Олег Красин – Странники (страница 25)

— Ваня, — не ожидавший такого разговора от подчиненного, Самошин вдруг открыто, по-дружески улыбнулся, — мы все боремся с террористами, разве я тебе гнал когда-нибудь? Сам разговаривал об этом наверху — там знают про эти переводы. Так что, старичок, не сиди на измене, все будет окей.

— Наверху знают? Это точно? — продолжал спрашивать Иван, но в голосе у него уже не было прежней доли сомнений. Казалось, он спрашивает ради проформы, только чтобы успокоить себя.

— Абсолютный точняк, Ваня, — ответил Самошин, понявший, что нашел нужные слова, — мы поднимем Россию с колен! Это я тебе цитирую одного топ-кренделя, с которым пришлось тереть эти темы.

Как и предполагал Шумилов, оформление бумаг у судьи существенно затянулось. Они с Царьковым успели сходить к первому заместителю начальника Управления ФСБ полковнику Дрозду, обсудить основные задачи оперативно-следственной группы, даже зашли и наспех перекусили в управленческой столовой. Примерно около пяти в кабинет Царькова вошел его заместитель, ездивший судье. Он отдал подписанное постановление на обыск.

— Не поздно? — спросил Царьков, утомленный сегодняшними поездками, — кроме «Беркута» ему пришлось выехать еще в несколько мест — может, перенесем на завтра? Начнем прямо с утра, без спешки, в спокойной обстановке.

— А что она неспокойная, кто-то волнуется? — жестко спросил Шумилов — я нет! Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Кажется, так говорил известный писатель Лев Толстой. Нет, если устал или некогда, поручи это дело своему заму, а я поеду вместе с ним.

— Куда ж я вас брошу одного? — хмуро ответил Царьков, одеваясь у дверей, — пойдем, группа уже готова на выезд, следователя с собой взяли.

Они вышли из кабинета, пошли к лестнице.

— Слушай, Андрей Викторович, — сказал Шумилов, пока они шли по коридору, — что тут у вас за местная достопримечательность есть? Мне, пока я ехал сюда, начал рассказывать о ней попутчик в купе, но до конца так и не рассказал.

— О чем вы?

— Вроде у вас есть странный памятник у Кремля.

— Чкалову что ли? — Царьков впервые за последнее время улыбнулся — странный, это мягко сказано. Представьте фигуру Чкалова в кожаной куртке, на голове шлем, на плече планшетка, в общем, все атрибуты пилота сталинского времени.

— А что странного?

— Странный не он, а его поза. Скульптура изображает Чкалова, идущего к самолету. На ходу он надевает длинную перчатку на левую руку.

— Ну и что? — не понял Шумилов.

— Так вы представьте! Левая рука полусогнута, правая у самого локтя левой. Издали это выглядит так, словно Валерий Павлович показывает всем «болт».

— Да ты что? — Шумилов представил и рассмеялся. — Кто ж придумал такое?

— Скульптуру поставили еще до войны. Тогда такой жест никого не смешил. При Сталине сильно не посмеешься!

На улице их ждало две машины. В первой уже разместились члены оперативно-следственной группы, среди которых Шумилов увидел уже знакомых ему Андрея и Ивана, а сам он вместе с Царьковым уселся во вторую. Как только сели, Царьков дал команду трогаться. И снова они поехали в Сормово, только уже в сумерках, по вечерним улицам, залитым искусственным светом фонарей.

Вскоре подъехали к офису ЧОПа. Еще подъезжая, Царьков связался с сотрудниками оперативно-поискового отдела, дежурившими в своей машине неподалеку от входа. Они сообщили, что Полупанов помещение не покидал. Увидев столько машин сразу, охранник, вышедший на улицу закурить, несколько заробел, замер в нерешительности.

Первым к нему подошел следователь — совсем еще молодой парень, видимо недавний выпускник Академии ФСБ. Он достал удостоверение, представился.

— Начальник ваш на месте? Нам надо произвести обыск.

— У себя был — буркнул охранник.

Они открыли дверь, и пошли внутрь. Шумилов помнил, где находится кабинет Полупанова, он прямиком направился к нему, а остальные пошли следом. Дверь офиса директора ЧОП оказалась заперта.

— Куда делся? — вслух удивился Шумилов — ребята, ну-ка посмотрите в кабинетах!

Иван и Андрей пошли по коридору, заглядывая в кабинеты и пытаясь узнать, куда подевался Полупанов. Следователь остался на месте, рядом с Царьковым и Шумиловым.

— Давно из Академии? — спросил Шумилов.

— В прошлом году выпустился и по распределению попал сюда. Сам-то я из Москвы.

— Понятно. Значит, службу придется начинать здесь.

— Ничего, до Москвы недалеко, каждые выходные можно ездить — заметил Царьков, с нетерпением ожидавший своих оперов. Наконец, в коридоре появились Иван и Андрей.

— Нигде нет, товарищ полковник, — доложил Андрей Шумилову, как старшему по званию.

— Тогда возьмите понятых, будем ломать замок — распорядился Шумилов.

