Олег Красин – Невидимый рубеж. Книга третья. Долиной смертной тени (страница 4)

Однако кого он точно не забыл, так это своего начальника, полковника ФСБ Анатолия Снегирева. Тот частенько наведывался пока Ковалев лежал без памяти, терпеливо сидел возле, на стуле, вглядываясь в лицо подчиненного и пытаясь уловить знаки возвращения жизни – дрожанье век, шевеление губ.

Так получилось, что, когда Ковалев очнулся, начальника отдела не было рядом, но ему, видимо, сообщили из больницы и он вскоре явился в палату. Однако пришел не один – с ним вместе был другой человек, рослый и плечистый, по возрасту, кажущимся ровесником Снегирева.

– Очнулся, Дима? Наконец-то! – обрадовался Снегирев. – Мы тут все ждали, весь отдел ходил. Врачи говорят, теперь быстро пойдешь на поправку.

– Постараюсь, – едва заметно улыбнулся Ковалев.

– Тем более для тебя уже есть дело, – Снегирев повернулся и указал на Забелина, стоящего рядом. – Это Сергей Павлович. Он из другого Управления, хотел с тобой побеседовать. Ты как, сможешь?

– Да.

– Я приду через пару дней, – сообщил Забелин, – когда окрепнешь.

– А чего тянуть, я и сейчас могу, давайте сейчас!

– Ну, смотри, тебе видней! – согласился Забелин, которому понравился настрой Ковалева.

– Тогда я вас оставлю, – вмешался Снегирев, – извини, Дима, дела! А вечером мы к тебе зайдем с ребятами, навестим.

Оставшись наедине в палате, Дмитрий и Забелин повели неторопливую беседу.

– Что произошло со мной? Анатолий Иванович не успел ничего рассказать! – поинтересовался Ковалев, его голос звучал негромко, лицо было бледным.

– А ты не помнишь?

– Нет, только немногое. Мы с одной девушкой шли по улице, – Дмитрий замолчал, прикрыл глаза, – как же её зовут?..

– Татьяна. Продолжай!

– Мы прошли до переулка, повернули. Там была машина «Тойота». Пошли к ней и всё. Взрыв!

– Что ты делал в том районе? У тебя была встреча с источником или следил за кем-то? Зачем брал оружие?

– Следил? Оружие? Не помню! – Ковалев замолчал, пытаясь вызвать из памяти ответы, но тщетно. – А что с девушкой?

– Она погибла на месте, – осторожно сообщил Забелин, не знавший, насколько близки были Ковалев и его спутница. Но Дмитрий никак не отреагировал на эту печальную новость, лицо его не дрогнуло, глаза смотрели всё так же прямо и настороженно.

– Кто она?

– Это твоя знакомая. Как установлено, вы вместе учились в Университете. К сожалению, оказалась не в то время и не в том месте. Да… – Забелин протянул задумчиво, – кто же, все-таки, устроил взрыв? Как рассказал мне Снегирев, в последнее время вы работали по нескольким группам, распространителям тяжелых наркотиков, но у тебя в производстве было только две сигнальных подборки, никаких серьезных материалов.

– Может диаспоры? – предположил Ковалев. – Нарики с ними тесно связаны. Целые сети под этническими бандгруппами.

– Все может быть, Дима.

Укутанный почти до подбородка одеялом, Ковалев выглядел как мумия в белом. Белое одеяло, белое лицо. На этом фоне резко контрастировали загорелые руки, лежащие поверх одеяла вдоль тела. Он принялся медленно, с длинными паузами, рассказывать Забелину про трудности работы с наркоманами, а Сергей Павлович не перебивая, слушал и молчал.

Он вглядывался в лицо майора, и оно уже не казалось ему мальчишески высокомерным, заносчивым, самонадеянным. «И с чего я взял, что он карьерист? – удивленно думал Забелин, – парень, как парень, хороший опер, вероятно».

На ум ему пришли те гладкие, прилизанные фразы из характеристик и представлений в личном деле, которые сформировали такое негативное мнение: «Зарекомендовал себя только с положительной стороны», «Добился высоких результатов», «Инициативный, добросовестный сотрудник».

«Любят же у нас писать по шаблону!» – резюмировал Сергей Павлович свои мимолетные размышления о бюрократической практике, тщательно фиксирующей движения каждого индивида по служебной лестнице.

Справедливости ради, этот упрек Забелин адресовал и самому себе. Ведь он точно также отписывал характеристики и представления на подчиненных – брал старую бумагу на кого-то, вставлял новую фамилию. В этом, конечно, был большой элемент формализма, но за всю свою службу Забелин не встречал начальников, которые любили заниматься бумаготворчеством.

Он поднялся со стула и расправил затекшие плечи, отчего халат, который был ему мал, на груди туго натянулся, грозя оторвать верхнюю пуговицу.

– Ладно, это вы всё обсудите со Снегиревым, когда выпишешься. Но я из другого Управления и, как ты понимаешь, не случайно здесь сегодня. Ты откомандирован в группу, которую я создаю.

– Какова цель группы? – поинтересовался Ковалев, не выказав особого удивления.

