Олег Красин – Невидимый рубеж. Книга первая. Операция начнется в полдень (страница 7)
– Аркадий Львович, мы незнакомы. Вот моя визитка!
«Денис Белоглазов. Начальник юридического отдела компании «Омега Групп», – прочитал Соколовский. Адрес, телефон – все зарегистрировано в г. Уральске.
– А кто учредитель? – полюбопытствовал он.
– Это физические лица, – все так же небрежно улыбаясь, пояснил Белоглазов. – Их фамилии вам вряд ли о чем-то скажут. Они не из Уральска.
Кивнув головой, Соколовский показал, что принял информацию к сведению, и посмотрел в президиум. В это время открылась боковая дверь, быстро шагая, в зал вошла Красовская. Она немного нервно, напряженно оглядела зал, поздоровалась с несколькими знакомыми и особо внимательно посмотрела на представителей «Омега Групп». От Соколовского не укрылось ее внимание.
«Так! – произнесла Красовская, поправляя прическу. – Я извиняюсь за опоздание, была на совещании у полномочного представителя президента. Господа, начнем проведение закрытого аукциона. Ирэна Владимировна, – обратилась она к своей помощнице, – где документы?»
«Возьмите, Екатерина Евгеньевна», – Истомина передала несколько бумаг и конвертов.
«Я думаю, – продолжила уверенным тоном Красовская, – что процедура проведения закрытого аукциона всем известна, она четко прописана во временных правилах, и не стоит тратить время на ее озвучивание. Все согласны?»
Люди в зале промолчали, показав, что изучать порядок проведения аукционов им действительно не хотелось.
«Итак, – громко произнесла Красовская, надев очки, – проводится закрытый тендер по продаже спиртового завода, о котором, в соответствии с законом, было объявлено за три недели в областных средствах массовой информации».
Она назвала параметры продажи, давно известные всем сидящим в зале, огласила список пожелавших участвовать. Наконец, приступила к вскрытию опечатанных конвертов.
«Посмотрим, – заметила она, аккуратно отрезая ножницами краешек первого конверта, – что нам предложит первый участник… Это господин Юрий Геннадьевич Веселов. Он дает за спиртовой завод 30 миллионов рублей. Ирэна Владимировна, занесите результаты в протокол».
Листок с заявкой Веселова Красовская передала другому сотруднику фонда с седыми висками, скромно сидевшему справа. Затем она вскрыла конверты двух других предпринимателей и озвучила суммы, которые оказались значительно меньше, чем у Веселова.
Соколовский с любопытством ожидал, когда огласят его предложение и предложение «Омега Групп».
«А сейчас предложение Аркадия Львовича, – сообщила, чуть улыбнувшись, Красовская и взяла следующий конверт. – Итак, господин Соколовский предложил сорок один миллион рублей. Ставки растут, ставки растут!»
Как и предыдущие заявки, Екатерина Евгеньевна эту тоже предала своему сотруднику.
«И последнее предложение на сегодня. Товарищество с ограниченной ответственностью «Омега Групп» нам предлагает…– она выдержала паузу, интригующе поглядывая в зал, зашуршала разворачиваемая ею бумага. – Эта компания нам предлагает сорок два миллиона рублей. Что же, победителем закрытого тендера объявляется «Омега Групп». Представителей компании прошу остаться после торгов, чтобы мы договорились о сроках перечисления всей суммы в бюджет».
Услышав последние слова Красовской, Аркадий Львович ощутил огромное разочарование. Все это: торги, которые внезапно превратились из конкурса в аукцион, раскованное поведение молодых и напористых ребят из «Омега Групп», показная деловитость Красовской – все показалось ему невероятно подозрительным. Он не верил, что его неизвестные конкуренты могли так точно угадать сумму, которую он предложил за завод. Его грубо и нагло кинули. Им, конечно, кто-то сообщил. Только кто?
Ему стало душно, захотелось на улицу.
– Что, Аркаша, пролетел? – довольно хохотнул проходящий мимо Веселов.
– Не говори! – мрачно процедил Соколовский.
– Что это за молодцы, такие лихие? – прищурился Веселов, отчего его толстое лицо сделалось похожим на печеное яблоко. – Интересно было бы узнать. А может, ты знаешь? Ну, колись!
– Нет, Юра, пока не знаю. Но узнаю! – бросил он с угрозой в голосе.
– Потом поделишься тайной? Меня разбирает бабское любопытство.
Веселов кивнул на прощанье и пошел к поджидавшей неподалеку секретарше. Выйдя за ним следом в коридор, Соколовский подошел к дежурной, сидевшей за небольшим столиком. Возле нее стоял телефон. Аркадий Львович поднял трубку и набрал номер приемной губернатора Медведева.
– Это Аркадий Львович Соколовский, – представился он. – Запишите меня на прием.
Усольцев, в который раз просматривал папки дела, связанного с Забелиным и Цыганковым. Материалы наружного наблюдения и прослушивания телефонных переговоров были подшиты в двух разных папках, листы пронумерованы.
