Олег Ковальчук – Иномировая работа (страница 29)

Дальше он перешёл на следующую улицу, Рябиновую. Та же самая улица. И вон магазин «Черёмушки» — совсем такой же, в каком он однажды покупал торт бабушке на юбилей. Удивительно. Будто он попал не в какой-то другой мир, а вернулся в свой собственный.

— Эй, Кирилл! — услышал он окрик.

Вернадский вздрогнул и резко обернулся. Ему махал рукой высокий мужчина в больших зеркальных очках, широко при этом улыбаясь.

— Здравствуйте, — кивнул Кирилл, намереваясь пойти дальше.

Он совершенно не понимал, как действовать в этой ситуации — ведь раньше в параллельных мирах его никто не узнавал. Но мужчина уверенно двинулся к нему навстречу.

— Как дела, дружище? — спросил мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Когда мужчина подошёл ближе, Кирилл с удивлением обнаружил, что это Дмитрий Сергеевич. У парня глаза на лоб полезли от такого совпадения. Вот только учёный был не в инвалидной коляске, что и сбило Кирилла с толку. Оказалось, что мужчина выше его на две головы, а так и не скажешь.

— Уходи оттуда живо! Сделай вид, что не увидел его, и возвращайся в портал, — тут же затараторил Дмитрий Сергеевич в наушнике, но было уже поздно. По крайней мере, Кирилл замешкался, а мужчина уже подошёл и принялся охлопывать парня по плечам.

— Что-то давно мы с тобой не виделись… Вроде живём недалеко. Даже в гости не заходишь. Совсем про меня забыл, — принялся по доброму отчитывать Кирилла мужчина.

— Извините, Дмитрий Сергеевич, — пожал плечами Кирилл. — Да всё как-то… недосуг было.

— Дмитрий Сергеевич? — расхохотался мужчина, удивлённо подняв брови. — Ну ты дал! Что ещё учудишь? Может, на «вы» меня начнёшь называть?

Кирилл совсем растерялся.

— А как мне вас называть? — удивился он.

— Ну ты даёшь, Киря. Всего неделю не виделись, а какие изменения! Уже дядю своего на «вы» зовёшь.

— Дядю? — дрожащим голосом переспросил Кирилл.

— Ну а кого, не тётю же, — расхохотался Дмитрий Сергеевич. — И, кстати, с каких это пор ты стал меня звать Дмитрием? Я же Деметрий, — поправил он.

— Да, дядя Деметрий, — кивнул Кирилл, совершенно ничего не понимая. — Извините…

— Ты головой случайно не падал в последние деньки? — хмыкнул он, приобняв парня за плечо. — Ну, рассказывай, как там учёба? Как вообще жизнь молодая?

Мужчина повёл Кирилла вдоль по улице.

— Погодка-то какая замечательная! Ну, так что, как дела-то? Нашёл себе девчонку?

— Да не до девчонок мне как-то, — пожал плечами тот в ответ.

— А на учёбе как? — не унимался Деметрий.

— На учёбе? — переспросил Кирилл. — Да вроде тоже нормально должно быть, скорее всего, — неуверенно ответил он, совершенно не понимая, как отвечать и вести себя.

А в голове в это время завертелись шестерёнки — он вдруг вспомнил, что бабушка когда-то действительно рассказывала ему о том, что у него есть дядя. Вернее, был. Вот только он то ли умер, то ли пропал без вести и уже довольно давно. И звали его как раз Деметрий. Он тогда ещё удивился, как необычно звучало его имя.

— Странный ты какой-то, Кирюха, — покачал головой дядя Деметрий. — Может, я тебя обидел чем?

— Да нет, — замотал он головой.

— А как там мама с папой? Тоже к ним давно не заходил.

Сердце Кирилла пропустило удар.

— Кто? Мама с папой? — переспросил он.

— Ну да, — кивнул мужчина. — У тебя что, с ушами что-то случилось? Застудился?

— Нет, — замотал Кирилл головой, не веря тому что услышал.

Он едва сдержался, чтобы не схватить дядю Деметрия за грудки и не начать его трясти, выспрашивая все подробности. За всё это время Кирилл только сейчас понял, что Дмитрий Сергеевич на том конце из другого мира уже кричит что есть мочи, призывая поскорее сбежать из этого мира, что ничем хорошим это не закончится. Но Кирилл его не слышал. А теперь и слушать не хотел.

Где-то здесь его мама и папа. Живые! Самые настоящие! И он сможет их снова увидеть. Надо только понять главное. Если здесь всё точно так же, как и в его мире, то, наверное, они живут в той самой квартире, которую они с бабушкой сдавали после смерти родителей.

— Дядя Дима… — кое-как успокоив дыхание и сердцебиение, произнёс Кирилл, — Мне нужно по делам сбегать. Ты уж меня извини. Я сегодня к тебе зайду, хорошо? А ты это… Тоже сам заходи в гости, когда время будет.

