Олег Кожевников – Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА (страница 38)

— Мы тоже привезли литров тридцать бензина, — прервал я Володю.

Он задумчиво посмотрел на меня и продолжил:

— Значит и по бензину мы процентов на тридцать восполнили наш расход от самого дома. А по боеприпасам даже превзошли его, одних патронов в будке нашли три ящика: два — калибра 5,45 и один — 7,62, это не считая тех, которые были в собранных рожках для автоматов. Кроме этого двенадцать выстрелов для РПГ и целую коробку ручных гранат. И ещё ручной, барабанный гранатомёт и три ящика 40-мм гранат для него. В будке так же был 50-мм миномёт с 24 минами — все это мы уже перегрузили в грузовой УРАЛ.

— Зачем нам миномёт, — удивился я, — только лишний груз тащить?

— Ты что, не знаешь Саню? Я у него по рации спрашивал, что делать с этой находкой? Он так обрадовался миномёту, сказал — обязательно его загрузить и, чтобы не очень далеко.

Я засмеялся, хлопнул Володю по плечу и произнёс:

— Да, что же ты не радуешься такому навару? Твоё интендантское сердце должно трепетать от этой добычи.

Он, не поддерживая моего весёлого тона, ответил:

— Знаешь, Толь, я, после этого термоса с котлетами, хожу как дерьмом обмазанный. Меня ломает пользоваться любой вещью, которой касались руки этих ублюдков. Если бы не сложившиеся обстоятельства, я с большим наслаждением сжёг бы все эти трофеи.

— Бросай это чистоплюйство, я больше, чем уверен, что если бы случилось так, что тебе пришлось бы тащить Галю по этой снежной пустыне, а пропитание кончилось, то ты как миленький — начал бы жрать эти котлеты. И ты прекрасно знаешь, что если этого не сделаешь, то погибнете оба. Не нужно себя обманывать, если бы мы все были не такими, то сейчас лежали бы под пятиметровым слоем снега — полностью безгрешные, но мёртвые. А кто-то выживший, менее брезгливый, сказал бы — да, хорошие были люди, чистые, справедливые, а через пять минут забыл о вас, потому что у него свои, неотложные дела. И если бы ты был такой чистоплюй, то, хрен бы, в своё время занимался бизнесом, скорее бы — сидел в каком-нибудь монастыре и замаливал грехи молодости, когда ты бухал и трахался налево и направо.

— Да прав ты, Батя, прав, — прервал мой монолог Володя, — ну дай хоть немного почувствовать себя человеком из прежнего мира.

По-видимому, он этими словами хотел закрыть терзавшую всех тему. Но, под воздействием полученной сегодня громадной порции адреналина, как говорится — меня понесло, и я продолжил:

— Вот видишь, мы пользуемся любой возможностью, чтобы полелеять наши прошлые интеллигентские замашки. Судорожно пытаемся сохранить налёт беспечной прошлой жизни. Это говорит только о том, что, по большому счёту — нас ещё не клюнул жареный петух. Дай-то бог, чтобы этого не произошло, чтобы мы все оставались живы и здоровы. Но жизнь не любит неженок и чистоплюев, а так же ленивых и самоуверенных. Этого нам ни в коем случае нельзя допускать, нельзя успокаиваться на достигнутом. Например, я всё время думаю, какие нам, в дальнейшем, каверзы и испытания приготовила жизнь и как исхитриться их обойти. Поэтому я совершенно не чувствую себя на коне, несмотря на то, что мы надрали задницу этому Глобусу, мне хочется быстрее умотать от него подальше. И я, в отличие от твоих интеллигентских замашек, воспользуюсь без всяких угрызений совести всеми этими трофеями. А если уже так сложится ситуация, то и их котлетами не побрезгую.

В этот момент бак ГАЗона заполнился, Валера, пережав шланг из бочки, крикнул:

— Малой, давай, садись в кабину и подай ГАЗон назад, а ты, Батя, подъезжай сюда.

После этих выкриков я немного отошёл от охватившего меня желания всех учить жизни, да и остатки избыточного адреналина покинули мой организм, и, когда я сел за управление ТТМа, меня охватило дикое чувство голода. Поставив вездеход под заправку, я вышел и спросил у Володи:

— Слушай, Интендант, а на счёт — пожрать ты распорядился? А то я скоро буду готов слопать хоть чёрта, не говоря уже о найденных котлетах. И в этом будут виноваты твои переживания о несправедливости бытия.

— Да, обед уже наши дамы приготовили. Теперь ждём только Сашу с Флюром, — ответил он, потом на секунду примолк и продолжил:

— Только обедать, хоть там и тесно, будем в женском кунге — наш превращён в госпиталь.

Мне стало ужасно стыдно и неловко — я совсем забыл о раненом Павле. Всё-таки, новые члены нашего братства ещё не стали мне близкими и родными, например, имён девушек я не помнил, хотя они и представлялись.

В этот момент раздался возглас Коли:

— А вон и Кот с Ханом нарисовались — значит, скоро будет возможность горячего супчика похлебать. А то Толя прав, скоро кинемся искать выброшенный термос с жуткими котлетками.