Он внимательно изучил каждую букву этих документов, поднял и проверил все связи, о которых упоминали оперработники, установил номера телефонов, по которым они звонили, однако итоговых результатов не было. Не с чем было идти к полковнику Кислицыну, не о чем докладывать.
Самое большее, в чем можно обвинить сотрудников отдела Шумилова – это в ведении неслужебных разговоров по телефону, только многие оперативники грешили этим, в том числе и сам Усольцев. Требовалось найти более серьезные проступки, более весомые или закрывать проверку. Но заканчивать проверку Усольцеву не хотелось. Проверка – это серьезный шанс прижать хвост Шумилову, показать этому всезнайке, этому высокомерному субъекту, который так носится со своей порядочностью, где его настоящее место.
Усольцев задумчиво барабанил пальцами по картонной обложке дела, в котором были подшиты листы с расшифровками телефонных разговоров. Он снял трубку и вызвал к себе в кабинет капитана Иванова, одного из подчиненных, которого частично посвятил в план проверки. Иванов был молодым, подающим надежды оперативником, но не по годам серьезным, уже имеющим опыт в подобных разбирательствах.
– Миша, – спросил Усольцев, – ты уточнил имущество, принадлежащее Забелину и Цыганкову? Что у них есть, так сказать, за душой?
– Ничего особенного, товарищ подполковник, – Иванов заглянул в блокнот, где делал записи. – Оба живут в неприватизированных квартирах. У Забелина есть машина – ВАЗ—2106.
– Новая? – заинтересовался Усольцев.
– Нет, пять лет в эксплуатации. Машина приобретена в советское время по очереди в нашем Управлении.
– Что еще?
– У Цыганкова имеется металлический гараж без машины. Крупных покупок в последнее время ими не делалось. По месту жительства оба ведут себя тихо, ничем не выделяются.
– Да, ситуация! – недовольно засопел Усольцев. – Вот начальство, понимаешь, ставит задачи, как в сказке: «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что». А нам выполнять!
– Об этом еще Мюллер говорил Айсману.
– Любишь «Семнадцать мгновений весны»? – удивился Усольцев, которому в глубине души польстило, что его сравнили с Мюллером.
– Смотрю периодически. В газетах писали, что этот фильм нравился Андропову.
– Да, я тоже читал об этом. Есть соображения, в каком направлении двигаться дальше?
– Может, подвести агентуру? – после минутного раздумья предложил Иванов.
В ответ Усольцев отрицательно покачал головой.
– Это оперативники, а не простые объекты. Вряд ли они будут делиться с посторонними. Если кто-то из них и слил информацию бандюкам, то самое реальное – установить их связь с ними по телефону или при личном контакте.
– Но мы наблюдаем за ними уже несколько дней, и ничего подозрительного.
– Значит, плохо наблюдаете, – раздраженно бросил Усольцев. – Не забывай, Миша, что это опера со стажем. Впрочем, мы можем разыграть оперативную комбинацию…
Усольцев заходил по кабинету, заложив руки за спину, поскольку так лучше думалось. Мысль, пришедшая к нему в голову, предполагала организацию действий, которые вполне укладывались в концепцию проверки.
– Ну что, Михаил Евгеньевич, – продолжил он, весело улыбнувшись широким лицом, – разработка оперативной комбинации за тобой. Подготовишь план, определишься с силами и средствами. Я доложу Кислицыну и особо отмечу твое участие. Так что, думаю, без поощрения не останешься.
– А в чем заключается замысел комбинации? – озадаченно поинтересовался Иванов, которому показалось, что часть разговора он упустил, задумавшись о чем-то своем.
Усольцев хитро взглянул на него, но с ответом не торопился. На столе зазвонил телефон прямой связи с Кислициным.
– Да. Есть! – коротко ответил Усольцев. Он положил трубку и сообщил Иванову: – К начальству вызывают. Сиди здесь и жди, когда вернусь, обсосем наш план. Есть у меня, понимаешь, задумка подставить нашим операм агентуру из уголовников. Выдадим их за сбытчиков стволов, торговцев оружием.
– Под чужим флагом? – уточнил Иванов. – А зачем?
– А затем, друг ситный, если Цыганков или Забелин связаны с криминалом, то на нашу подставу будет совершен налет теми бандами, которым оружие нужно до зарезу. Так мы узнаем, что информация ушла.
– Но агентуру ликвидируют во время налета, – засомневался Иванов. – Начнется расследование, и нам настучат по голове за такую инициативу.
– Ну-ну, мы тоже не лыком шиты. Чтобы не получить по шапке, устроим засаду и захватим нападающих. Так все яйца будут в одной корзине. Смотри, мы задержим бандитов – раз, выведем на чистую воду кого-то из наших – два. Классически используем агентуру – три. Возможно, нашу операцию еще будут изучать, попадем в учебники…