Олег Кожевников – «Жесткая» инструкция по выживанию или Зимняя сказка (страница 72)

Кстати, мы правильно выбрали объект для откапывания, по схеме и инвентаризационным записям, это был бокс для специальной техники. Там, например, должно было быть четыре транспортёра на воздушной подушке. Единственно, что меня беспокоило во всех этих инвентаризационных списках, это даты. Самая последняя опись проводилась за пять месяцев до катастрофы.

Как только ребята уехали, мы, заранее установив освещение, вручную откидали верхний, более рыхлый слой снега, по будущей трассе въезда в бокс. Потом, Саша, севший за управление погрузчиком, начал углублять этот въезд. Флюр на снегоходе, буксировал сани загруженные снегом, а я помогал ему опрокидывать ручной лебёдкой, самосвальный короб на санях. Так мы работали, до десяти часов вечера, переместив за это время, где-то кубов пятьдесят снега.

На следующее утро, мы встали в восемь часов и в девять уже опять принялись за работу. Где-то в районе часа дня, приехали Николай и Валера, привезли нам припасы и уже готовые обед и ужин. К этому времени было уже докопано до середины ворот бокса. Решив сначала пообедать, а уже потом окончательно откопать вход в бокс, мы приостановили работу.

За обедом ребята рассказали, что дома всё нормально, все здоровы, Ванька растёт и все с нетерпением ждут результатов нашей работы. Этим они ещё больше распалили наше нетерпение увидеть, что же находится в боксе. Мы быстро закруглились с обедом и уже впятером пошли убирать снег. При этом Коля с Валерой, начали вручную копать шурф возле самых ворот бокса. Вырезанные снежные блоки, они переносили наверх, вырубив в снегу для этого ступени. Он был хорошо спрессован, поэтому блоки не рассыпались.

Когда на улице стало уже совсем темно, мы, наконец, смогли попасть в этот бокс. Была откопана маленькая дверь в воротах. После того как Коля её открыл, все бросили заниматься раскопками, а перенесли бензогенератор к воротам и протянули в бокс электропроводку и установили там несколько прожекторов. Затем начали методично осматривать находящуюся там технику.

Никаких транспортёров на воздушной подушке мы там не нашли. В боксе только стояло на консервации, несколько гусеничных транспортёров и траншеекопателей. По видимому после катастрофы всю вездеходную технику отсюда отозвали для использования в спасательных и снабженческих операциях.

Мы были конечно разочарованы, что ничего интересного и полезного для себя не нашли и, что придётся откапывать ещё неизвестно сколько ангаров и боксов. Поэтому все ужасно уставшие и в отвратительном настроении направились в бытовку и стали распивать литр водки. При этом первые две дозы по пятьдесят грамм, выпили без всякой закуски.

Кстати ребята из дома, привезли две раскладушки, и теперь никому не нужно было спать на втором ярусе кроватей, внизу конечно при разложенных раскладушках было очень тесно, но зато спать ночью было не так душно.

За ужином, отягощённые распитым литром водки, мы обсуждали какой ангар нам откапывать следующим. Опять изучали отчёты по инвентаризации складов, выбирая объект для следующего откапывания. Мнения разделились. Саша стоял за седьмой ангар — там по бумагам находилась техника для разворачивания полевых госпиталей. И в инвентаризационной описи, там было шесть вездеходных транспортёров-эвакуаторов раненых. Николай стоял за одиннадцатый ангар — там была инженерная техника. В том числе, на, что особенно напирал Коля — для работы в заболоченных местах, а это говорил он:

— Наверняка облегченная техника на широких гусеницах и значит, она сможет передвигаться в наших условиях.

На, что ему Саша не менее аргументировано заявлял:

— Медицинские эвакуаторы, специально созданы таким образом, чтобы можно было вывозить раненых и зимой по глубокому снегу и это самое то, что нам нужно. К тому же их вряд ли вывезли, потому что у начальства, как правило, гигантомания и наверняка они затребовали с этих консервационных складов, технику помощней и посолидней. А каких-то медицинских эвакуаторов на одного лежачего раненного, могли и не заметить. И если ты обратил внимание в отрытом боксе, остались только траншеекопатели и артиллерийские транспортёры. А все по бумагам имеющиеся там большие транспортёры личного состава и вездеходы, были сняты с консервации и убыли. Значит о небольших медицинских эвакуаторах, могли и не вспомнить.

Их спор разрешил я, сказав:

— Будем рыть вход и в тот и в другой ангар. Нам пригодятся и большой гусеничный болотоход и небольшие медицинские эвакуаторы, лишь бы вся эта техника могла проехать по этому снегу.

Определив по схеме, где находятся эти ангары, запланировали завтра перевозить погрузчик сначала к седьмому ангару и начинать им там рыть въезд. А Коля с Валерой в это время будут вручную пробивать шурф к воротам одиннадцатого ангара. Хорошо они находились недалеко друг от друга, поэтому бытовку договорились поставить посередине между проведением работ.

