Олег Красин – Отель Калифорния. Сборник новелл и рассказов (страница 6)
– Походишь на наши читательские конференции еще не то услышишь!
– И не собираюсь. Мне домой пора.
– Домой успеешь. Сначала заглянем с тобой в бездну… Пока не умерли от старости.
– Куда?
Она неприятно шутит в последнее время, ее шутки совсем не смешат. И вообще, она излишне возбуждена, пока едем в отель, трещит без умолку как сорока. Я начинаю сомневаться, что мы на самом деле едем заниматься сексом. Как будто она приняла что-то легкое: выкурила косяк или съела кексик с травкой, и они не мешают ей вести машину, но охренительно возбуждают.
Ее возбуждение не проходит, и когда мы оказываемся в холле отеля.
«Арти, – кричит она администратору Артему, – хочешь с нами? Замутим тройничок?»
Артем сдержанно улыбается, затем наклоняется к столу, делая вид, что занят работой. Я благодарен ему за это – нечего подыгрывать отвязной Анжеле. Мы поднимаемся в мой номер, быстро раздеваемся и оказываемся на сексодроме. Еще мгновение, покрывало сброшено в сторону, одеяло лежит на полу, а я сверху на ней. Мы яростно кусаем друг другу губы, тыкаемся во рту языками, словно хотим попасть ими в гортань, потом я подкладываю подушки под ее зад.
«Давай, начинай!» – требует она, и я приступаю. Двигаюсь все быстрее, стоя на коленях перед ней. Мне видно ее всю, начиная с курчавых темных волос на лобке, ее качающихся в такт грудей, открытого рта и страдальчески сомкнутых бровей над закрытыми глазами. Она тихо стонет, мотая головой из стороны в сторону, чем еще сильнее заводит меня.
«Быстрее, я сейчас кончу!» – почти выкрикивает она, ускоряя мое извержение.
Падаю на нее весь в испарине, но по опыту предыдущей ночи знаю, что еще ничего не кончилось. Блаженно лежу рядом, скатившись с нее, никакие желания не посещают мое бренное тело – только бы вот так еще полежать немного, бездумно и отрешенно. Но ведь ведьма от меня не отстанет.
– Ты чувствуешь старость? Видишь, как мы с тобой постарели? – спрашивает она, поглаживая мое естество, опять набухающее пульсирующей силой. – Мы скоро умрем, и это будет на закате.
– Не болтай ерунды! – я отталкиваю ее навязчивую руку, сажусь на кровати —своими причитаниями о скорой смерти она отбивает всякое желание.
– Испугался, милый? Не бойся, мы умрем быстро и нам будет хорошо!
Она лежит, раскинув в стороны ноги и руки, похожая на гигантского розового кальмара с щупальцами, опутавшими мою душу.
– Несешь всякую хрень, Анжела, – бормочу я, не глядя на нее. Мое настроение портится, и кажется, будто ее щупальцы высосали меня всего, выпили изнутри, отчего на кровати сижу не я, а лишь моя пустая оболочка.
– Ты чего такой грустный? Разве нам не хорошо вместе? – с томной ленивостью спрашивает она.
– Потому что ты все время говоришь о сексе и смерти. Это меня напрягает.
Она приподнимается на локте, подползает ближе, заглядывает в мои глаза. Лицо ее серьезно, голос тоже.
– Ты ошибаешься, я не говорю о сексе, как смерти. Хотя в момент оргазма я ее ощущаю.
– Смерть?
– Да. Я будто на миг умираю, а потом жизнь возвращается снова и я возрождаюсь. Об этом я тебе говорила в ресторане. Помнишь мои слова?
– О том, что секс это и есть жизнь?
– Да, да!
Она тянет меня за руку, заставляя опуститься рядом на кровать, кладет голову на мою грудь. Ее черные волосы скатывается с меня, как волны с берега, а я ощущаю себя землей, которую омывает ласковый океан. Я обнимаю ее за плечи, вбираю ее тепло и греюсь, чувствуя как оттаивает мое сердце.
– Я все время говорю тебе не о сексе и смерти, – продолжает она, – а о сексе и жизни, а ты меня не слушаешь, глупый.
– Просто… Мне кажется, что ты зациклилась на этом. Смерть и жизнь, а между ними секс. Как-то очень заумно. Поехали лучше на пороги, а то твоя болтовня реально достала!
– Ты иногда бываешь таким грубым, а еще работаешь в литературном журнале. Выражаешься как дворовый пацан.
– Ладно, забей! – говорю я, не желая продолжать этот никчемный разговор.
Вообще я ловлю себя на мысли, что из вечно скучающего одинокого мизантропа на Сахалине превращаюсь в недовольного всем брюзгу. И еще неизвестно, что лучше, ведь, на самом деле, все не так плохо: Москва подождет, Иванченко никуда не денется, остров Сахалин тоже останется на месте. Надо уйти в полный отрыв, если мне попалась такая телка как Анжела, радоваться жизни раз пошла жара.
