Олег Кожевников – Библия выживальщиков - Эпоха выживания. Мародерские хроники. Битва в пути (страница 36)
На въезде в Тулу тоже пришлось выезжать на противоположную полосу движения – разворотная эстакада была разрушена. Подъездная дорога в город оставляла ещё худшее впечатление, чем Симферопольская трасса. Здесь сразу было видно, что её ни разу после катастрофы не чистили – образовались довольно глубокие колеи, петляющие меж каких-то обломков и брошенных автомобилей.
После нескольких минут езды по этой дороге, я заметил стоящий на обочине «Уазик» патрульно-постовой службы, вокруг суетилось несколько вооружённых полицейских. Они досматривали микроавтобус «фольксваген». Видно было, что его багажник и часть салона были набиты какими-то пакетами. Рядом стояло ещё несколько грузовиков и фургонов. «Слава богу, хоть какой-то порядок соблюдается», – подумал я. Правда, мне не понравилось, как грубо полицейские вытаскивали пассажирку из машины. Также вызывало недоумение, почему всех проверяют здесь, ведь мы проехали совершенно пустой пункт ДПС километрах в трёх от этого места.
Один из полицейских внимательно проводил нас взглядом, но останавливать не стал. Въехав в сам город, мы поразились бардаку, творившемуся повсюду. Видно было, что улицы не убирают, кое-где на обочинах виднелись трупы людей, на развалинах никакой организованной разборки не велось. На руинах некоторых зданий копались бомжатского вида личности. По сравнению с Пущино, здесь было намного меньше порядка, несмотря на то, что у властей имелось гораздо больше всех видов ресурсов, включая топливо и продовольствие, и армейских частей здесь было в достатке, к тому же множество других специальных служб.
Проезжая по городу, мы заметили много военной техники, стоящей у больших продуктовых магазинов и заправок, но ощущения порядка не было. Когда много начальства, каждый тянет одеяло на себя. Если даже в Пущино образовалось два центра власти, то здесь, судя по всему, их гораздо больше.
В первую очередь, поехали на продовольственную базу, где в прошлые разы мы закупали продукты. У нас всё ещё теплилась надежда что-либо там получить – ведь в прошлый раз я оплатил следующий заказ. Мало мне дураку было посещения Ясногорска – идеалист долбаный!
Подъехав туда, увидели, что у ворот стоит БМД, а поблизости жгут костёр солдаты-десантники. Увидев фургон, они взяли автоматы наизготовку и подошли к нашему автомобилю. Пулемёт в башне БМД тоже недвусмысленно нацелился на нашу машину. Подошедший сержант в наглой форме потребовал:
– Выйти из машины и предъявить документы! И быстро приготовить машину для досмотра на предмет поиска неразрешённых грузов: продовольствия, топлива и оружия с боеприпасами.
Саша с Флюром предъявили ему документы, а «ксивы» у них были весьма серьёзные и навороченные – там даже имелась бумага, где было сказано, что грузы и граждане, сопровождаемые ими, проверке и досмотру не подлежат. Развязность и наглость сержанта сразу куда-то пропали. Он уже совершенно другим тоном спросил, что требуется товарищу капитану.
Саша начал придумывать на ходу и, глядя прямо в глаза сержанту, заявил:
– Мы по заданию командования составляем список объектов жизнеобеспечения в этом районе Тулы, а также выясняем, какие меры приняты для их охраны. Так что, боец, мы посмотрели на объект и удовлетворены, можете продолжать службу.
Сержант покосился в мою сторону, Саша продолжил:
– А это мобилизованная машина с водителем-хозяином.
Сержанту нечего было сказать, не идти же звонить, проверять наши полномочия. Тем более что документы были серьёзные, а мы ничего не просили, не требовали, только посмотрели и собрались уезжать. Поэтому он молча козырнул, повернулся и пошел обратно к костру, махнув бойцам, чтобы те опустили оружие. А я всё это время боялся, что солдаты заглянут в машину и увидят водку с самогонкой, тогда уже никакие «ксивы» не помогут, обязательно всё конфискуют. Могут и пристрелить, а машину сожгут, чтобы не оставлять следов. Поэтому после разговора я весьма быстро развернулся и помчал к центру города. Больше решили никакие склады и крупные магазины не искать.
В центр города мы поехали, чтобы найти отдел Сашиной с Флюром конторы, в надежде, что там им должны выделить продуктовые пайки и оказать другую помощь. И, чем чёрт не шутит, может быть, удастся эвакуироваться в такое место, где имеются большие стратегические запасы продуктов и какой-нибудь стабильный источник энергии, например, ядерный реактор, а также большое, организованное поселение людей. Всё-таки большой группой пережить наступающую «вулканическую зиму» будет намного легче.