На следующее утро уже в восемь часов, включив освещение, начали загонять погрузчик в кузов вездехода. К одиннадцати часам дня, мы уже всё перевезли и переставили и начали работать. Въезд в седьмой ангар мы копали по старой схеме. К воротам одиннадцатого ангара, Коля и Валера пробивали вручную, вертикальный шурф. Так работали до наступления темноты, потом наши шахтёры пришли работать к нам. Как часто бывало, мы опять всего не предусмотрели и взяли только один бензогенератор. Соответственно могли освещать только работы на одном объекте. Чтобы не простаивать, ребята начали копать шурф и к воротам седьмого ангара.

Так мы проработали опять до десяти часов вечера, после чего разогрели ужин, поели и быстро все уснули. Уже никто не обращал внимание на душноватую атмосферу в бытовке. Утром мы встали в восемь часов и в девять опять все вместе, при включенных прожекторах, убирали снег у седьмого ангара. Только в одиннадцать часов, после очередного обогрева, когда стало совсем светло, Коля с Валерой, опять ушли к одиннадцатому ангару, продолжать рыть, уже похожий на шахту, свой шурф.

Часов в шесть вечера, когда ребята опять пришли к нам работать, мы дочистили въезд до ворот и смогли попасть в седьмой ангар. Как и в предыдущем боксе провели туда освещение, чтобы уже сегодня его обследовать и определить, нужно ли нам пробивать более широкий въезд, или завтра можно перевозить погрузчик к другому ангару. Мы прорывали, можно сказать траншею, шириной полтора метра. Именно такая ширина была у ковша нашего погрузчика. Если же там стоит нужная нам техника, то придётся ширину выезда увеличивать не менее чем в два раза.

Обследовать, что находится в седьмом ангаре, направились все и даже, несмотря на проведённое туда освещение, захватили с собой аккумуляторные фонари, чтобы осмотреть все закоулки. Хотя Саша и говорил, что командование забудет о медицинских транспортёрах и маленьких эвакуаторах, но их там не было. Из вездеходно-болотоходной техники, стоял в единственном числе, модульный гусеничный транспортёр — ТТМ-4901, с большой кабиной и широкими гусеницами. В принципе то, что нам было нужно, но у него был разобранный двигатель. По-видимому, его не смогли завести и начали ремонтировать, но так и не закончили до наступления холодов.

Николай его долго обследовал, а потом вынес свой вердикт:

— Двигатель, обычный КамАЗовский дизель 740.14 и отремонтировать его я берусь дня за четыре. И если здесь не найдём нужных запчастей, то тогда придётся разбирать какой-нибудь из наших КамАЗов. Тогда ремонт затянется на время его откопки и разборки.

Флюр сказал, указав Коле:

— Мужик! Ты видишь только этот вездеход и даже не посмотрел другую технику. А там, в конце ангара стоят два КамАЗа, ещё в заводской смазке.

Коля соскочил с вездехода и пошёл смотреть в дальний конец ангара и уже весёлым и довольным минут через десять, подошёл обратно. После чего сказал:

— Движки там точно такие же и, что тогда вообще нам мудрить с ремонтом, надо взять и перекинуть двигатель с одного из них и никаких проблем. Тем более в ангаре стоит автопогрузчик с приваренной к нему стрелой с крюком.

После обследования Колей двигателя и обсуждения перспектив его замены. Мы облазили весь этот транспортер, и он нам очень понравился. Единственный минус — будка на модульном прицепе была не очень тёплая, но зато большая. В длину она была около пяти метров, там стояли четыре медицинских койки, и ещё предусматривалась возможность сделать их двух ярусными. Также там было много медицинской аппаратуры. Мне больше всего понравились гусеницы этого транспортёра, они были металлические с эластичными уширителями. По техпаспорту, лежащему в кабине — давление на грунт было всего 0,16 кг/кв. см., максимальная скорость 48 километров в час, грузоподъемность до двух с половиной тонн. В первом модуле могло комфортно разместиться шесть человек. Транспортёр можно было использовать и без прицепного модуля.

Ещё мы в этом ангаре нашли, большую надувную палатку, которые часто используются для мобильных госпиталей. В принципе после нашей последней неудачи в предыдущем боксе, мы были очень довольны результатом. Всё-таки нам повезло, и обнаружилась хотя бы одна единица техники способная передвигаться по снегу. Правда, этот транспортёр был слишком велик, но с другой стороны, можно было много чего на нём перевезти. А не очень большую паспортную грузоподъемность, по общему мнению, можно было увеличить раза в два. Снег везде стал намного плотнее и спокойно выдержал бы даже так нагруженный транспортёр. Для перевозки угля, можно было срезать будку с модульного прицепа.