Олег Ковальчук – Крепость (страница 20)

— Ваше императорское величество, — заговорил вдруг султан абсолютно трезвым голосом. — Среди предков русских императоров не было ни татар, ни турок. Мы изучаем родословную русских царей. Даже царь Петр не владел ни татарским, ни прочими тюркскими языками, не говоря уже об арабском.

— А среди ваших предков были женщины из Германии, или прочих стран? — деловито поинтересовался я.

— Про Германию не скажу, но француженка среди моих предков была.

Все ясно. По милости султана я стал обладателем знаний, что «укрывались» в его собственном теле. И на кой, спрашивается, мне умение читать иероглифы или разбирать клинопись? Шифровать послания зарубежным агентам? Даже не смешно. Если только произойдет революция, а меня свергнут. Если не убьют — а в России не принято оставлять в живых свергнутых императоров, без работы я не останусь.

Ладно. Шучу. Разберемся, для чего мне может понадобится знания арбаского, турецкого. И с французским, так это бы вообще неплохо.

— Кажется, ваше величество, я не разбудил в вас дар, скрывающийся в вас, а передал вам свои умения, — грустно сказал султан. — Не думал, что такое возможно.

— А вы рассчитывали, что поделившись своим даром, вы на самом-то деле ничего не дадите? — с усмешкой поинтересовался я. Вопрос прозвучал по-хамски, совсем недипломатично, но мне, как молодому нахалу и северному варвару, можно.

Султан пожал плечами.

— Нет, ваше величество, я был искренен с вами.

Врет. Чуть было не сказал про себя — мол, врет, собака, но султан все-таки не может быть собакой.

А Омар Фарук быстро взял себя в руки и теперь поглядывает на меня с неким ожиданием. Ага, отдарка ждет.

— Ваше величество, великий султан, я хочу сделать ответный подарок — заговорил я по-русски, почему-то не сомневаясь, что моему восточному коллеге сейчас слышится турецкий язык. Или, если он такой знаток языков, то ему все равно — на каком языке к нему обращаются?

Девушка, тягостно вздохнув снова поднялась с лавки и нетвёрдой походкой поплелась к нам, будто это она сейчас выпила четыре рюмки коньяка.

И что бы ему такое передать? Наверное, свое умение отличать правду от лжи я попридержу, а вот умение менять обличье султану может и пригодится. Мне, отчего-то думается, что дворец султана — гадюшник, похлеще моего Зимнего дворца. Конечно, представления складывались из книг и сериалов, повествующих о Турецкой империи лет на триста пораньше, но многое осталось по-прежнему. Вот, как у меня. Двадцатый век на дворе, а те же склоки, интриги и прочее.

Мы встали, а девушка вновь взяла наши ладони. Я закрыл глаза и мысленно пожелал, чтобы султан мог набрасывать на себя «покрывало».

И что дальше?

Омар Фарук постоял несколько секунд, схватился рукой за сердце и грузно опустился на стул. Я уж решил, что придется звать на помощь кого-нибудь, но мой коллега покачал головой и опять ухватил бутылку. На этот раз правитель Блистательной Порты не удосужился даже наполнить бокал, а присосался по рабоче-крестьянски — к горлышку. Опустошив бутылку и, поставив опустевшую посудину на столик, султан с повеселевшими глазами сказал:

Ах, как же давно я хотел приобрести этот дар!

Омар Фарук небрежно взмахнул рукой и… Бутылка из-под коньяка, мирно стоявшая на столике, только слегка покачивавшаяся в так легкой качки, приподнялась со своего места и подлетела к потолку.

Мать моя женщина! Это я что, я ему передал способность к левитации? Нет, левитация это способность самому перемещаться в воздухе. Телепортация? А, телекинез. А разве у меня есть такой дар? Может, я тоже разбудил дремавшие в турецком султане скрытые силы?

Я посмотрел на рюмку, стоящую рядом со своей «напарницей» и мысленно приказал ей слегка подняться. Рюмка, не шелохнулась, может кто-то из моих предков владел телекинезом, а хитрый султан пробудил память крови? М-да…. Какие новости-то открывались… Вот уж точно — волшебник-недоучка. Сделать хотел утюг — слон получился вдруг… Беда с магами.

А ведь я передал султану очень опасный дар… Возьмет, да и начнет швырять бомбы на наши позиции, или приподнимать в воздух наши же корабли, а потом их топить. Но бутылка тоже не снаряд, а как я понял, способности всегда имеют свои ограничения.

— Вы очень талантливы, мой царственный брат.

— Я рад, что вам понравился мой подарок, — ответил я, удивляясь своим напыщенным речам.

— Может, нам повторить? — поинтересовался султан кивнув на бутылку. Но подумав, Омар Фарук же и передумал. — Наверное, не стоит. Я уже и так за день выпил больше, чем позволяю себе выпить за целый год.

А ведь не врет! И это радует. Я-то уже начал переживать, что мой «царственный брат» пьяница. Султан посмотрел мне в глаза и сказал:

— А теперь самое важное, из того, что я хотел вам сказать. Вернее, предложить.

