Олег Ковальчук – Системная ошибка (страница 21)

Глава 7

Парламентеры

Мы застыли, наблюдая за приближающейся металлической громадиной.

До транспортника оставалось метров пятьдесят. Надо было решать, как действовать.

Бежать? — глупо. Обороняться? — пока не ясно от чего. Да и чем? Тяжёлого оружия у нас нет, а другим эту махину не прошибёшь. Разве что попробовать пробивающим лучом…

Я медленно потянул из-за спины винтовку.

Краем глаза заметил, что у Хельги в руках тоже далеко не пистолет, а нечто мощное и массивное. Присматриваться не стал. Происходящее впереди заботило меня куда сильнее.

Почему-то, мыслей, что это может быть подмога, или другие исследователи я даже не допускал. Видимо тоже предчувствие…

Обратил внимание, что транспортник ехал дёрганно, забирая то влево то вправо, будто водитель хаотично вертел руль в разных направлениях. Он почти не издавал звука, только едва слышное жужжание — будто комар пролетел.

— Может там за рулем кто-то пьяный? — хмыкнул Боксёр.

— Или кто-то потерявший координацию движений…

— А я ведь узнаю этот транспортник, — вдруг заявил Боксёр. — Он системный. Это скорее всего подкрепление!

Лысый тут же расплылся в улыбке и зашагал вперёд, размахивая руками.

— Ребята, наконец-то вы прибыли!

— Вот же придурок, — только и процедила Хельга.

А тут только и оставалось, что ругаться. Хуже уже не будет — нас и без Боксёра уже заметили.

— Какое, блин, подкрепление? — рассерженной коброй шипела Хельга. — Боксёр назад!

— Так люди ведь! — лишь отмахнулся лысый — Не будут же кошечки на транспортниках гонять, — растянув губы в самой широкой улыбке, которую я когда-либо видел в его исполнении, здоровяк, размашисто зашагал вперёд.

А я вот двигаться не спешил.

Транспортник тем временем, снова повернув, зачем-то взял влево, сильно изменив курс.

— Может оно и к лучшему, — в полголоса произнесла Хельга. — Если лысого сейчас размажет, будет очевидно, что это враг.

По мере приближения машины у меня появлялось всё больше вопросов. Выглядел транспортник странно. Весь перемазанный в зелёной жиже, будто на него вылили цистерну помоев…

— Как считаешь, протаранит его? — буднично спросила Хельга, которая как и я неотрывно следила за тяжёлой машиной. Транспортник снова изменил траекторию, и набирая скорость нёсся прямо на Боксёра. Надеюсь она не предложит сделать ставку.

Заметив неадекватное поведение грузовика, Боксёр замедлился. Видимо, тоже дошло, наконец, что здесь что-то неладное.

Ему пришлось попятиться, а затем и вовсе отпрыгнуть, чтобы транспортник его не сшиб. Тяжёлая машина пролетела мимо, и лишь через несколько метров принялась тормозить, клюнув кабиной. Метров десять её протащило по инерции, после чего машина остановилась.

Повисла тишина. Мы с Хельгой переглянулись.

— Вы чё творите! Вас кто ездить учил? — Боксёр отплёвываясь вскочил на ноги.

Одновременно с этим, металлическая дверь в корпусе отворилась.

Разглядеть что-то в тёмном провале было непросто — дневной свет не позволял.

Мне послышался глухой рык, а следом из машины показались «пассажиры»… Во всяком случае, как-то более конкретно обзывать появившихся субъектов — язык не поворачивался.

Сначала выбрался один, явно мужчина. Хотя, «выбрался» — это мягко сказано. Он просто повалился на каменистую почву, подняв облачко пыли.

Следом, с тем же успехом появились еще двое, завалившись прямо на первого и придавив бедолагу к земле.

— Укачало их что ли? — хмыкнула Хельга.

— Ребята, у вас там ступенька, кажись, вы бы под ноги смотрели, — лысый похоже не оставлял надежд на адекватность «подмоги», однако его совету не вняли. Двое людей появившихся в тёмном проёме следом, точно так же вывалились наружу, сбив с ног пытавшихся подняться. — Что же вы не бережётесь-то?

