Олег Красин – Наблюдатель (страница 3)

Поднимаюсь со стула, иду к небольшому подиуму на краю зала, где находится место ассистентки. Даже издали видно, что стол ее завален всяким канцелярским инвентарем, среди которого скрепки, цветные фломастеры, ручки, небольшие листы бумаги и стикеры. Я уже раньше видел ее. Когда только появился, Настя тут же подошла ко мне, торопливо сунула квадратную карточку похожую на бейдж с зажимом, а еще фломастер.

– Напишите свое имя, – попросила она…

Все эти мелкие подробности моего пребывания в конференц-зале, быстро пролетают в голове, пока я иду к столу девушки-спасительницы. Однако не успеваю приблизиться к ней, как замечаю, что меня уже опередил бритоголовый чувак из утреннего кафе. Кажется, Юлия называла его Артуром.

Артур склонился к Насте, что-то тихо говорит ей, и та смущенно улыбается. Наверное, он сыплет ей незамысловатые комплименты, как это делает большинство мужчин в поиске.

Вот это облом! При Артуре нельзя говорить о моих внезапно возникших планах. Парень сразу меня сдаст, ведь никому не охота сидеть и париться, когда в твой мозг вливают всякую хрень про оптимизацию, а в качестве закуски предлагают диаграмму Исикавы. Терять время на болтовню, если другие торчат в кафе? Да он обзавидуется! Зависть – это великий двигатель прогресса, как сказали бы древние философы, если бы знали, что такое прогресс.

Я описываю вынужденную дугу вблизи стола ассистентки, делая вид, что мне просто хочется размять ноги перед утомительным сидением, которое нас ожидает. Артур скользит по мне равнодушным взглядом, но узнав утреннего соседа из кафе, также равнодушно кивает головой. В ответ я лишь вяло машу ему рукой, пытаясь скрыть охватившее меня разочарование. Бездумно прохожу через весь зал, пока не упираюсь в дальнюю стену, затем поворачиваю назад.

«Мечусь, как рыба в аквариуме, – ругаю я сам себя. – Забей! Пусть все идет как идет!» Последнюю фразу повторяю несколько раз, соглашаясь с ее скрытым смыслом. Пусть все идет как идет. Мы ведь фаталисты, которые стойко переносят превратности судьбы, выпавшие на нашу долю. И если вдруг кто-то спросит почему мы такие, у меня есть на это лаконичный ответ – потому что с судьбой нет смысла спорить, тем более, винить ее в своих ошибках.

Немного успокоившись, возвращаюсь к месту, где оставил портфель с ежедневником, взятым скорее для солидности, и где находится растворившаяся в телефоне Жанна. Однако едва сажусь, как она отрывается от своего занятия, спрашивает, машинально поправляя прядь волос:

– Вы из какого департамента?

– Стратегического анализа и коммуникаций, – отвечаю, с трудом припомнив название департамента, который за два года сменил уже пять названий.

– Круто! – восхищается Жанна. – А я из кросс-функциональной команды искусственного интеллекта. Это департамент интеллектуальной трансформации.

– Тоже круто! – в свою очередь восхищаюсь я, совсем не понимая, чем она занимается на самом деле. И все же не удерживаюсь от насмешки: – Мы точно с вами работаем в банке?

Она терпеливо поясняет, будто я какой-то студент-новичок по ошибке, забредший в аудиторию старшекурсников:

– Чтобы двигаться вперед надо владеть новыми технологиями. Даже в банковском деле. Это очень важно!

– Ага! – вежливо соглашаюсь я с прозвучавшей из ее уст банальностью.

– Знаете, кто у нас будет вести обучение? – в ее голосе звучит уважение и, кажется, что говорит она с придыханием. – Это мой начальник Виктор Владимирович. Он такой человек, такой … потрясающий, такой начитанный. Мы зовем его шефом.

– Шеф? Значит строгий. Добрых начальников шефами не зовут.

– Нет, он очень ответственный. Он все время работает. Все время! Засиживается допоздна и говорит, что лучший отдых от работы, это взяться за другую работу, сменить поле деятельности.

– У него что, семьи нет?

– В том то и дело, что есть, жена и две девочки.

Она с ожиданием смотрит на меня, как будто хочет, чтобы ее восхищение неведомым шефом передалось и мне. Даже ее щеки зарделись от удовольствия, пока она расписывала его достоинства. Только я никак не проявляю своего интереса, смотрю на нее, будто хочу услышать дополнительные аргументы в пользу Виктора Владимировича.

– Ах да, – добавляет Жанна, восприняв именно так мое молчаливое ожидание: – Ему совершенно бесполезно врать. У него великолепная память, он как компьютер. Прям не голова, а…

Она останавливается, подыскивая нужные слова. Тут я прихожу на помощь:

– Ходячая энциклопедия?

Жанне кажется такое сравнение сомнительным.

– Ну нет! Просто светлая голова.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Светлая голова, которая ничего не забывает.

