Олег Кожин – Самая страшная книга 2014 (страница 69)

На краю маленькой и, судя по всему, рукотворной запруды лежала перевернутая, присыпанная землей и листьями лодка. Хорошая лодка, крепкая, выдолбленная из цельного ствола пальмы.

Николай озадаченно почесал небритую щеку. Что же это получается: Проспер врал им? Или француз не знал об этой лодке? Чушь! Всё он знал. Не мог не знать.

Николай повернулся к уроду:

— Спасибо тебе, приятель!

А тот заухал и радостно замахал клешнёй.

Первым, кого увидела Светлана, выйдя из пещеры, был Проспер. Француз сидел на валуне и грелся в лучах утреннего солнца.

— Не замерзли ночью, прекрасная Светлана? Присаживайтесь. — Он махнул ладонью рядом с собой.

— Благодарю, — улыбнулась гостья — Но мне надо умыться. Вы не видели, куда ушел Николай?

— Не видел. — Проспер вздохнул, — Посидите немного со мной, прошу вас. Скрасьте минуты немолодого отшельника.

Светлана смущенно наклонила голову. Ей льстила изысканность хозяина, но в глубине души кольнула тревога. За обходительностью бородача крылось нечто большее, чем простая любезность, — Светлана чувствовала это. Да и кости опять же — откуда они на острове?

Поколебавшись, Светлана опустилась на теплый камень. Француз, явно обрадованный, принялся бархатисто нашептывать красивые слова о возвышенных натурах, непонятых жестоким миром. Светлана обхватила плечи ладонями и опустила голову, стараясь не глядеть на Проспера.

А бородач все болтал и болтал, потом вдруг положил ладонь ей на плечо и придвинулся.

— Месье Проспер. — Светлана осторожно сняла его ладонь со своего плеча. — Если вы не против, я пойду умоюсь и найду мужа. Мне как-то беспокойно на душе…

— Не тревожьтесь. С вашим мужем все в порядке.

— Вы так уверены?

— Он развлекается с Афродитой — ему хорошо.

— Что? — вскочила Светлана. — Это… это — ложь!

— Уж поверьте мне. Я-то знаю, с кем была моя дочь вчера.

— Вы — наглец. Как вы смеете…

— Что ж здесь такого? Горячий воздух будоражит кровь, знаете ли, а дочка моя — совсем не страхолюдина Вполне естественная реакция для молодого мужчины.

— Я не желаю вас слушать.

Светлана сделала шаг в сторону, но француз тоже вскочил и вцепился лапищей в ее локоть.

— Вы, кажется, не поняли, куда попали, — мягко произнес он, — Хочется вам того или нет, но на острове двое здоровых мужчин и две здоровые женщины. Ваш муж сошелся с моей дочерью, тем самым уступив вас мне. Это понятно?

Женщина в ужасе воззрилась на него, потом, не сдержавшись, влепила ему пощечину.

— Знать вас не желаю!

Проспер ухмыльнулся, ничуть не смущенный такой отповедью, но тут за его спиной раздался голос Николая:

— Пусти ее, ублюдок!

Француз разжал пальцы, обернулся.

— Очень интересно, — произнес он. — Вы хотите забавляться сразу с двумя?

Николай побледнел.

— Вот, значит, зачем вы нас приютили, — сказал он, приближаясь. — Хотели развлечься с моей женой. Не выйдет. Мы сегодня же уплываем отсюда.

— Любопытно, как?

— На лодке, которую вы спрятали.

Бородач покачнулся, свирепо выкатил глаза, спросил:

— Где Афродита?

Николай скрестил руки на груди, задрал подбородок.

— Вам лучше знать.

Проспер настороженно подвигал глазами, потом произнес:

— Если ты что-то сделал с дочкой, скотина, я тебя живьем закопаю.

— Мне нет дела до твоей сумасшедшей дочки, негодяй. Я забираю лодку и вместе с женой отчаливаю отсюда.

— Никуда ты не отчалишь, глупец.

— Это почему же?

— А вот почему.

Проспер вдруг вырос рядом с ним и опрокинул Николая на камни. Светлана вскрикнула.

— Где Афродита? — прорычал француз. — Что ты с ней сделал?

— Не трогал я ее! — заорал Николай.

Проспер засопел, обводя подозрительным взглядом местность.

— Вы останетесь здесь, ты и твоя жена, — отчеканил он.

Светлана выкрикнула:

— Вы… вы насильник и убийца. Да, убийца!

— Я никого не убил, мадам.

— А это что? — Женщина швырнула ему в лицо горсть костей, извлеченных из кармана.

У бородача перехватило дыхание.

— Где вы это нашли?

— Там, где вы закопали, — на склоне горы.

Проспер сгорбился, понурив голову.

— Я не убивал его. Он родился мертвым.

— От кого же он родился? — резко вопросил Николай, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— От… от одной женщины.

— Вы лжете! Он родился от вашей дочери, которую вы изнасиловали.

— Я не насилую женщин, — с достоинством произнес Проспер.

— Маньяк, — с отвращением бросила Светлана.

— О, это еще не все! — Николай дернул щекой и криво ухмыльнулся. — Вы не только растлили свою дочь, но еще и слопали ее ребенка. Вашего ребенка! Верно?

— Откуда вы знаете? — прохрипел француз.

— Расколотые кости — верный признак каннибализма. Мы же археологи, забыли?