Офис ЧОП «Беркут» находился в здании, где имелось еще несколько арендаторов — разных ООО, среди которых оперативники без труда нашли двух девушек. Кроме них, к дверям кабинета директора подошла бухгалтер «Беркута» — пожилая женщина в очках.

— Нельзя подождать? — спросила она — Владимир Иванович может скоро появиться, зачем же ломать дверь?

— Нет, уже поздно. Времени нет! — возразил ей Шумилов и приказал приступать к вскрытию.

Андрей и молодой следователь вместе со всей силы налегли на дверь, раздался сухой треск, и она отворилась, глухо стукнув о косяк. Замок, словно висевший на ниточках, выпал из паза и с металлическим звоном вывалился на пол.

Поскольку все были заняты процедурой проникновения в кабинет, то в первое мгновение, как только дверь открылась, никто не посмотрел на стол директора и его кресло. Только Шумилову почудилось что-то нехорошее.

В кабинете было темно. Следователь нашарил рукой выключатель и включил освещение — небольшой офисный светильник, дающий тусклый, блеклый свет. В этом неярком свете они увидели директора на своем месте. Он сидел в кресле в зеленой куртке, с кепкой на голове, словно только недавно зашел в кабинет, и смотрел на них. Он смотрел не мигая, каким-то застывшим взглядом.

Следователь растерялся, замялся у входа, и так же нерешительно замерли у входа остальные: Царьков, Иван с Андреем, девушки-понятые. Но Шумилов сразу понял, в чем дело и быстро прошел внутрь, приложил пальцы к холодной шее Полупанова, пытаясь нащупать пульс.

— Мертв, — сказал Шумилов подошедшему Царькову, — мертв уже пару часов. Надо вызывать скорую.

В коридоре громко охнула бухгалтерша.

— Как его убили? — спросил Царьков, слегка охрипшим голосом.

— Вот смотри, след на груди — Шумилов показал на небольшую дырку на куртке, в том месте, где у человека находится сердце. — Выстрела никто не слышал. Видимо, стреляли с глушителем.

— Ушли через окно? — спросил следователь, помаленьку пришедший в себя.

Они все подошли к окну. Помещение офиса было на первом этаже. Створки окна, закрывающиеся на шпингалеты, были прикрыты неплотно. Шпингалеты открыты.

— Да через окно — подтвердил Шумилов — думаю, что кассеты мы здесь не найдем.

— Скорее всего — согласился с ним Царьков.

«Опоздали — с раздражением подумал Николай Поликарпович — досадно! Досадно, что кто-то обошел нас на один шаг. И мы тоже хороши, оперативники называется — полдня оформляли документы. Что сейчас докладывать генералу? Оборвали нам ниточку».

— Вызывайте криминалистов, проводите обыск, а мне надо вернуться в Управление — сказал Шумилов, — доложить в Москву.

— Я поеду с вами — тоже засобирался Царьков и они, оставив остальных сотрудников делать под руководством следователя обыск, пошли к машине.

Однако Шумилов даже не мог предположить, что в Москву он доложить не успеет. События начали нарастать, как снежный ком. Едва они приехали и поднялись в кабинет Царькова, как тому сообщили новость, от которой круглое лицо Андрея Викторовича вытянулось и побагровело.

— Нашли «Странников» — сказал он несколько растерянно — все мертвы.

— Тогда не отпускай машину. Поехали на место! — предложил Шумилов.

Тела членов группы «Странники-1» нашли в колодце связистов на окраине Автозаводского района, фактически напротив водонасосной станции «Малиновая Гряда», если переплыть Оку в этом месте. Колодец был старый, заброшенный, связисты им давно не пользовались. Может оттого, что в нем было холодно, тела, за прошедшее время с момента исчезновения группы, а прошло почти полторы недели, еще не успели разложиться.

По прибытию на место, Шумилов и Царьков увидели, что там уже достаточно народа — милиция, прокурорские, представители связистов. Кое-кто из них, человека два-три, топтались рядом, курили, а криминалисты, поставив свои чемоданчики возле люка, работали в колодце — оттуда слышались их гулкие голоса.

Чтобы подсветить место обнаружения, вокруг расставили машины, зажгли фары и ветер с реки задувал выхлопные газы прямо в сторону колодца, людей, работавших там, но никто не обращал на это внимания.

Шумилов и Царьков, показав удостоверения милиционеру из оцепления, подошли ближе, чтобы посмотреть на тела. Они увидели, что двое застрелены в затылок, о чем свидетельствовали входные отверстия в голове — они находились в затылочной части, чуть выше места, где заканчивался волосяной покров. А другой, лежащий немного в стороне, был застрелен в висок. Убивали их аккуратно. На одежде нигде следов крови не просматривалось.

«Похоже, что все произошло достаточно быстро — подумал Шумилов, глядя на трупы, — их застали врасплох и, как с Полупановым, стреляли из оружия с глушителем. Возможно, убийц было двое — иначе могли не успеть. Чтобы уложить трех здоровых парней, трех оперов, нужна сноровка, скорость, реакция. Это если их убивали в одном месте. Если они разошлись, то мог действовать и один. Хотя куда там, на гряде разойтись? — все как на ладони, ведь территория не такая уж и большая. Да, пленка Полупанова могла нам помочь!».