Соседка с подозрением посмотрела на меня – не насмехаюсь ли я над ее кумиром. Однако я сижу с нейтральным лицом, пытаясь изобразить беспристрастность. В глубине души ее восхищение шефом меня и забавляет, и вызывает сожаление. Я уже видел подобных женщин, попадавших в психологическую зависимость от властных мужчин, которые, в сущности, были абьюзерами. Никогда не любил и не уважал таких людей. Пользоваться слабостями других и подчинять их своей воле с помощью морального давления – нет, я в эту игру не играю.

В это время слышу за спиной обеспокоенный голос:

– Слушай, ты не знаешь где Софья?

Я оборачиваюсь, вижу бородатого Ивана, озирающегося по сторонам. Довольно странно разыскивать девушку в конференц-зале, который просматривается насквозь. Очевидно, что ее здесь нет. «Если только под столы заглянуть, может она там», – мысленно шучу я.

– Наверное вышла в коридор. Посмотри в туалете, – теперь шучу уже вслух. Не знаю, что на меня накатило? Возможно, повлияла Жанна со своими сказками о чудо-шефе.

Иван торопливо двинулся к выходу.

– Очень странный молодой человек, – комментирует Жанна.

– Он айтишник, – отвечаю я, словно этим все объясняется. – Они по жизни такие.

– Я когда-то встречалась с одним… – начинает говорить она и вдруг на полуслове замолкает, глядя за мою спину, туда, где находится входная дверь. Лицо ее проясняется, глаза загораются тем внутренним светом, который наполняет прихожан, когда они посещают господний храм. – Это он, – вполголоса произносит Жанна, – это Виктор Владимирович.

Я неторопливо поворачиваюсь и замечаю субъекта среднего роста в светло-синем деловом костюме, который хорошо сидит на нем. На белой его рубашке ярким пятном выделяется фиолетовый галстук. Мужчина выглядит вполне респектабельно; у него строгое лицо, половину которого занимает лоб. Лоб этот, плавно переходит в залысины и заканчивается где-то на темени, отчего его владелец напоминает большелобую аквариумную рыбку, которую я увидел у своего приятеля в детстве. Тот с гордостью называл ее цихлидой львиноголовой.

На губах мужчины играет затаенная улыбка превосходства; сразу видно, что он знает цену себе и окружающим. Причем цена последних, в его понимании, сравнительно невысока, по крайней мере, значительно ниже его.

С вальяжностью человека, привыкшего выступать перед незнакомой аудиторией, шеф Жанны небрежно берет список присутствующих у ассистентки, выходит на середину помещения.

– Меня зовут Виктор Владимирович, – объявляет он лекторским голосом, который можно услышать в любой точке зала. – Я работаю начальником управления в департаменте интеллектуальной трансформации и эти два дня буду вести обучение в качестве коуча.

«Ох уж эти любители англоязычных терминов! – саркастично замечаю я. – А куда делось старое надежное слово преподаватель или хотя бы тренер?»

Не слыша моих мыслей, Виктор Владимирович продолжает речь:

– У нас двадцать четыре слушателя. Разобьемся на четыре команды по шесть человек. Прошу садиться за столы». Он повелительно указывает на те места, куда мы должны проследовать.

Народ начинает движение. Все перемешиваются, словно части коктейля в блендере или шейкере, удерживаемые умелой рукой бармена. Тут, я, конечно, преувеличиваю. Перемешиваются не до такой степени, чтобы стать однородной массой – еще перед началом занятий многие выяснили в каких департаментах, управлениях и отделах работают их коллеги и потому само собой вышло, что все легко сбились в группы, расселись вместе за одни и те же столы.

Я двинулся к знакомой мне компании, где уже появилась Софья с разыскавшим ее Иваном. Следом за мной отправилась и Жанна, видимо не нашедшая коллег по банку. Последнее обстоятельство опять вызвало недовольство Юлии. Иметь постороннюю женщину за столом, где она чувствовала себя в центре внимания, вроде как хозяйкой, ей было ни к чему. И все же она сдержала раздражение, только в первые минуты выглядев мрачной.

– Прежде, чем мы начнем, – вновь заговорил шеф, – все команды по очереди выйдут сюда и каждый коротко расскажет о себе, о тех интересных жизненных моментах, увлечениях, которые он переживал или сейчас занимается. Прошу выходить со стола, который рядом с нашим ассистентом.

Первая группа оказалась состоящей сплошь из женщин, занимающихся учетом финансовых расходов в соответствующем департаменте. По виду – все полненькие, в кофточках, джинсах и кроссовках, они походили на бухгалтерш, выехавших за город в один из отелей потусоваться на тимбилдинге.

Тимбилдинг – мероприятие, придуманное в западных компаниях для укрепления и сплочения команды. Оно обычно включает всякие фишки типа интеллектуальных тренингов, деловых игр и прочую хрень. Однако мы не стремимся бездумно копировать чужой опыт. У нас, после необременительных спортивных мероприятий, вроде перетягивания каната или бега в мешках, сплочение чаще всего заканчивается за общим столом, где можно вполне себе свободно бухать и закусывать за счет фирмы.