Олег Кожевников – «Жесткая» инструкция по выживанию или Зимняя сказка (страница 10)

Погода, кстати, наладилась, прошла оттепель и установилась плюсовая температура, снег практически везде растаял, работать было можно. В этот день мы разошлись отдыхать относительно не поздно, ещё не было и одиннадцати вечера. Может быть, и из-за этого я встал в семь часов и, как обычно, начал просматривать информацию из интернета.

Обстановка вроде бы успокаивалась, все страшные прогнозы и панические посты, куда-то исчезли — как корова языком слизнула. Даже Биржа пошла в рост, до этого была довольно значительная просадка, и я нёс большие убытки, по имеющимся лонгам. Лонги — это имеющиеся в наличии акции предприятий.

Меня обуревали противоречивые мысли: с одной стороны — будет просто прекрасно, если катастрофы не произойдет. А с другой стороны — я опять облажаюсь, и все опять будут смотреть на меня, как на чудака и маниакального паникёра. И теперь не только в семье, но и на даче, — да разнесётся, наверное, по всему посёлку. Для себя я решил, если ничего не произойдет, то придется возместить каждому полностью все понесённые затраты, а запасённые продукты передам или в Детский дом, или в Дом престарелых — ничего не обеднею, всё равно все затраты в пол года точно возмещу. Сейчас что-то останавливать, или менять было уже поздно.

За первую партию, заказанных на сегодня продуктов было уже уплачено. Поэтому уже без былого пыла и истерического настроя собрался и пошёл завтракать, ребята были уже в столовой, они тоже были молчаливые и задумчивые, чувствовалась усталость от беспрерывных поездок. Наши женщины тоже были какие-то дёрганные и очень нервные. Так что в Тулу мы с Сашей, выехали в подавленном настроении. Пока ехали, никакой информации по радио о вулкане я так и не услышал, только по Маяку какой-то экономист объяснил резкое колебание Американского фондового рынка — информацией о возможном извержении вулкана в Йеллоустоне. Но скорее всего у неподготовленного слушателя, информация об извержении вулкана, где, то в Америке — никакого страха, а тем более паники, породить не могло.

Поездки на продуктовый склад приобрели уже рутинный характер. Когда мы приехали на продуктовую базу, нас быстро загрузили, мы подобрали и оплатили заказ на следующий приезд и покатили обратно в посёлок. Здесь уже лежала в сколоченном Валерой и Сергеем коробе — гора угля. Как они объяснили, самосвалы уже один раз приезжали, второй раз водители обещали привезти уголь часа в два.

Воздухозаборник им оставалось делать — часа четыре не больше. К этому времен обещали привезти уголь и Флюр с Колей. Быстро разгрузившись, мы поехали за второй партией товара. Деньги, снятые для покупки автомобиля у меня уже кончились. Правда оставались практически нетронутыми деньги, снятые с карточек, а это было почти миллион рублей и значило, что хватит максимум на три ездки — две ещё сегодня и одну завтра последнюю. После чего можно будет отдохнуть и ждать с недельку, наблюдая, какие события будут твориться в мире.

В последнее время мы начали ездить в Тулу только с Сашей, втроём в этих поездках было делать нечего. Мы с Флюром решили, что он будет помогать в завозе угля, там при разгрузке, его руки будут явно не лишними. К часу дня Володя должен был подвезти первую партию овощей, он уже позвонил мне и сказал:

— Всё тип-топ! Грузчиков выделили! Товар коммуниздим…

Погода для тридцатого октября стояла прекрасная, было довольно сухо, и температура держалась около +2 градусов, поэтому второй раз мы обернулись достаточно быстро, часа за три. Когда мы привезли продукты второй раз, все мужчины разгружали уголь в мешках — его решили складировать в гараж, возле маленьких ворот, чтобы было удобно носить к дому. Мешки были нагружены килограммов по тридцать, всего их привезли в этой партии сто семьдесят штук. Ребята спешили, что бы успеть сделать ещё одну ездку. Финансировал эту закупку угля Николай, для этого он снял деньги со счета в банке и все-таки ему выдали все имеющиеся у них деньги Валера и Сергей.

Володя уже один раз сделал ходку на Бычке, привез 4 тонны картошки, сейчас он поехал за овощами по второму разу, при этом он просил, чтобы мне передали:

— Машины на завтра получить не удастся, они нужны в институте.

Самосвалы тоже сделали вторую ходку с углем и, как предупредили Николая, это была последняя — их снимали и перебрасывали на другую работу. Хотя их услуги, если честно, нам уже были, пожалуй, и не нужны, вся сколоченная ёмкость уже была заполнена до краев углём — его там было тонн тридцать. Чтобы не отвлекать ребят от разгрузки мешков с углём мы с Сашей сами разгрузили все привезённые продукты. К этому времени закончили разгружать и уголь. Мы пошли в дом немного перекусить, где переговорив с мужиками, я пригласил их вместе с женами приходить к нам в гости часам к семи. Нужно было всё обговорить, ну, заодно, и расслабиться, ведь ещё оставалось почти пять ящиков пива купленного в Туле и, вообще, как говорится — от работы кони дохнут, надо и отдохнуть.