Кирилл обнял Деметрия так сильно, что у того, казалось, затрещали рёбра. Затем развернулся и не оглядываясь побежал вперёд к своей старой квартире. И уже не сдерживал слёзы, которые сами собой катились по щекам градинами.

— Кирилл, не делай этого, ничего хорошего из этого не выйдет! Ты только расстроишься, тебе будет больно, не надо, не делай этого! — надрывался на том конце Дмитрий Сергеевич. Или дядя Деметрий? Но кто ж это разберёт теперь…

Но сейчас Кирилл был не способен размышлять хоть о чём-то. Он обязательно узнает об этом позже — у самого Дмитрия Сергеевича или у бабушки, но не сейчас. Он мчался изо всех сил, спеша к неожиданной цели, о которой пару минут назад даже не догадывался.

Два раза он едва не споткнулся и не покатился кубарем, а один раз чуть не снёс женщину, что зазевалась и на углу дома пыталась прочитать название улицы.

Он мчался сломя голову, пока наконец не застыл перед тем самым домом, где прошло всё его детство. Дом был точно такой же. Кирилл абсолютно забыл о том, что это не его настоящий мир, что этот мир лишь похож на его. Всё было таким же, родным и таким узнаваемым. Даже трещина там же. И вон там написано большими буквами «Я тебя люблю» между седьмым и восьмым этажом. Это написал дядя Боря, пожарный, в день рождения своей жене.

Да это же его родной мир! Это никакой не параллельный. Это какая-то глупость. Дмитрий Сергеевич, он ошибся. И незачем отсюда убегать.

Кирилл посмотрел на время. Восемь вечера. Да, он понимал, что время здесь может течь иначе и здесь сейчас вовсе не восемь вечера, но Кирилл об этом не думал. Он подбежал к домофону, набрал номер квартиры «93» и с замиранием сердца принялся слушать протяжные гудки.

— Алло? — послышался бодрый и такой до боли знакомый голос, который он не слышал целых четыре года.

— Мама, это я! — воскликнул Кирилл, неспособный сдержать крика.

— Божечки, да не надо так кричать, — рассмеялась мама. — Ты что, ключи дома забыл?

— Да, да, забыл. Открывай, — прокричал он.

— Поднимайся, — произнесла она.

Кирилл напрочь забыл про лифт и сам не заметил, как забежал на восьмой этаж. Он так был рад и взволнован, что не слышал даже стука своего сердца, что готово было выпрыгнуть из груди.

— Мама, открывай!

Мама уже ждала его, открыв дверь.

— А ты чего не на лифте? — удивлённо расхохоталась она.

— Да захотелось размяться, — рассмеялся он в ответ, заходя в квартиру и не зная, как себя вести.

Ему хотелось наброситься на мать, прижать её к своей груди, начать её целовать в щёки, но в то же время Кирилл понимал, что это может показаться совершенно странным, поэтому держал себя в руках.

— Я думал, ты позже будешь. У тебя ведь… Свидание? — рассмеялась она.

— Да, решил пораньше закончить. Слушай, я так много хочу тебе сказать, — выпалил он.

— Правда? Ты уверен, что прям всё хочешь мне рассказывать? Ты имеешь право на свою личную жизнь, — произнесла мама.

— Да я не о том, — отмахнулся он.

— Что-то случилось, Кирюша? — спросила мама заглядывая в глаза сыну.

— Да нет, просто я очень рад тебя видеть!

Мама удивлённо пожала плечами.

— Ну, пойдём, зайдём в комнату, что ли, или на кухню. Тебе чай налить? Я как раз закипятила.

— Да, да, конечно, буду, — произнёс Кирилл, заходя в такую знакомую квартиру — она совершенно ничем не отличалась от той квартиры, где он вырос. Те же самые обои, тот же самый пошарпанный шкаф в коридоре, который мама давно порывалась заменить, а папа сопротивлялся из последних сил. Мол, зачем от раритета избавляться.

Он увидел все те же самые фотографии, что были выставлены на серванте и на комоде. Были и новые фотографии. И Кирилл на какое-то время забыл, что на этих фотографиях изображён совсем не он, а другой Кирилл, из этого мира. Об этом он совершенно не думал. Еще он заметил фотографию бабушки, правда она была чёрно-белая и с чёрной ленточкой в углу. Но Кирилл не придал этому значения. Он просто не мог думать ни о чём другом.

Он видел маму, свою маму, которая была жива и здорова, которая спустя четыре года снова улыбалась и смеялась, как тогда, в последний раз, когда он её видел живой.

— А папа скоро будет? — проглотив ком в горле, спросил Кирилл.

— Так он дома, душ принимает, — улыбнулась мама.