Олег Красин – Операция начнётся в полдень (страница 33)
— Для этого у нас милиция есть. А вы должны чем-то серьезным заниматься, как в фильме «ТАСС уполномочен заявить»: агент Трианон пойман с поличным, вражеская вылазка пресечена, корабли в Нагонию, наконец, доставят свой важный груз.
— Напрасно иронизируете, — Забелин сделал глоток кофе, который был горячим, но невкусным, — это была реальная история, она вошла во все учебники, как пример удачной работы контрразведки.
— Что за учебники? История России? Социология? Я там такого не встречала.
— Нет, наши ведомственные учебники. Они закрыты для широкого ознакомления.
Сергей почувствовал, что разговор пошел не по тому руслу — можно долго иронизировать друг над другом, пикироваться, и в результате разойтись ни с чем.
— У вас странное имя — не Ирина, а Ирэна. Это на французский манер? — спросил он.
— Ирина — греческое имя, а родителям хотелось, чтобы оно больше походило на западное. Вот и изменили одну букву. Но мне нравится — звучит как-то элегантнее, загадочнее.
— Пожалуй! Можно сказать, что и поэтичнее. Ирэна рифмуется со словом «сирена», «пена». Возникает ассоциация с морем.
Девушка как-то по особому посмотрела на него, взяла пирожное, медленно откусила, стала запивать кофе.
— Ирэна, мне рассказывали о вас как о высокопрофессиональном работнике, — заговорил Сергей, решив, что пора переходить к главному, — я сам занимаюсь приватизацией или, как у нас говорят, курирую это направление, поэтому в курсе, какой объем работы приходится вам перелопачивать.
— Да, работы много, — с серьезным видом подтвердила Истомина, — но гораздо труднее не сам объем, а то, что почти каждую неделю приходят всё новые инструкции, методички, рекомендации. Их все надо изучить, хорошо знать, а на это уходит много времени. Вот и приходится иногда задерживаться допоздна…
— Никакой личной жизни! — соглашаясь с ней, кивнул Забелин.
Щеки Ирэны тронул легкий румянец.
— А вы не смотрите, что у меня нет кольца — сказала она, — бой-френд, как сейчас говорят, у меня есть. У вас же тоже нет кольца? Тоже никакой личной жизни?
Сергей посмотрел на свою руку, словно видел её впервые.
— А что, пожалуй, вы правы. Я тоже работаю допоздна, на личную жизнь совсем нет времени. И что за работу мы с вами выбрали? — он мягко улыбнулся, как бы приглашая Ирэну в одну с ним компанию, показывая, что у них есть нечто объединяющее, то, что может послужить мостиком для перехода к каким-то новым отношениям.
Любезничая с девушкой Забелин, обратил внимание на то, что Истомина несколько раз бросала в его сторону тот своеобразный взгляд, которым женщина обычно оценивает мужчину. Но завязывать с ней личные отношения, в то время когда у него протекал бурный роман с Ритой, не входило в его планы.
— А что на вашей работе трудно познакомиться с девушкой? — спросила, между тем, Ирэна, — я думаю как раз, наоборот — у вас много таких возможностей, так что не прибедняйтесь.
— Какая вы, однако, подозрительная! Вам бы у нас работать. Знаете, Ирэна, люди бывают разные. Всё зависит от того, какую цель каждый ставит перед собой. Кто-то хочет переспать со всеми встречными женщинами, кто-то — напиться и забыться, кто-то делает карьеру и эти два фактора: женщины и выпивка, могут ему сильно помешать.
— Прямо факторы риска, — фыркнула Истомина, — вы, словно врач-кардиолог.
Разговор с Забелиным её отчего-то заинтересовал и, хотя уже объявили о том, что через пять минут приземлиться самолет с её подругой, она его не прервала, спросила:
— А сами вы себя к кому относите? К бабнику, выпивохе или карьеристу?
— Я, пожалуй, нечто среднее — всего понемногу.
— То есть ни рыба, ни мясо?
— Да, — усмехнулся Забелин, — сало! А если серьезно, однозначных людей вы, пожалуй, не встретите. В каждом из нас намешано черте что: комплексы, характеры, страхи. Вот вы, например, вы себя знаете, какая вы?
— А что я? — удивилась она.
— У вас нет страха одиночества?
— Одиночество? Я его отгоняю от себя, — немного подумав, ответила Ирэна, — я полностью погружаюсь в работу и тогда ничего не замечаю вокруг. И потом, вы забыли, у меня есть парень.
Она вдруг как будто опомнилась, словно очнулась от гипноза, заторопилась:
— Не знаю, отчего с вами так разоткровенничалась. Вы простите, ради бога, мне надо самолет встречать.
— Конечно, конечно! — согласился с ней Забелин, — я хотел только попросить вас об одном одолжении. Мне надо получить консультацию по некоторым приватизационным документам. Могу я подойти на неделе?
