Олег Ковальчук – Иномировая работа (страница 37)

Мужчина ничего не ответил, задумчиво глядя на Вернадского.

— Из другого мира, живого, — произнёс он. — И что? Ваши учёные уже предупредили вас, когда настанет конец света? — спросил он с издёвкой.

— Нет, не предупреждали. Похоже, у нас вообще никакие учёные ничего не знают. Только один. При том, что он не из нашего мира. Он сам мне так сказал. А ещё он сказал, что учёные невиновны в том, что произошло. Что то устройство, которое они нашли, само принимает решение, когда нужно уничтожить мир. И они лишь вовремя это обнаружили.

Кирилл на самом деле не знал, правда это или нет, но отчего-то решил заступиться за своего родственника из параллельного мира.

— Сказки для детей. Он тебе, небось, и не такого понарассказывал, лишь бы хоть как-то обелиться, — упрямо мотнул головой мужчина.

— Расскажите, как это было у вас? Что у вас происходило? И как вы пережили это всё? И где все остальные люди? — Кирилл, понимая что ситуация выходит из-под контроля, решил узнать хоть что-то.

— Да никто не пережил. Те кто остались, это меньше процента — те, кто имели хоть какую-то власть и возможность спрятаться в бункерах. Вот, что от нас осталось. Когда проводили перепись, оказалось, что из семнадцати миллиардов жителей Земли выжило триста миллионов, причём в основном из тех, кто в жизни лопаты в руках не держал и вообще не приучен к труду. Умеют только командовать и отдавать дебильные приказы.

— А что говорили ваши учёные? Они хоть как-то пытались исправить ситуацию?

— Да они нас просто поставили перед фактом, что через три дня миру конец. И что эта дьявольская машина, которую они нашли, дала нам три дня, чтобы проститься с роднёй. Они нас поставили перед фактом. Сами напортачили и предложили выдумать, как нам жить с этой информацией. Мы им тоже шансов не оставили. Почти единогласно Совет решил к чертям разбомбить их грёбаную лабораторию вместе с той капсулой. Но только это не помогло.

Тут до Кирилла стало доходить. А не родной ли это мир Дмитрия Сергеевича, откуда он сбежал? Слишком уж всё сходится.

— К нам уже приходили такие, как ты. Думаешь, ты первый, кто решил, поджав хвост, прибежать обратно и просить помощи? И хватает же наглости. У нас вообще никого не осталось. Все люди почти вымерли. Они ещё просят помощи у наших учёных, чтобы те не нашим выживанием занимались, а им помогали. Втемяшили же себе всякое. То из других умирающих миров воровать ресурсы и почву, — он презрительно качнул головой. — Или убивать то самое пространство, которое вы там обнаружили. Нет, нам ваша помощь не нужна. И от нас вы ничего не дождётесь. Вы приняли решение, сбежав отсюда. Назад дороги нет, сюда точно. Я слышал где-то на западе и на востоке с вашими пошли переговоры. Вот с ними и договаривайтесь. А здесь мы без вас разберёмся. У нас всё нормально.

Кирилл хотел было снова возразить, но мужчина развернулся и уверенной походкой зашагал к вездеходу. Похоже, своё обещание накормить Вернадского он тоже сдерживать не собирается. По крайней мере, он уверенно забрался в кабину, даже не обернувшись, и направился куда-то вдаль, подняв столбы пыли.

Кирилл так и стоял, глядя вслед удаляющемуся вездеходу, не зная, как себя вести. Немного подумав, он решил подойти к одному из куполов и попробовать стереть с того пыль.

Однако стоило ему приблизиться, как купол и сам принялся за самоочищение. Какое-то огромное устройство на манер автомобильных дворников принялось счищать грязь, образовавшуюся на куполе, подняв огромный грязно-серый пыльный столб.

Кирилл инстинктивно пытался закрыть лицо, будто опасаясь, что пыль сейчас забьётся ему в глаза и в нос. Но этого, естественно, не произошло — скафандр его прекрасно защитил.

А когда пыль осела, (на это понадобилось не менее 10 минут), Кирилл увидел стеклянный купол, за которым росли самые настоящие деревья, причём не какие-то там, а плодовые. По крайней мере, ему показалось, что он узнал яблоню, на которой тяжёлыми гирьками висели пускай и не крупные, но самые настоящие яблоки — такие, как в парке недалеко от его дома. Вполне себе садовая теплица.

И тут вдруг мысли Кирилла понеслись совсем в другом направлении. Во-первых, он припомнил слова мужчины, что в других регионах местные пошли на сделку с беглецами, чтобы перевозить ресурсы из других умирающих миров на их планету. Ведь Дмитрий Сергеевич говорил что-то такое, и совершенно непонятно, что делал учёный после того, как Кирилл исследовал миры.

Может, он отправлял туда какие-нибудь машины, что собирали плодородный слой почвы или ещё что-то необходимое для выживания планеты. Опять же вспомнились те непонятные существа, что появились в его самом первом мире. Дмитрий Сергеевич говорил что-то про их путь, мол, они хотят уничтожить Черноту, что она в чём-то, мол, виновата, или пожирает миры, и только уничтожив её, они смогут что-то исправить или победить её.

