Олег Ковальчук – Вторжение (страница 38)

— Вот что у нас получается. Мы с вами уже два раза видели эти чёрные сгустки. Оба появились после убийства местных тварей… — я немного помолчал, пытаясь подобрать слова. — Первая, та что из собаки, впиталась в меня. Вторая, в нашего командира.

— Что значит, впиталась? — с недоумением посмотрела на меня «Анна».

— То и значит. Сам плохо понимаю произошедшее. Порох на этот сгусток попросту наступил. А в меня впитался после того как подохла собака.

— И как вы себя чувствуете после этого? — приблизилась ко мне «Анна» с явным интересом. Она осторожно взял мою руку в ладонь и принялась прощупывать пульс. Видимо у неё это профессиональное.

— Да отлично чувствую, — ответил я. — Только вот ощущение такое, что… Как бы это сказать. Например, моя разгрузка, бронежилет и маск халат явно стали немного легче. И автомат тоже. Сначала я решил, что это у меня от адреналина в крови. Но прошло уже достаточно времени с того момента, а ощущения сохранились. Разгрузка и оружие явно стали легче.

— Значит, не показалось, — послышался негромкий голос «Пороха». Он стоял возле кулис и покачивал на вытянутых руках свой автомат таким образом, как это делают, когда пытаются определить вес предмета. — Я уж было решил, что и у меня глюки начались.

— Вам тоже кажется, что автомат легче стал? — осмотрев меня, «Анна» направилась в сторону командира, чтобы сделать тоже самое и с ним.

— Нет, не кажется. Потому что так оно и есть, — исподлобья окинул младший лейтенант нас взглядом. — Я с этой штурмовой винтовкой, по-армейски выражаясь, сплю. Она, как продолжение меня. Могу не глядя, по весу, определить какие обвесы на ней установлены и сколько патронов в магазине. И вот сейчас чувствую, будто не хватает коллиматора. Только вот есть проблемка, — «Порох» вскинул винтовку и прицелился в сторону от нас, демонстрируя, что коллиматорный прицел на месте. — Как видите, прицел там, где он должен быть.

— Тут всё просто, — уже пришедшая в себя Ольга, даже в этой ситуации не удержалась от колкостей. — Ты оружие выбирать не умеешь. «Грач» твой — металлом, а про АК-12 вообще молчу…

— Металлом у тебя в голове, раз так считаешь, родная моя, — хмыкнул командир. — Конкретно эта версия АК-12 не стоит на вооружении российской армии. По крайней мере пока. Это опытный образец, в котором устранены все недостатки оригинала.

— Прохор Сергеевич, — «Анна» уже прощупывала пульс младшего лейтенанта, — вы отвлеклись. Скажите, пожалуйста, а в остальном как? Разгрузка и маскхалат тоже кажутся вам легче?

— Ещё раз повторю, не «кажется», — ответил командир. — Они действительно стали легче. Сначала я решил, что у меня помутнение из-за адреналина, но после слов «Инженера», понял, что я в полном порядке.

— Мне кажется, дело не в вещах, — предложил свою версию Фёдор. — Это вы стали сильнее, — все с недоумением покосились на него. — Смотрите — вы оба имели контакт с тем черным веществом. И оба отмечаете идентичные изменения в себе. Исходя из этого выходит, что это вещество сделало вас обоих сильнее.

— Хочешь сказать, мы поглотили их душу и прокачались? — уточнил я. — Как горец в фильме, или как в компьютерной игре?

— Ну… я бы не сказал, что, как в компьютерной игре… — «Ключ», похоже, сам не верил в свою теорию. — Хотя, нет. В смысле да. Как в игре.

— Только вот это реальная жизнь, а не виртуальная, — напомнила Ольга об очевидном. — Здесь так не работает. Тут силу нельзя повысить, не попотев в спортзале.

— А ещё на нашей планете не возникают зоны с мутантами, — подметила «Анна», взглянув на Ольгу. — Если говорит один, это можно списать на какие-то отклонения. Если говорят двое — это уже система. К тому же, мы увидели уже достаточно странного. Вспомните тех куриц, или собак. Да и других животных. Да это… — она указала рукой на завалившуюся башню.

— И способности у нас появились, — поддержал я Анну. Это ведь вообще в голове не укладывается. Так почему бы нам не стать немного сильнее?

После сказанных нами слов в зале повисла тишина. Мы все понимали, что во всём этом было зерно здравого смысла, но принять это было непросто. Даже после того, что мы увидели в зоне.

Похоже, зона оказалась куда сложнее, чем мы предполагали изначально.

— А когда мы убивали куриц, и кротов, никто больше не наступал на эти чёрные сгустки? — спросила вдруг Ольга.

Ответить никто не смог, да и если бы даже в них и впиталось что-то, то они ведь просто не увидели бы этого.

Ответа на вопрос Ольги так и не последовало.

— Если я всё правильно понимаю, рядом с убитыми нами животными тоже что-то появилось, — произнёс Порохов, вытянув руки с винтовкой и будто взвешивая её. — И это что-то может сделать нас сильнее. А может и не только нас. Как бы тут не началось истребление всего живого.