Потом он подтолкнул плечом стоящего рядом Василия, усмехнулся и спросил:

— Сознайся, Граната, пробовал, небось, эту адскую пищу? И не бойся признаться, всё равно эта гадость уже вымыта из тебя святым, дохтуровским эликсиром. Вообще-то, на всякий случай, давай-ка я попробую из твоей ёмкости, ту ли именно смесь налил тебе Дохтур.

При этом лицо Николая приняло очень хитрый вид, а глаза плотоядно заблестели.

— Да не пробовал я никогда человечины, — выдохнул Василий. Потом, беспомощно оглядев окружающих, нехотя полез в свой карман.

— На твоём месте, я бы держал эликсир подальше от этого прощелыги, — посоветовал Володя. — Он же чистокровный хохол, а всем известно, что там, где прошёл один хохол — еврею делать нечего. Ты лучше попроси отхлебнуть из его фляжки. Скажи — для полной профилактики и подтверждения очистки организма.

После этих слов Василий поспешно отдёрнул руку от кармана, а мы все дружно засмеялись.

Громче всех захохотал Коля, явно довольный словами Володи.

Пока мы так развлекались, подкатили и Саша с Флюром. При этом лица у ребят были задумчивые и невесёлые.

— Что же вы так долго, — спросил я, — пока вы там занимались одним быком, мы успели двоих беглецов прищучить.

— Уж очень крепкий орешек оказался этот бычара, — ответил Саша, — похоже, хорошую школу прошёл.

Он криво усмехнулся и продолжил:

— Но против такого спеца, как Хан, слабоват, оказался — всё равно всё выложил. Дурак — только дольше мучиться пришлось. Хотя, конечно, это было только преддверием тех ощущений, которые ему предстоят в аду. Этот гад оказался из бывших рабов, выслужившийся сначала в капо, а потом за свои заслуги переведённый в особую карательную группу. Он всё обещал, что нам за него, ещё с живых, кишки намотают на барабан и будут ложками поедать мозг, перед этим снеся половину черепа. Говорил, что он лично вырвал и сожрал печень у десяти ещё живых мятежников. Ещё признался, что самая любимая пытка у них в карательной группе, это медленно забивать киянкой полуметровый деревянный кол в зад жертвы, а потом наблюдать за его мучениями. Поделился, сволочь, и какое блюдо у них в группе самое любимое — оказывается нужно человека избить битами, ломая кости и делая побольше гематом, но бить так, чтобы он дольше оставался жив. После такой обработки, получается очень вкусный шашлычок. Идиот — он ещё и хвастался, что является лучшим забойщиком из всех карателей Секретариата.

Саша сплюнул, потом посмотрел на меня и заявил:

— Ладно, Бать, давай, по глоточку дохтуровской и пора дёргать из этой жопы мира.

Я, прежде чем ему что-то ответить, оглядел остальных, несколько притихших после этой информации, а потом высказался:

— А зачем нам немедленно выезжать? Ты ведь сам говорил, что Секретариат может организовать погоню не раньше, чем утром. Тем более никто не знает, с какими силами столкнулись люди Глобуса. Вдруг, те два вездехода, про которые им известно, это только передовой дозор, а за ними идёт мощная группа бронетехники. Так что, вполне вероятно, этот Секретариат даже дёргаться не будет, а будут они тихо сидеть в своих норах и молиться, чтобы мы проехали мимо. Поэтому считаю, что особенно суетится и нервничать не надо. Лучше сейчас спокойно перекусить, а уже потом двигаться дальше. Тем более что в женском кунге нас уже ждёт обед.

— Эх, Батя, твоими бы устами — да мёд пить, — ответил мне Саша. Потом нахмурился и продолжил:

— Этому Глобусу, практически всё о нашем составе известно. Даже есть фотографии всех наших вездеходов. Может быть только общее количество народа и наше вооружение он точно не знает.

— Откуда? — непроизвольно вырвалось у меня.

Саша невесело улыбнулся и начал рассказывать, что они узнали у пленного:

— Все помнят тот момент, когда мы вернулись от места обнаружения каравана с рабами и собрались возле УРАЛов обсуждать, что нам делать дальше?

Естественно, все это подтвердили. Дождавшись, когда и я кивнул головой, он продолжил:

— Вот этот наш сбор и зафиксировал беспилотный самолёт разведчик и даже сфотографировал так, что можно разобрать, женщины это, или мужчины. Пленный бычара видел эту фотографию и говорит, что они в своей бригаде даже распределили, кто будет пользовать какую бабу.

— Да как же это мы могли не увидеть и не услышать этот беспилотник, — удивился я, — небо же уже почти совсем очистилось от облаков?

Неожиданно в разговор вступил Флюр:

— Вот и я говорю — совсем мы с Котом потеряли квалификацию. За это время совсем разучились контролировать небо. Насчёт звука, это ладно — за рычанием дизелей, хрен услышишь эту штуковину. Но вот увидеть, или, по крайней мере, почувствовать наблюдение — должны были. Так что, Кот, нам с тобой — неуд. Помнишь, что бы сделал за такой ляп наш инструктор — Гном? Он бы с каждого выпил литра два крови — не меньше, и месяц бы гонял нас как "сидоровых коз".