Кирилл в точности вспомнить слова учёного не смог, но всё это явно взаимосвязано. А что, если те существа тоже родом из этого мира? По крайней мере, тот огромный спрут показался ему не живым существом, а космическим кораблём причудливой формы. Что, если это точно такие же учёные, которые хоть как-то пытаются восстановить свой мир?

И что же получается? Быть может, мир, где жил барон Лазарев тоже умирал. Быть может, Кирилл попал в последние его дни, а Дмитрий Сергеевич испугался не пришествия тех захватчиков, а того, что миру скоро конец придёт. Очень любопытно.

Но ему всё не давали покоя слова о том, что нужно убить Черноту, и что она живая. Кирилл напрягал голову, пытаясь вспомнить разговор с Дмитрием Сергеевичем.

А что, если действительно в ней всё дело? Но как ей навредить? Это же огромное пустое пространство, по какой-то счастливой случайности пригодное к жизни. Да и как быть с этой капсулой? Даже если есть способ уничтожить Черноту, те фанатики явно не первый год над этим работают. А у Кирилла всего лишь две недели. И что здесь можно сделать?

Или как можно дезактивировать этот самый кокон? Дмитрий Сергеевич говорил, что учёные их мира уже пытались отправить его куда-то в далёкий космос. Но, тем не менее, он будто привязан к нашей планете и всё равно, каким-то образом, уничтожал жизнь именно на земле. Это очень интересно. Что с этим сделать?

А что, если отправить кокон в какое-то другое пространство? Поймав себя на этой мысли, Кирилл вдруг улыбнулся. Кажется, у него появился план действий.

Дмитрий Сергеевич, взволновавшись от того что Кирилл, как ошпаренный понёсся к лифту в лабораторию, отправился следом.

— Кирилл ты куда?

— Я знаю как всё исправить! — заявил парень.

— Постой, что ты задумал?

В этот момент, двери перед самым носом учёного захлопнулись, а Кирилл отправился вниз в шахту где скрывался древний артефакт.

— Кирилл, не делай глупостей, нам вообще нужно готовиться к переходу в другой мир. Мы уже ничего не сможем сделать здесь! — Дмитрий Сергеевич звал Вернадского, подключившись к внутренней связи через его наушник, и парень едва удержал себя в руках, чтобы попросту не вынуть из уха устройство. Время переговоров закончилось, надо было действовать.

— Дмитрий Сергеевич, не могу я уйти просто так, — произнёс он.

— Да нет никаких вариантов, Кирилл. Их просто нет. Ты думаешь, мне так легко каждый раз уходить, зная, что всё живое умрёт? Нет. Я просто держу себя в руках и давно научился жить с этим. И ты научишься. Просто надо не привязываться ни к чему. А если нашёл в мире что-то дорогое для себя, просто брать это с собой, в новый дом. И что бы ты не задумал, это всё равно не принесёт результатов, ты лишь расстроишься да потеряешь время.

Кирилл хаотично вертел в голове мысли, пытаясь отделаться от от внушаемой Дмитрием Сергеевичем безнадёги. Он был уверен, что решение есть, и оно всё это время было на поверхности. Просто почему-то до него никто не додумался. А он, Кирилл, похоже выход нашёл.

Всё было довольно логично. Ведь учёные из мира Дмитрия Сергеевича уже отправляли в космос капсулы с искусственным интеллектом. Но космос, он ведь где-то здесь, недалеко в этой вселенной. Но есть места, что находятся куда дальше.

Кирилл, не объясняя ничего Дмитрию Сергеевичу, выбежал из раскрывшегося лифта и помчался в ту сторону, где находился древний артефакт. Оказавшись у металлической капли, он ввёл в своём браслете ноль, выставив параметры портала таким образом, чтобы он открылся аккурат под огромной металлической каплей, висящей в воздухе.

— Ты что задумал? — продолжал звать учёный Дмитрий Сергеевич.

Кирилл, не слушая его и прикинув размеры портала, ввёл в поле, где указывался размер перехода, цифру шесть — этого должно было хватить, чтобы это чудовищное устройство пролезло в широту. Портал тут же расширился.

Кирилл вдруг с замиранием сердца увидел, как тяжёлая чёрная капля начала погружаться в переход. Одновременно с этим она вдруг начала дрожать и трястись. По ней пробежали какие-то ярко-синие росчерки.

— Ты что наделал? — раздалось тут же в наушнике. — Мы не успели. Конец света начался! Должно ведь было начаться через пару дней! — воскликнул Дмитрий Сергеевич.

А Кирилл вдруг бросился к этому металлическому осколку и прыгнул прямо на него, ускоряя его падение в провал.

Одного, правда, Кирилл не учёл: он провалился в Черноту вместе с осколком, а баллона с кислородом, чтобы вернуться обратно, у него с собой не было.