Олег Ковальчук – Оттепель (страница 31)

Словакам не нравилось быть задвинутыми на вторую роль. И они, может, и соглашались с названием Чехословакия, но предлагали сделать столицей какой-нибудь свой город, тот же Борно. Пусть что угодно, лишь бы не Прага.

В моей истории Чехословакия существовала с 1918 по 1993 год, до того, как разделилась на два государства. И во многом образованию независимой Чехии способствовали чешские легионеры, вернувшиеся из русского плена, с ранцами, набитыми русским золотом. Ведь золотой запас России, который был у Колчака, перешёл к чехословацкими легионерам.

В моей истории пленные чехи и словаки, воевавшие в армии Австро-Венгрии, выразившие желание повоевать за независимость своей земли, были сведены в чехословацкий корпус, вооружены и обмундированы, и должны были отправиться во Францию.

И всё уже было готово, как грянула Октябрьская революция. Правительство большевиков не знало, что делать с чехословаками, но держать в собственном тылу вооружённую, хорошо организованную воинскую часть, было как минимум небезопасно. Поэтому можно понять нашего наркома по военным и морским делам товарища Троцкого, который приказал чехам и словакам разоружиться. А дальше, как общеизвестно, чехословаки разоружаться не пожелали, а начали разворачивать железнодорожные эшелоны и выдвигаться из европейской части России на Дальний Восток.

Понятное дело, что желание чехов и словаков таким сложным способом добираться домой. Но они собирались захватить во Владивостоке суда и плыть в Америку, и, считай через весь земной шар, добираться до своих земель, ведь через европейскую часть им было не пройти, там шла полным ходом война. А австрийская и германская армии уже явно не относились к ним дружественно и встретили бы их в штыки.

Вот они и двинулись к Сибири и Дальнему Востоку по железной дороге. По пути стали свергать советскую власть. Так, что во многом, по милости чехословацкого корпуса, у нас и началась гражданская война. Также по пути они мимоходом прихватили золотой запас России из Казани. Большая часть, конечно, досталась Колчаку, но его золото, кстати, до сих пор ищут и не могут найти. Его-то бедного целый год пытали в тюрьме, пытаясь узнать, где же золото. А Колчак во время допросов показывал, что следы золота нужно искать именно у чехов.

Ох, ну это было в прошлом, тем более в моём. Однако, может, чехи в этом мире ничего не натворили, но осадочек остался. И если уж чехи и словаки повоюют здесь немножечко друг с другом, мы вмешиваться не встанем. Пускай воюют. Главное, чтобы не с нами.

Нечто подобное стало происходить и на Балканах. Начались восстания в Боснии и Герцеговине. А чуть позже заполыхала и Хорватия.

Австро-Венгерский император, понимая, что империя рушится, был вынужден вывести свои части с тех территорий, которые ранее считались Австро-Венгерской империей. Но независимость ранее подконтрольных территорий пока не признавал.

Совершенно неожиданно для нас, на той территории Австрийской Польши, что была занята войсками Говорова, начались движения за присоединение к России. Видимо, решили сыграть ва-банк. Раз уж российские войска и так уже стоят на их территории, то почему бы теперь не самозахватиться и не отдаться на волю российскому императору?

Ну а что? Отказываться мы точно не будем. Если народ решит, будет так. Может, проведём референдум, может, ещё каким-то образом присоединим к себе новые территории. По крайней мере, не зря же мы кровь проливали. Защита защитой, а раз уж добыча сама идёт в руки, почему бы и нет?

К слову, я очень был удивлён, узнав, что в этой части Польши, которая в нашей истории была западной Украиной, абсолютно не наблюдалось ни украинского национализма, ни тяги к самостийности. Поэтому эти территории мне вполне подходили, не казались лишними и вряд ли создадут какие-то проблемы в будущем.

Глава 20

Италия и Испания

Пока я пытался найти хоть какое-то решение ситуации с Ярославлем, отвлекался на изучение диких и не очень диких животных. Внимания они требовали много. И если за ними не следить и не контролировать их поведение, то они вполне могут разрушить мой дворец.

В общем, временно было принято решение выселить их в наскоро построенную времянку для того, чтобы звери чувствовали себя хоть в каком-то уюте, но при этом не пугали придворных и слуг. Под зверями я имел ввиду, конечно же, медведя и котёнка Барсика, которым построили огромный вольер. Слуги сами вызвались построить временную постройку и, к слову, постарались на славу. С одной стороны, котёнок их умилял. С другой стороны, пугал до чёртиков. И меньшее, чего бы они хотели, это оказаться на месте объекта для игр Барсика. А ведь котёнок был очень игривый, вот только силу соизмерять не научился. Таким образом, он уже снёс несколько ваз, пробил тонкую стенку в одной из комнат, сгрыз ножку у рояля и оборвал четыре портьеры. Но я был бы счастливым императором, если бы меня заботили только такие вопросы.

