Олег Кожин – Город тысячи богов (страница 16)
Аромат вишневого табака пропитал воздух. Миронов стоял на помосте у смотрового окна, заложив руки за спину, глядел на город и пыхтел электронной трубкой. Обернулся на щелчок замка, сухо кивнул, приветствуя. На Егоре бесстрастный взгляд его задержался. Глава покусывал мундштук и хмурил кустистые брови.
На краю стола, сидел, закинув ногу на колено, Абусалам. При нашем появлении он улыбнулся, но глаза его жалили недоверием. Он опять был с иголочки, точно только от стилиста, прическа – волосок к волоску, тонкие усики над узкими губами, как секундные стрелки часов, вокруг него витал аромат дорогого одеколона и душистого масла. От щегольского вида Охранителя мне стало немного совестно за чумазого, пропахшего дымом и потом Егора.
Из угловой каморки, в приоткрытую дверь недовольно заклекотало. Обычно он выходит в общий зал, но сегодня предпочел остаться в тени. Арха, пустоглазый коротышка, хоть и похож на человека, а все же чудь – горбатая, звездорылая, широколапая. Сейчас ему девяносто с хвостиком, редкая чудь доживает до столь преклонного возраста. Еще через полвека он морфирует в человека полностью, но ростом останется с семилетнего ребенка. Егор, забыв обо всем, во все глаза пялился на Арху, даже рот открыл. Вот и пусть, меньше будет вмешиваться во взрослые дела.
- Где Гладких? – спросил я.
- Здравствуй, Влад, - уколол меня Абусалам. - Нормальные люди сперва здороваются, сам говорил, да?
Я оставил его реплику без ответа. Еще не хватало устраивать пикировку, как обиженные школьники в интернете. Плохо, что Министра нет, хотя и неудивительно. Он вообще не часто появляется в Администрации, вечно в разъездах. Остается надеяться, что предатель – кто-то из этих троих. Больше всего у меня претензий к Архе, все-таки карлик по-прежнему служит Седому Незрячему, а боги всегда следуют своим странным планам, а развлекаются еще страннее. Но в том-то и беда, при всей уверенности в лояльности Абусалама, я не могу снять подозрения даже с него.
- Можно посовещаться малым составом, - не вынимая трубки пропыхтел Миронов. – У Кирилла Геннадиевича своих забот полон рот, не хватало его еще этим грузить.
Столбы ароматного дыма окуривали его лицо, то и дело скрывая его почти полностью. Это раздражало неимоверно, казалось, что он таким немудреным образом прячет свои эмоции.
- Придется грузить, - жестко обрубил я. – Кто-то подтвердил запрос, который я подтверждать запретил, и теперь у нас проблема. Хоть один из вас понимает, что будет, если Ольга решит пойти за своим сыном? Понимает, на что она способна?
- Это ты о чем? – подозрительно сощурился Егор. – Мой запрос? Ты запретил мне приезжать в Боград?
Все дружно проигнорировали его. Так взрослые не обращают внимания на приставучего ребенка.
- Готов поверить, что это ошибка рядового оператора, чья-то нерадивость, но тогда докажите мне это! Вот скажи, Абу, насколько это возможно, без вмешательства кого-то из нас?
- Не кипятись, Владислав Арнольдович, - Миронов яростно запыхтел трубкой, спускаясь с помоста. – Вот ты зачем сейчас спрашиваешь, что и так знаешь? Ты ведь верно заметил – без вмешательства кого-нибудь из нас. Всех нас.
Он так выделил это «нас», что даже я с сомнением взглянул на себя. На свои руки, точно ожидая увидеть в них ручку и визовый бланк на Егора Богданова. Из коморки высунулся Арха, утвердительно заверещал. Абусалам встал, элегантным жестом оправил брюки, шагнул вперед.
- Понимаешь, в чем дело, Влад. Ты такой врываешься к нам, обвиняешь всех, и при этом как бы вне подозрений. Но ведь ты точно так же мог подтвердить разрешение, полномочий, да и возможностей у тебя побольше нашего. Так почему мы сейчас должны оправдываться, а ты судить? Не кажется, что это немного… несправедливо?
- Несх-прах-ведх-ливхооо! – просипел Арха, тяжело выдавливая человеческую речь.
Его скрюченная фигурка маячила справа от Охранителя. Щупальца на рыле нервно шевелились. Черные когти пощелкивали друг о друга, как клавиши печатной машинки.
- Более того, ты ведь не хуже нас знаешь, что Ольга Богданова уже в Бограде, - в пахнущей вишней дымовой завесе проступили болотного цвета глаза под седыми бровями. – Прибыла сегодня утром. Есть приказ за твоей подписью…
- Как в Бограде? Я ничего… Какой еще приказ? Ольга здесь?! Это как вообще…
Слова Главы вбили меня из колеи. Я пытался говорить внятно, но получался какой-то сумбур из обрывков мыслей и незаконченных вопросов. От дыма кружилась голова. Клекот Архи пилил мозг тупой ножовкой. Усмешка Абусалама летала в воздухе, как улыбка Чеширского кота. Мир припустился вскачь, и меня затошнило. Это что же получается? Все это время я сам…
- Прекратите!