В нашу третью ездку в Тулу, мы с Сашей выехали в половине четвёртого, хотя ещё светило солнце, но начало быстро холодать и усиливался ветер. Но всё равно, ехать было легко и приятно, дороги были чистые и сухие, до складов мы добрались за один час двадцать минут.

Глава 5

Загрузили нас тоже достаточно быстро, мы, как обычно, заказав и оплатив товар на завтра, выехали обратно в Посёлок. Погода как-то резко испортилась, пошел мелкий ледяной снег. Пока мы ехали по Симферопольскому шоссе до поворота на Пущино, началась сильная метель, стало очень скользко и, к тому же, стемнело, поэтому после поворота, мы поехали очень медленно не более 40 километров в час. Даже у меня в Мерседесе, где имелась антиблокировочная система и прочие причиндалы для безопасного движения, чувствовалась скользкость дороги — лампочка АВС часто загоралась. А каково же сейчас Саше управлять Газелью — сочувственно думал я.

Не доезжая где-то километра три до поворота на наши дачи, меня начало бросать по дороге то вправо, то влево, — я резко затормозил, с досадой думая, что, наверное, пробил колесо и сейчас, в темноте, при такой плохой погоде, придётся его менять. Остановившись, я попытался выйти из машины. Но в этот момент опять начало трясти, всё зашаталось и меня откинуло обратно на сидение. Такое может быть только при землетрясении — подумалось мне, и в сердце что-то испуганно сжалось и ёкнуло — неужели проклятый вулкан всё-таки взорвался.

Страх и какое-то беспомощное состояние обуяло меня. Я неподвижно сидел в полной прострации, не в состоянии, ничего сделать. Очнулся только от резких толчков в бок — это был Саша, он что-то кричал. Только через несколько секунд я начал понимать смысл его выкриков. Оказывается, его выбросило на обочину, и он не свалился в кювет только благодаря нашей низкой скорости и не растаявшему валу снега на обочине, который собрали при чистке дороги. Газель носом уткнулась в этот вал, и без помощи, Саша выехать оттуда не мог. Несмотря на бурную деятельность, которую мы развили по вытаскиванию машины из сугроба — эта наша лихорадочная деятельность была вызвана беспокойством о судьбе наших женщин. Вытащить Газель удалось только минут через тридцать. Я на Мерсе сжег, наверное, все покрышки, вытаскивая Газель из снежного плена — если бы у меня была не шипованная резина, вряд ли удалось бы её вообще вытащить.

Пока мы этим занимались, произошло ещё несколько сильных толчков. Самое интересное то — что до Саши, ещё не дошёл, весь ужас происходящего. Выдернув, наконец, Газель, я подошёл к нему и отстраненно, глядя на звёздное небо, заметил:

— Вот и начинается!

Он непонимающе переспросил меня:

— что начинается?

Я немного дрожащим голосом ответил:

— Ад начинается! Йеллоустооунская катастрофа, всё-таки произошла, и видать по наихудшему сценарию — взрыва супервулкана, и первые последствия этого, ты видишь сам. Как ещё по-другому ещё можно объяснить землетрясение в Подмосковье? А по тому, как нас болтало — это было не менее 8–9 баллов по шкале Рихтера…

Он побледнел, видно до него начало доходить и, чтобы уже Сашу вывести из ступора, я легонько его пихнул и сказал:

— Нужно быстрее ехать домой! Вдруг потребуется оказать помощь нашим женщинам или друзьям.

Он тут же очнулся, и мы поехали на дачу. Слава Богу, до неё было недалеко — три километра по трассе и километр по подъездной дороге. Ехали мы очень медленно, так как начали попадаться трещины в асфальте — не очень широкие, сантиметров по пять — десять на машине проехать было можно. Минут через двадцать мы всё-таки доехали до посёлка. Кстати, связь не работала — сразу после толчков я попытался дозвониться до жены и до дочери, но аппарат, ни как не мог поймать сеть Билайна, из этого я сделал вывод, — что произошла какая-нибудь авария, скорее всего от землетрясения разрушились вышки ретрансляторов.

В посёлке уличное освещение не работало — всё было темно, сторожей тоже не было, и ворота были открыты настежь. В этой темноте, выделяясь очень ярко, горели окна только в моём доме, от сердца немного отлегло — значит, дом цел и никто не пострадал, да и ветряк не рухнул.

Мелькали какие-то огоньки у дома Игоря, мы подъехали туда — весь народ был там. Дом стоял полуразрушенный, крыша сползла, рухнули кое какие перекрытия. Но, к счастью, ни Надя, ни её малыш Никита, не пострадали — Игорь постоянно с ней перекрикивался. К моменту нашего появления, мужчины практически освободили проход в дом. Мы тоже сразу же включились в работу, и примерно минут через сорок, вытащили ошалевшую Надю с совершенно спокойным и что-то гукающим своё ребёнком. После чего все отправились к нам домой.