Мы встаем, одеваемся неторопливо, без лишних разговоров. В холле, уже готовая выйти на улицу к машине, Анжела вдруг останавливается и обращается к симпатичному администратору:
– Арти, тебя можно попросить об одной услуге?
– Конечно! – Арти смотрит внимательно и любезно. – Что сделать?
– Ты можешь нам поставить медленный танец?
– Без проблем, а какой?
– Отель Калифорния.
Артем в растерянности пожимает плечами:
– Но у меня нет этой песни.
Анжела раскрывает свою сумочку и дает ему флешку.
– Вставь, я скачала в Youtube.
Артем вставляет в гнездо телевизора гаджет, запускает проигрывание и на весь холл звучит приводящая меня в экстаз музыка легендарной рок-группы Иглз. Анжела подходит ко мне, кладет руки на плечи, и, проникновенно глядя в глаза, предлагает: «Потанцуем, пока еще можем?»
На ее глупые шутки я не отвечаю.
4. Закат
– Тебе сколько лет на самом деле? – спрашивает Анжела по дороге. Мы едем, как мне кажется, куда-то на север – я плохо разбираюсь в здешней географии. Однако после небольшого городка Долинска повернули направо. Анжела пояснила, что сначала сгоняем на побережье Охотского моря, где она покажет мне как собирать янтарь, а оттуда уже поедем к порогам.
– Что значит, сколько лет? Тридцать девять будет в октябре.
Анжела скептически оглядывает меня, время от времени отрывая взгляд от дороги.
– Что так смотришь? Я выгляжу моложе?
Это я шучу. Не думаю, что после длинного перелета, недосыпа, ночного секса и вискаря, который потреблял почти без перерыва, мое лицо посвежело.
– Нет, – отвечает она и, видимо, хочет опять развить тему насчет стремительного старения, но замечая мой недовольный взгляд, переключается на другое. – Покажу тебе как искать янтарь. Ты когда-нибудь собирал?
– Я не был на Балтике. Рассказывали, там его много, даже вывозить запрещают.
– У нас тоже нельзя. Но не везде. Мы поедем, где можно искать свободно.
Она притапливает педаль газа, мы ускоряемся. Хорошо, что встречные машины отсутствуют и только облака бесшумно несутся нам навстречу если смотреть на них через лобовое стекло. Проезжаем несколько поселков с лодками возле каждого дома. Рыбы здесь много и народ активно рыбачит. Потом едем по песчаной дороге вдоль длинного побережья, ограниченного с правой стороны высоким, кажущимся неприступным отрогом плоской горы, больше похожей на плато.
– Здесь раньше было много военных, – замечает Анжела.
– А сейчас?
Она пожимает плечами: – Не знаю, наверное, где-то есть.
Мы останавливаемся, выходим. На прибрежном песке лежат полоски побуревших морских водорослей, под солнцем и ветром медленно превращающихся в грязную вонючую труху. От них пахнет тухлятиной.
– Смотри здесь, – показывает она. – В водорослях янтаря много, только он мелкий.
Я начинаю смотреть, затем для верности шарить руками, но ничего не нахожу. Зачем я тут? Для чего? Бог с ним, с янтарем, похожим на мелкие семечки, выпавшие из подсолнуха. Только семечки полностью черные, а эти камешки темно-красные с черными разводами. Анжела, как опытный в таких делах поисковик, найдя несколько, показывает их на своей ладошке. Зачем я ищу янтарь, убиваю время? Неужели ради хайпа, чтобы в редакции мне все завидовали? Да, ладно! Оно мне надо? Зависть коллег давно уже меня не трогает. Тогда зачем?
Опять эти вопросы. «Ты что забыл чувак, ведь пошла жара!» – напоминаю сам себе. Разглядываю Анжелу, увлеченно копающуюся в пахучих водорослях. Море гонит на берег не только волны, заливающие прибрежные темные камни, лежащие хаотичными грядами, с моря летит еще и холодный ветер. Она надевает сверху куртку, продолжает искать.
– Может хватит уже, нашли несколько и поехали, – предлагаю я.
Она не отвечает, продолжает сосредоточенно искать янтарь, пока я не слышу от нее удовлетворенный возглас: «Наконец! Нашла!» – Анжела подходит ко мне, в ладони у нее довольно крупный камешек. Если его почистить, сделать раскаленной иглой дырку, то можно повесить не цепочку и носить на груди.
– Это тебе! – протягивает она. – Возьми! Это подарок от Сахалина и от меня.
Я хочу отказаться, ведь мне он без надобности – мужчины не носят кулоны из янтаря. Но присматриваюсь и замечаю, что кулон имеет форму сердца. “Если для нее это важно, – думаю я, – возьму, сделаю ей приятное. Пусть будет красное сердце с черными жилками.
Мы садимся в «Мазду», разворачиваемся, едем назад. Анжела выглядит довольной, и я спрашиваю, чтобы развеять молчание:
– А тебе сколько? Сколько лет.