– Получена информация, что недавно в регионе создан ваххабитский московский джамаат. Наша цель выявить всех членов и ликвидировать организацию.

– Понятно! – Дмитрий прикрыл глаза.

Забелин глянул на его бескровное лицо – как скоро тот поправиться, как скоро сможет включиться в работу? Только в этом еще оставались сомнения. Он заметил, что разговор порядком утомил Ковалева, который лежал, не открывая глаз.

– Хорошо, поправляйся! – Сергей Павлович потоптался возле кровати, подыскивая нужные слова. – Да смотри, не залеживайся!

Последнее он добавил в шутку. Ему было ясно, что парень не любитель отлеживать бока и при любой подходящей возможности сорвется из палаты.

После важного разговора с полковником из другого подразделения, Дмитрий вновь вернулся к мыслям о покушении. Он лежал неподвижно на кровати, с закрытыми глазами, но голова у него не кружилось, как, наверное, предположил полковник Забелин, а сонливая слабость была. Не поддаваясь этой, затягивающей в себя круговерти сна, он продолжал размышлять.

Кто мог устроить эту акцию? Врагов у Ковалева не было, но и друзей особых тоже. Никому он не мог насолить до такой степени. Покушение – это всегда сложно: подбор исполнителя, разработка плана, поиск места. Надо еще подловить жертву. Да, тут всё непросто! Особенно, если заложить самодельное взрывное устройство, которое надо еще суметь изготовить.

Он приподнялся на локте, взял с тумбочки стакан с водой и торопливо отпил – ему казалось, что сонная мгла отступит, если он будет что-то делать.

«Бомбу можно взорвать двумя способами, – думал он, – по часам или вручную. Если установить время, то надо точно знать, когда я подойду к машине, она ведь не моя. Надо точно знать, что я сверну в тот переулок. Но как это узнать? Перед этим я шел прямо по тротуару. У меня была цель, я должен с кем-то встретиться. Только с кем?»

Он напряг память, но не вспомнил.

«Короче, я точно знал, куда иду и прошел бы мимо той машины, не повернул бы в тот переулок. Поэтому вариант с таймером отпадает. Во втором случае, за мной должны были визуально наблюдать, чтобы нажать кнопку».

Он принялся вспоминать, кого видел поблизости. Собачники и мамаши с колясками отпадали – они не вызвали подозрений. Молодежь? Эти могли, но не все. Те, кого он заметил никак не походили на молодых наркоманов.

У переулка, возле поворота. Был ли там кто-то?

Он мысленно представил оживленную улицу, поворот в сумрак тупика и будто увидел себя в 3D проекции, как в фильме, где герой ходил среди застывших фигур, расследуя преступление. Вероятно, человек, нажавший кнопку дистанционного управления, мог сидеть в машине на противоположной стороне улицы. В своих воспоминаниях Дмитрий не раз возвращался к этому месту, к длинному ряду машин, припаркованных у обочины. Но они были пусты – без пассажиров и без водителей.

И всё-таки кто-то подал сигнал взрывному устройству.

Ему опять захотелось пить. Он потянулся к столику возле кровати и взял бутылку холодной воды, но не стал наливать воду в стакан, а жадно отпил прямо из горлышка. Однако эти движения его обессилили, и он откинулся на подушку, чувствуя навалившуюся слабость.

«Кто же это был?» – долго соображал он, но разгадка никак не приходила на ум. Бессилие злило. Наверное, он знал ответ – ответ был очевиден, но признать его и принять Дмитрию не хотелось. Если рядом никого не было, то оставалась только девушка, которая шла вместе с ним. Татьяна. Она могла держать пульт и нажать кнопку. Такая возможность у неё была. Оставался лишь один вопрос – зачем ей это? Почему ей надо было погибать вместе с ним? Она же не ваххабитка, потерявшая мужа-террориста во время зачисток силовиков.

Он припомнил разговор с Забелиным, вопросы без ответов. Кто устроил взрыв? Кто такая Татьяна? Та ли это девушка, с которой он учился?

Вопросов хоть и немного, но они очень важные, такие, от которых не отмахнешься, не проигнорируешь. От ответов на них может зависть его жизнь.

В голове туман, противная слабость снова накатывает, вызывая тошноту. Он прикрывает глаза, чувствуя, как голова, всё тело начинает раскачиваться, прыгать, словно он оказался на неспокойных волнах в легкой лодке. Вверх-вниз, вверх-вниз. А может это и не лодка вовсе, а качели? Он катался на них в детстве.

Забытье опять зыбким маревом окружает его.

Москва, СЗАО, Южное Тушино, проезд Стратонавтов, 21 июня, вечер

Теплый пятничный вечер только начинался, суля спокойный отдых и расслабление после длинной трудовой недели. Майор ФСБ Юрий Гонцов, которого сослуживцы прозвали Ю-ю, шел по улице Стратонавтов в хорошем настроении. Во-первых, впереди были выходные, а во-вторых он выпил пару бутылок пива. Только пива и ничего крепче, как он и обещал своему начальнику Владимирову.