмы в магазине «Канцлер».