Любопытно, а предложение заключить договор о мире и дружбе, а по сути — по военному союзу между Российской и Османской империями, не столь важно?

— Ваше величество, я вот подумал, и хочу, чтобы моя младшая дочь стала вашей женой. — девушка, сидевшая на скамье, закашлялась и уставилась на султана. Видимо она и есть младшая дочь. Иначе и не растолкуешь её реакцию. Султан лишь глянул на неё и девушка вновь потупилась. — Странно, если отец предлагает руку и сердце дочери, но мы с вами не самые обычные люди. — продолжил он. — Мы — правители. Брак, заключенный между вами и Нермин, укрепит нашу дружбу и союз между Российской империей и Оттоманской.

Вот тут я и сел. Союз с турками, это куда ни шло, прецеденты были. А вот такое, чтобы дочь правоверного султана вышла замуж за православного императора — такого никогда не было. Допустим… Только допустим, что я соглашаюсь, а что же дальше? По всей империи начнется такой визг, что хоть святых выноси. Как же, его императорское величество обвенчался с неправославной принцессой. Стоп. Если обвенчался, то значит, принцесса-то уже православная, а уж из какого она правящего дома — какая разница? Согласно российскому законодательству будущая императрица должна принадлежать к правящей династии, но кроме этого она должна быть православного вероисповедания. Из шести русских императриц только одна была не немкой, а датчанкой и это моя «прабабушка», урожденная Мария София Фредерика Дагмар из династии Глюксбургов, после крещения в православии ставшая Марией Фёдоровной.

Так что, в том случае, если Нермин (а имя, кстати, красивое) согласится на брак (а куда она денется, если отец велит?), так ей придется креститься. Имя Нармин, а что оно означает?

И тут «турок», сидевший теперь внутри меня, подсказал, что оно означает «хрупкость» и «нежность». Какой у нас имеется аналог этого имени?

А ведь похоже, что я уже согласен. Если брать с точки зрения «большой политики», то женитьба очень удачна. Династический брак и на самом деле может укрепить союз России и Турции. Конечно, никто не гарантирует, что родственные отношения не приведут к войне. Может обмануть турок своего зятя? Да запросто. А чем европейцы лучше?

Вон, уже не в первый раз вспомнилось, что правители Европы накануне Первой мировой войны обращались друг к другу «кузен», но это им не помешало начать мясорубку.

Итак, если Омар Фарук, правитель империи, где господствующей религией является ислам, так его придворные сами задушат каким-нибудь шелковым шнурком, или подсыплют в кофе толченый бриллиант и посыплется Османская империя, которая и так уже живет не своей жизнью больше двадцати лет.

Посыплется, а нам, как государю Всея Руси, это невыгодно. Появится какой-нибудь властитель, начнет священную войну, наплевав на все договоренности. Нет, надо и точку зрения султана выслушать. Он же лучше меня понимает, что династический брак может обернуться крахом его династии.

Эх, кто бы подумал, что русский царь станет волноваться о сохранении державы своего главного врага.

Ладно, хоть девушка-то хороша…

Ишь, о турчанке задумался. Наверное, гормоны играют.

— Мне кажется вам по душе пришлась моя дочь, — лукаво улыбнулся султан, повернувшись к девушке.

Нермин покраснела ещё сильнее, не решаясь даже пошевелиться.

Я тоже искоса взглянул на неё.

Не скажу, что ослепительная красавица, но что-то в девушке есть. Глаза у нее очень красивые, это я ещё на палубе подметил. Но ей, если на вид, лет четырнадцать или пятнадцать. Вроде, восточные женщины быстрее созревают. Сколько лет девочке? Двенадцать⁈

— А она не слишком молода для меня? — спросил я, потому что во мне вдруг проснулся учитель тридцати лет с небольшим хвостиком.

— Нермин шестнадцать, — пожал плечами отец принцессы. — Вам, насколько я знаю, двадцать один. Если бы вы жили в Турции, то уже были бы женаты. А Нермин как раз вступила в тот возраст, когда девушке пора выходить замуж. Тем более, осенью ей уже исполнится семнадцать. У вас очень удачная разница в возрасте.

— А как это все будет выглядеть? У вас не будет неприятностей? — озабоченно поинтересовался я.

— Не будет, — улыбнулся Султан. — Нермин увидела вас, вы ее. Конечно же, я отказал вам, на ваше предложение, но вы ведь попросту украли девушку у меня из-под носа…

Я украл? Очень интересно… Хм… А почему бы мне не украсть невесту? Я ж азиатский царь.

Глава 11

Неожиданная невеста

Признаюсь, мне понравился султан Османской империи. Омар Фарук был живой, энергичный, позитивный и улыбчивый. Несмотря на возраст, выглядел он моложаво. Нет, сколько ему лет я не знал, надо будет потом уточнить у службы разведки. Однако, если учитывать тот факт, что его младшей дочери шестнадцать лет, то ему самому, думаю, под пятьдесят, а то и больше. Однако того барьера, что зачастую ощущаешь с людьми, которые значительно старше тебя, не было и в помине, как будто я общался с ровесником.