— Если только это займет немного времени, — замялась Истомина, — вы знаете, у меня полно работы.
— Клянусь, что сильно мешать не буду!
Позднее, вернувшись в Управление, он встретился с Цыганковым.
— Послушай, Саня, — сказал он, — если ты нашел хороший источник — женщину, но она хочет личных отношений…
— Ну и что, это может здорово помочь в работе. Любовницы — самые лучшие агенты, это еще из Библии известно.
— А ты что, читал Библию? — удивился Сергей.
— Нет, я читал «Библейские истории» одного польского писателя и он, наоборот, высмеивал религию. Так что, брат, вступай в интимные отношения и ни о чем не жалей. Тем более — ты не женат.
— Но у меня есть Рита.
— Глупая постановка вопроса. Все наоборот. Ты не женат, поэтому изменить никому не можешь. И потом, разве женатые мужики не спят с любовницами, нисколько не терзаясь угрызениями совести? А тебе надо переспать для дела, чтобы привлечь к сотрудничеству. Так что, оставь свои моральные колебания и действуй. Девчонка-то хоть стоящая?
— Ты, словно змей-искуситель! — засмеялся Сергей. — Девчонка нормальная — начальник отдела.
— Упакована?
— Думаю не очень. Есть у неё, правда, своё авто — синяя семерка. Кстати, поможешь потом номера пробить?
— Не вопрос!
Забелин шутливо загнул второй палец на руке.
— Есть еще квартира — однушка.
— Ну, вот видишь! А ты говоришь: «не очень!»
— Ладно, — закрыл тему Сергей, — как прошел день? Сохранили приезжее лицо в неприкосновенности?
Цыганков в отличие от Забелина весь день был занят, участвую в сопровождении и охране московской вип-персоны.
— А что с ним сделается? Лицо, на то оно и лицо, помелькало и исчезло. К концу дня отправили в аэропорт. Наверное, — Цыганков посмотрел на часы, — подлетает к Москве. Вообще, скажу тебе, муторное это дело, таскаться следом за боссами в кортеже. Словно присутствуешь на чужом празднике, только в качестве официанта.
— Как говорится: «Назвался груздем — полезай в кузов». Заезжали куда или сразу в администрацию? Я новости сегодня не смотрел.
— Да так, несколько объектов посетили. Заехали на металлургический к Генералову, в танковое училище, попутно какой-то детский дом прихватили. Надо же показать, что власть любит детей.
Цыганков снова посмотрел на часы.
— Ты еще задержишься? А то я побегу…
— Да, поработаю.
Было около девяти вечера, когда Забелин окончил все дела, которые наметил выполнить сегодня. Складывая бумаги в сейф и опечатывая его, он внезапно представил, как приедет сейчас в квартиру к Рите. Несмотря на позднее время, она его ждет, приготовила ужин.
На душе его стало тепло как у человека, которому есть куда возвращаться, которого ждут.
«А ведь раньше я этого не чувствовал, — подумал он, — не чувствовал, потому что был один. Когда ты один, то никому не нужен, впрочем, как и тебе никто. Одиночество с одной стороны закаляет — становишься жестким и решительным, нет времени на сантименты, душевные эмоции. А с другой стороны…» Он хотел придумать затейливое сравнение, но в усталую голову ничего не приходило и ему не захотелось напрягаться.
Сергей спустился вниз, в дежурку, чтобы узнать, не едет ли дежурная машина в сторону улицы Зои Космодемьянской, где проживала Виккерс.
Но, никто не ехал в ту сторону, никто не хотел его подвезти.
— Владимир Георгиевич, я меня есть нехорошая информация по металлургическому заводу — потерев голову в районе висков — боль возникла с утра, видимо поднялось давление, сказал озабоченно Медведев озабоченно. — Мне звонил Алексей Никандрович, жаловался, что Плотников пытается выдвинуть какие-то неприемлемые для него условия на аукционе. Я вообще не понимаю — мы приняли решение передать оставшиеся ваучеры в фонд «Согласие». Для чего это делалось? Скажу откровенно, чтобы помочь Генералову выкупить заводские акции и тем самым, чтобы наши активы остались бы в области. Конечно, это нарушение законодательства, но разве там, наверху, — он многозначительно показал пальцем на потолок, — не нарушают законодательство?
— Да, конечно! — согласился с ним генерал Алексеев, которому такие случаи были известны намного больше, чем Медведеву.
Генерал подумал, что надо будет по возвращении в Управление немедленно запросить дело оперативной проверки, которое завел Забелин, посмотреть в какой стадии идет работа, не нужно ли подтолкнуть, ускорить. Металлургический завод — серьезный объект, стратегический, там делают бронетанковую технику.
— А что же конкретно хочет Плотников? — спросил Алексеев.
— Я не знаю подробностей, но что-то такое, что категорически не устраивает Никандрыча. Может кто-нибудь из ваших людей встретиться и с ним переговорит?