— Может, правда пьяные? — пробормотала Хельга, продолжая сверлить взглядом появившихся. — Чертовщина какая-то.

Я разглядывал появившихся.

Передо мной явно люди, и с ними что-то не так.

Из глубины транспортинка послышался новый рык, на этот раз вполне отчётливый, и копошащиеся люди на миг замерли, но вскоре вновь принялись копошиться с удвоенной усердностью.

Наконец в образовавшейся куче-мале наладился хоть какой-то порядок. Сначала один, а потом и остальные смогли занять вертикальное положение. Появившаяся из транспортника ещё двое, даже смогли не завалиться, и кособоко ступили на землю.

— Нет, они не пьяные, — заключил я.

— Может больные? — предположила Хельга. Может эпидемия какая-то?

— Но нас тогда зачем прислали, не лечить же их.

— И не ликвидировать…

— Ну да, они и сами могут умереть, да перезагрузиться. Разве что генные мутации, которые и при перерождении срабатывают.

«Люди», тем временем направились к Боксёру.

Шагали они так, будто только недавно научились ходить. Один из них шаркал по земле подломленной ногой, едва удерживаясь в вертикальном положении.

У того, что шёл впереди — шея была выгнута, будто его скрутило хондрозом — ещё чуть-чуть и голова прижимётся к правому плечу.

— Инвалиды они, что ли? — подала голос Хельга, затем опомнилась: — Но, кажется, инвалидов больше не бывает.

Я тоже припомнил кое-что. В современном мире, люди давно появляются из капсул. Рождаются ли новые — понятия не имею. Но каждый может кроить своё тело как пожелает. Вряд ли кто-то захочет по своей воле выглядеть так…

Тем временем, появившаяся из транспортника семёрка осваивалась с ногами. Несинхронно, покачиваясь из стороны в сторону — едва не заваливаясь, они приближались к застывшему в нерешительности Боксёру.

При пристальном изучении, деталей вызывающих вопросы стало больше. Выглядели они так, что без боли глядеть было жалко.

У всех — разные оттенки кожи. У одного — желтушное лицо, у другого — зеленоватое, будто его лупцевали ногами, и он весь представлял собой сплошной кровоподтёк. Третий — вовсе синий. На шеях, лицах и руках видны пучки тёмных вен. Будто все они были отравлены или больны. У двоих лица сильно деформированы. Неужто их и правда долго избивали.

— Да что с ними?

Тот, что шагал впереди, с синим лицом, ещё хоть как-то походил на нормального человека. Те, что шли за ним следом, и вовсе напоминали неходячих калек, которых какой-то садист сначала избил, а потом заставил бежать кросс.

Вытянув вперед правую руку со сведёнными спазмом пальцами, синелицый бедолага прокричал:

— Кучи озия!

Голос был тревожным, будто он предостерегал нас от чего-то или просил помощи. Вот только слов было не разобрать.

— Другой язык? — спросила Хельга.

— И-ча, и-ча, — снова прокричал мужчина.

— Не похоже, — качнул я головой. — Кажется, ему просто тяжело говорить.

Я поймал себя на том, что направил винтовку на кособокого, но опускать оружие не стал. Здравый смысл подавил во мне порыв пацифизма.

— Эй, привет! Мы друзья! — подал голос Боксёр, оглядев взглядом процессию. — Друзья, вы меня понимаете? Говорите на общем языке? Меня Боксёр зовут. А вас как?

Ответа не последовало, лишь синекожий, что до этого кричал нечто невнятное — вымученно замычал.

— Что с вами приключилось? Чего это вы такие… Устали, наверное, с дороги? Хотите я вам песню спою…

Процессия приблизилась к пятящемуся Боксёру на расстояние пяти шагов и вдруг из транспортника появилось нечто…

Этот уже на человека не походил. Одно слово — монстр. Раздутый, с огромной головой, напоминающей грецкий орех, причём активно пульсирующей. Тело покрыто зеленоватой шерстью.