А дел было ещё невпроворот. И не только внутренних, но и внешних. Хотя во внешнем мире без моего участия хватало событий и страстей. Европа вспыхнула с новой силой. А до Министерства внутренних дел докатились новости о таких событиях, о которых никто не мог даже предполагать.

В первую очередь вычудила Испания, воспользовавшись тем, что Великобритания боялась вести активную деятельность в территориальных водах и убрала свой флот из Средиземного моря, опасаясь попасть под раздачу России, Испанцы решили вернуть себе Гибралтар. В моей реальности Гибралтар — единственная британская колония, которая осталась у некогда всемогущей империи, властвовавшей чуть ли не над всеми морями.

Опять-таки, если оперировать к моей реальности, то испанцы и в моём мире с удовольствием бы вернули Гибралтар себе. Но всегда боялись связываться с Англией, ведь Англию все до сих пор опасаются, несмотря на то, что открыто она старается в конфликты не вступать. Здесь же ситуация сложилась такая, что испанцам было просто грех ей не воспользоваться. Поэтому в один прекрасный день испанцы высадились на маленьком островке и очень быстро оккупировали его, вернув территорию под свою корону. Немногочисленный английский гарнизон даже не пытался оказывать сопротивление, потому что без поддержки флота и подкрепления это бы не имело никакого смысла — чистое самоубийство. В итоге англичане ретировались.

Начальник британского гарнизона, полковник Смоллед, отступить попросту не смог. Как только он увидел, как на флагштоке вместо британского флага поднимается испанский, он не смог вынести позора и попросту застрелился.

В наше Министерство иностранных дел немедленно явился британский посол Уинстон Черчилль и выразил протест против действий России. Заместитель Пылаева, который был в тот момент на месте, Гуров Евгений Семёнович был крайне удивлён таким заявлением — каким это боком здесь замешана Россия?

Я тоже был, мягко говоря, ошарашен такой наглостью. В моём времени Россия всегда была виновна во всех делах, происходящих чуть ли не по всему миру. И к этому мы уже как-то привыкли. Но здесь эпоха пока иная. Как мы-то сейчас оказались виноваты?

Как оказалось, виновны мы были в том, что неправомерно использовали свою магию в Средиземноморье, отчего перепугали всех флотоводцев этого региона. В связи с этим Британия вывела свои корабли подальше.

Естественно, заместитель министра иностранных дел только фыркнул, даже не стал комментировать этакое обвинение. Высказав своё недовольство, мистер Черчилль осторожно спросил, а не будет ли России возражать, если Британия введёт в Средиземное море свою эскадру, чтобы покарать захватчиков. Собственно, с этим вопросом Пылаев ко мне сегодня и явился. А я вот задумался, если бы британский посланник не начинал визит с обвинений, то мы бы ещё подумали. Но коли так, и бриты нам снова хамят, то я приказал ответить Министерству иностранных дел следующим образом: испанцы просто-напросто восстановили историческую справедливость. Российская империя в силу своей приверженности к соблюдению международного права не станет потакать прихотям англичан в Британии. Собственно говоря, тяжба испанцев и англичан за Гибралтар меня волновала мало. Но пусть уж лучше испанцы, нежели англичане владеют тем островком. Мне так спокойнее. И пусть уж хоть здесь справедливость восторжествует.

Но, как оказалось, Испания — это ещё не всё. Очередной фортель выкинула Италия. Кажется, сидела бы себе тихо и мирно, снабжала бы потихонечку продовольствием Францию. Мы ведь не трогали итальянские порты и города, хотя прекрасно знали, что через них поступает зерно для Франции. Решили, мол, пусть уж… С Италией мы не воюем, да и французов обрекать на голодную смерть не хочется. Но как только в Париже случился переворот, Италия без объявления войны вторглась во Францию и вернула себе часть территории, которую Франция когда-то забрала у молодого итальянского государства.

А потом стали происходить и вовсе удивительные вещи. Король Италии Виктор Эммануил III объявил о том, что в XVIII веке Генуэзская республика совершенно неправомерно передала Франции Корсику, и что Корсика имеет право на самостоятельное существование. И что корсиканцы — не французы и даже не итальянцы, а независимая нация, которая имеет право на образование собственной государственности.