Ещё ребята очень хотели связаться с Москвой – дисциплина и чувство долга у них уже в крови, они обязаны доложиться и получить указания. И как я их не убеждал, что в такой ситуации они, в первую очередь, должны думать о родных и о себе, и им так скажет любое начальство – ребята продолжали гнуть свою линию.
Въезд в центр был перекрыт военным патрулем из той же Тульской десантной дивизии. Командир патруля проверил документы ребят и посоветовал, как найти нужную службу. Он, зябко кутаясь в свою шинель (замёрз на посту бедолага), еле слышно произнёс:
– Здание нужного вам отдела разрушено, и все службы сейчас собраны в помещениях администрации города. Там, по крайней мере, тепло, есть электричество и организована гостиница для офицеров, потерявших свои части.
При этом он с сочувствием посматривал на Сашу и Флюра.
Когда мы подъехали к администрации, ребят направили к дежурному майору, а я в это время стоял в стороне, меня никто не выгонял и вообще, как бы, не замечали. Майор, мельком просмотрев документы, раздражённо пробубнил:
– Вот, опять отпускники, тут своим-то места не хватает! – и более спокойным голосом добавил: – Что вам, совсем негде остановиться?
– В принципе, есть, – ответил Саша. Мы живём на даче у родственников, а в Тулу приехали связаться с командованием в Москве и доложиться. До службы доехать нет никакой возможности, все мосты разрушены, никакой транспорт не функционирует, даже обычной телефонной связи нет.
Майор, уже деловым тоном, произнёс:
– Связываться с Москвой бесполезно, там наверняка не до вас, своих проблем хватает. И у нас в Туле положение тоже очень напряженное, особенно по размещению людей. Отапливаемых помещений катастрофически не хватает, системы центрального отопления и электроснабжения нарушены, и в ближайшее время наладить её не обещают. Поэтому я советую не пытаться пристроиться где-нибудь здесь, возвращайтесь-ка обратно на свою дачу и переждите там пару, тройку месяцев. А справку, что вы обращались сюда, я вам напишу, а также выдам продуктовый аттестат, правда, на получение только однодневного пайка, больше не разрешено. Если хотите получить ещё на один день, должны приехать завтра. Выдам я вам также талоны на сегодняшнее посещение столовой и, в виде исключения, даже на товарища вашего, – он кивнул на меня.
Делать было нечего, выступать и что-то доказывать – бессмысленно. Поэтому ребята молча козырнули, а майор начал оформлять продуктовые аттестаты и ещё какие-то справки. Получив обещанные бумаги, мы, первым делом, отправились в столовую – горячий обед был очень кстати. В столовую набилась уйма народу, стоял тяжёлый запах немытых тел, перегара и какой-то гнилости. Обед был, мягко говоря, невкусным, после него у меня сразу началась изжога, то ли дело наши женщины готовят. Однако мы подъели всё полностью, чтобы не выделяться среди окружающих людей, которые с жадностью поглощали всё подряд. Потом я пошёл в машину, а ребята направились отоваривать свои аттестаты.
Я вышел из здания, подошёл к машине и, прислонясь к ней, решил покурить после невкусного, но довольно сытного обеда в столовой. После еды и нахождения в душной столовой стало жарко в тёплой одежде и захотелось охладиться на лёгком морозце и подышать свежим воздухом. Как только закурил, ко мне подошел молоденький солдат, призванный, наверное, не более трёх месяцев назад. Он, вероятно, охранял автостоянку. Подошёл он стрельнуть сигарету, я ему, конечно, выделил даже несколько штук, уж очень он имел жалкий вид – весь был какой-то скукоженный, всё время хлюпал носом, на лице следы побоев, хотя на плече болтался автомат Калашникова. Мы разговорились, я посочувствовал парню, – холодно, наверное, находиться тут и погреться-то негде.
Солдатика звали Андрей, и он, живо реагируя на мои слова, страшно обрадовался, что есть кому высказаться и поплакаться.
Призвали меня в начале мая в городе Челябинск. Я окончил школу год назад и пошёл работать на завод учеником токаря. После призыва направили сюда, в Тулу, в учебку. Присягу принимал здесь же, а в начале октября, после обучения, направили в часть. Обстановка во взводе у нас была вроде бы нормальная. Старики, конечно, издевались – не без этого. Надо мной в основном по поводу родного города Челябинска. Достали с «крутым челябинским пацаном» – всё предлагали проверить, насколько опять же «крутые» у меня яйца. Ну это ладно – после катастрофы стало гораздо хуже.
Половина офицеров куда-то исчезла, оставшиеся совсем озверели. Старики стали совсем невыносимы, ни хрена не делают, заставляют молодых нести всю службу, а сами ночами выходят в город, чтобы раздобыть буханину и жратву – в основном бомбят брошенные квартиры. Но вчера ночью решили взять коммерческий магазинчик, раньше там продавали водку – вот и думали, что и сейчас на этой точке тоже много бухалова осталось.