Внезапно в тишине послышался хруст. Он доносился со стороны Бориса, который, наблюдая за нашей дискуссией, решил вскрыть свой сухпай и съесть парочку галет.

Глядя на него, я внезапно понял, что давно уже хочу есть. Завтрак ведь был… даже не помню когда.

— А ты чего скажешь, электростанция недоделанная? — грозно посмотрел «Порох» на жующего «Меха».

— Я? — с аппетитом уминая паёк, переспросил тот. — Я предлагаю перекусить, чтобы перед продолжением пути набраться сил естественным путём. Этими вашими душами сыт не будешь.

Как же он был прав.

— Время — 12:35, — посмотрел командир на свои наручные часы. — Оцепление зоны мы преодолели больше трёх часов назад. Не могу не согласиться с «Мехом». Не знаю как вы, но я бы сейчас быка съел, — затем он прислушался, обвёл глазами зал и продолжил. — Обстановка пока что спокойная, опасности не наблюдается. Итак, слушай мою команду, отряд. Объявляю привал на обед. Двадцать минут на всё про всё.

Все сразу же засуетились, чтобы организовать удобное место для привала.

Борис отодрал от пола ковровое покрытие и накрыл им голову и башню. Я и «Порох» обнаружили за кулисами диван и три кресла. Ольга с «Анной» отыскали журнальный столик. Видимо это использовалось для реквизита. С помощью всего этого мы быстро обустроили обеденное место.

Затем мы распаковали содержимое всех наших пайков. Миссия не предполагала быть продолжительной, поэтому нам выдали только по одному промежуточному пайку ИРП. Он был предназначен всего на один приём пищи. Главным блюдом была гречневая каша со свининой, а к нему прилагались плавленый сыр, армейские галеты, повидло, растворимый напиток и чай.

— А вы, Федор, не будете есть? — материнским взглядом посмотрела Анна Степановна на «Ключа».

— Увы, — вздохнул тот. — Конструкция моего экзоскелета не позволяет. К тому же нужно сохранять полную герметизацию до конца задания для чистоты эксперимента.

После того, как стол был накрыт, «к Фёдору решил обратиться и 'Порох»:

— Раз обедать не планируешь, жестянка, время не теряй, — командир показал рукой на упавшую башню. К нашему удивлению, она не рассыпалась после падения. — Давай бухти, как эта железная штукуёвина бороздила просторы вселенной.

— Боюсь, что некоторые подробности могут испортить вам аппетит, — не без иронии ответил Фёдор.

— Мы выдержим, — усмехнулась Анна. Кому-кому, а ей похоже мало что может испортить аппетит. Она ведь травматологом работает. Наверное многое повидала. Однако, она на всякий случай спросила мнения у «Ведьмы». — Выдержим ведь, да, Ольга?

— Попробую, — хмуро ответила девушка, и покосилась в сторону накрытой ковром башни.

— Что ж, сами напросились, — начал свой доклад Федор. — Вот тут, на вершине башни, отчетливо виден хребет. На ощупь оказалось, что он потерял свою твердую структуру. Размяк, как будто его долго варили, или держали в кислоте.

— Что же тогда с телом этого… человека? — поинтересовалась Анна.

— Я не углублялся, — поморщился Фёдор. — Внутри конструкции действительно имеется органика, но если голова напоминает человеческую, то вот тело уже нет.

— А в каком смысле? Инопланетянин это что ли? — спросил Порохов.

— Тело этого бедолаги примерно той же формы, что и башня. Но я сам не пойму как это произошло. Опять же, металл мешает что-то понять. Могу предположить, что его буквально набивали металлом, протыкали трубами, и арматурой, но он не только не умер, но и будто пророс через всю эту мешанину. — Ключ подошёл к башне и потянул за жестяной лист профнастила, которым башня была обёрнута как шоколадная новогодняя ёлка. При чем сделал он это так, чтобы с нашего ракурса не было видно, что там происходит. А тот, кто не боялся испортить аппетит, мог подойти и заглянуть внутрь самостоятельно.

Я решил, что должен это увидеть собственными глазами и оставил на минуту свое кресло.

Внутри все железные элементы плотно прилегали друг к друг. У меня сложилось ощущение, что складывал их чемпион мира по тетрису. Уж очень плотно были подогнаны все жестянки. А каждый из этих металлических элементов, на первый взгляд был обтянут кошей и мышцами.

— Анализов сделать не могу, но предполагаю, что этот биоматериал принадлежит нашему бедняге, чью голову вы успешно расстреляли, — пояснил Федор.

Я подметил, что во многих местах, металл обвит ярко-оранжевыми наростами. Точно таким же, как у убитой мной собаки в голове, только здесь их было гораздо больше.

— Очень любопытный образец, — невозмутимо произнесла Анна. Оказалось, что её настолько не смущал вид содержимого железной конструкции, что она подошла для осмотра прямо с контейнером каши в руках. — Понять бы, как это существо в живых осталось.