Я вздрогнул от этого голоса – властного, пульсирующе-алого в кромешной белесой дымке. Егор выступил вперед сжав кулаки. За одну секунду из подростка, пусть крепкого и сбитого, он на моих глазах превратился в мужчину.
- Прекратите делать вид, что меня здесь нет, - сквозь стиснутые зубы прошипел он.
Чужим голосом, голосом существа из моего предрассветного сна, он вырвал меня из дурмана. Остекленевшим взглядом я обвел комнату, и понял, что не могу держать в поле зрения всех троих одновременно. Глубоким вдохом собрав всю дрянь в легких, я на выдохе очистил отравленный организм. В голове прояснилось и стало жутко. Почему, почему я решил, что предатель один? Но как я мог понять, что зараза уже расползлась, поражая всех, до кого смогла дотянуться? Чертов Беззубый со своими туманными предсказаниями!
- Ну, попытаться стоило, - голосом Абусалама сказал Миронов.
Дым рассеялся, являя бескровное лицо с закатившимся глазом и ошметками мяса там, где еще недавно были губы. Лисий дым сжег плоть. Безжизненные пальцы разжались, роняя трубку. Следом за ней, подогнув колени, на пол мешком упало мертвое тело.
- Ты ведь не станешь прикрываться мальчишкой? – вопросительно выгнул бровь Абусалам.
Вместо ответа я схватил Егора за плечо и толкнул себе за спину.
- Спасибо, - улыбнулся Охранитель, и хлестнул меня Цепью Тиу.
Абу с юности был приверженцем скандинавской школы. Заклятия большой разрушительной мощи, не требующие долгой настройки, буквально созданные для битвы. Входя в зал, я чувствовал, что драки не избежать, готовился загодя, и все же, ослабленный лисьим дымом, удар отразил с трудом.
Заверещал Арха, без выкрутасов ударив меня Подземным огнем. Три раза подряд! Маленький поганец всегда был сильнее, чем казался. Он бы смял меня, прожег в моем боку дыру, размером с дыню, а потом бы меня прикончил Абусалам, но рядом стоял Егор. Я не сразу понял, что случилось, взрывная волна отбросила меня в сторону. Лишь упав между креслами, я увидел золотое мерцание Анкила. Рефлексы у Егора оказались, что надо, и край его защиты укрыл и меня.
Биться лежа на спине неудобно, потому мою Плеть Саваофа Абусалам без труда увел в потолок. Здание задрожало, сверху посыпался гипсокартон, плитка и светильники, сквозь дыру в перекрытии удивленно заглянуло весеннее солнце. Мы бились насмерть, не жалея сил. Слишком уж хорошо знали пределы друг друга.
- Егор, ложись! – заорал я.
Порой простые решения самые действенные. Я мысленно подхватил поваленные кресла, швыряя их в карлика. Сил хватило всего на пять штук, но на середине пути они встретились с огненным шаром Архи, и рвануло так, что задрожали окна. Мне плашмя прилетело в лицо оторванной металлической ножкой, зато остальное досталось Абусаламу. Он вскрикнул, схватившись за торчащий из бедра обломок, но все же нашел в себе силы ударить Молотом Тора.
Кое-как выставленная Эгида треснула под массой невидимого оружия. Чувствуя, как крошатся мои ребра, я завыл от боли. Организм латал себя так быстро, как только мог, а Молот все гвоздил и гвоздил, разбивая мои щиты один за другим. Корчась на полу, как разрубленный лопатой червяк, я видел, как поднимает скрюченные лапы Арха, направляя в меня шар Подземного огня. Эта атака должна была прикончить меня. Но еще раньше я увидел, как Егор швыряет активированный Анкил под ноги карлику. Подземный огонь взорвался прямо перед воинственно встопорщенными щупальцами. Безглазое рыло обуглилось, и Арха без единого звука рухнул на спину.
Абусалам в его сторону даже не глянул, продолжая с неистовой злобой вминать меня в пол. Он понимал, что не выстоит со мной один на один, и торопился закончить начатое. Я поймал момент между ударами, сбросил щит, и от души зарядил в него чистой энергией. На большее моей концентрации сейчас не хватало.
Бесчувственное тело перевернулось в воздухе и распласталось на столе, сбив на пол микрофоны и бутылки с минералкой. Цепляясь за стулья, я кое-как поднялся на ноги. Подбежал Егор, ошалело озираясь, подставил плечо. Опираясь на него, как на костыль, я заковылял к поверженному Охранителю, добить паскудника, пока еще могу. Сперва убью, а разговаривать будем потом. Вопреки всеобщему убеждению, мертвые говорят куда охотнее живых.
Вся схватка едва ли заняла больше двух минут, но накачанному адреналином мозгу казалось, что прошло не меньше часа. Сквозь звон в ушах проталкивались испуганные голоса, крики и ругань. Хрустнул выбитый замок, и на пороге, обводя зал бесстрастными глазами, застыл Федор Степанович. За ним, нервно гудя, маячило человеческое море.