Олег Ковальчук – Иномировая работа (страница 18)

— Но если вы не испытываете никаких эмоций и не чувствуете ничего по отношению к этим слиткам, то какая разница из чего они сделаны? И какая разница, для чего они? Какая разница — золотой слиток или железный, если вам они оба безразличны. Я повторюсь. Ключевое, что даёт нам наша система, это эмоции. И если эмоции искренние, неподдельные, заставляют человека жить полной жизнью и быть счастливым, то какая разница, чем они вызваны?

— Но это ведь обман, — не соглашался Кирилл.

— По сути, людям всё равно, что есть, на чём спать. Каждому человеку достаточно пещеры и соломы, лишь бы спать не на голой земле. Достаточно насыщать абы чем свой организм, чтобы поддерживать в нём жизнь. Да, лишь эмоции, желания, страсти заставляют каждого человека стремиться к чему-то большему. Причём, зачастую эти эмоции завязаны на других людей. Каждому хочется кровать помягче, поудобнее, дом побольше, еду повкуснее, фотографии покрасивее. А главное чтобы лучше, чем у соседа. И всё ради того, чтобы испытывать эмоции. Потому что если нет эмоций, то нет жизни.

— Ну что значит нет жизни, — усмехнулся Кирилл. — Вообще эмоции, как я знаю, это химические реакции в организме. Животные тоже испытывают эмоции.

— Вот сейчас вы слишком упрощаете, — улыбнулся администратор. Всё-таки люди — не животные. Но даже если рассуждать на эту тему, если бы не было этих самых эмоций, не было бы и жизни. Она просто бы умерла. Потому что эмоции заставляют нас чувствовать страх перед смертью от голода или от холода. И заставляют всё вокруг изменять ради комфортной жизни. А когда вокруг тебя полно событий, что вызывают эмоции, тогда и жизнь представляет ценность и наполнена смыслом.

Кирилл перебирал в голове мысли, пытаясь найти хоть что-то, чтобы опровергнуть эти возмутительные убеждения. И не мог их найти.

Он думал о привязанности, о чувстве долга, об ответственности. Но чем больше он рассуждал про себя, тем больше понимал, что за всем этим лежат эмоции. За ответственностью лежит страх подвеси кого-то или потерять своё лицо. И всё равно это эмоция. А если упрощать, то просто эмоция страха. Привязанность к кому-то. Мать, оберегающая ребёнка. Там лежит эмоция опасения за другого человека и любовь к ребёнку.

Кирилл, хоть и не смог найти никаких контраргументов, в душе так и не согласился с администратором. Они ещё долго спорили, но в итоге мужчина покинул Кирилла, оставив ему очки и объяснив, как пользоваться агрегатором еды.

Надев на себя очки, он быстро нашёл настройки и сделал так, чтобы мир стал менее термоядерным и более пригодным для жизни.

И Кирилл вдруг обнаружил, что здесь не так уж и плохо…

Глава 10

Настоящий мир

Небо перестало мигать. Ярко-зелёные цвета травы, деревьев, листвы слегка приугасли. Небо слегка потемнело, а солнце сдвинулось к горизонту, потому что так захотел Кирилл.

Он вспомнил, как однажды он вместе со своими одноклассниками поехал на море. И там они, прогуляв всю ночь, встречали рассвет на пляже. И это было самое красивое, что он когда-либо видел.

Сейчас он попытался воспроизвести то самое утро, и у него получилось. Только вот солнце не двигалось, а застыло в одной точке. Там, где было красивее всего.

Кирилл никак не мог отделаться от мысли, что это всё равно обман и не по-настоящему. Но спустя минут 20 абсолютно об этом забыл. Ему даже показалось, что он оказался в том самом моменте, будто вернувшись в прошлое.

Он распаковал один из рационов и пожелал, чтобы жидкость в бутылочке стала свежевыжатым апельсиновым соком, а питательная масса в коробке стала бифштексом. Он с удовольствием обнаружил, что в жидкости действительно стали попадаться кусочки апельсина. Масса в пайке действительно стала напоминать бифштекс не только по вкусу, но и по консистенции. Да чёрт, это и был бифштекс!

Поев и улёгшись на удобный шезлонг, который, по сути, был кроватью, визуально обработанной через систему очков, он расслабился было, но вдруг одёрнул себя. Он же позволит себя обманывать. А самое главное — он вдруг понял, что с ним давно не связывался Дмитрий Сергеевич. А произошло это потому, что он снял свой шлем и не мог слышать голос в наушнике.

Он сорвал с себя очки, оказавшись снова в той самой избушке. И даже сначала не поверил, когда понял, что тот закат действительно был ненастоящим.

«Я так совсем себя потеряю», — подумал Кирилл. — «Нет, надо с этими очками поосторожнее, а то так войду в искушение и никогда их не сниму».

Он усмехнулся. Затем подошёл к шлему и надел его на голову.

— Дмитрий Сергеевич, вы там? — спросил он.

— Там, — ответил тот. — Чего, развлекаешься? Как тебе эксперимент?

— Удивительно, но не по-настоящему.

— Ну, как тебе сказать… Мне показались убедительными утверждения того мужчины. Как он себя называл? Администратор?

— Всё равно это всё неправильно, — ответил Кирилл. — Осталось теперь придумать, чем заниматься оставшиеся два дня.

— Да расслабься, развлекись, — посоветовал учёный, — ты заслужил отдых.

— Я боюсь, — усмехнулся Кирилл, — что если позволю себе, то никогда не расстанусь больше с этими очками. А может, позволю надеть на себя тот шлем.

— Ну, раз уж так опасаешься, можешь возвращаться домой, — неожиданно предложил Дмитрий Сергеевич.

— Как, серьёзно? — удивился парень.

— Да, я закончил быстрее, чем ожидалось. Как оказалось, в этом мире в прошлом произошла довольно серьёзная катастрофа, и половины материков попросту нет, а у меня нет мобильного оборудования, способного работать в океане. Остальное пространство я уже проверил. Здесь есть кое-что интересное, но задерживаться здесь нет необходимости.

Кирилл с тоской посмотрел на очки, лежащие на кровати, и поборол в себе желание снова вернуться на тот пляж, чтобы ещё один раз увидеть закат.

— Ну ты можешь не торопиться, — с улыбкой сказал учёный. — Всё равно уже поздняя ночь, а тебе бы поспать. Не думаю, что будить этого прекрасного человека и заставлять его везти тебя в город ночью будет хорошей идеей.

Кирилл сделал глубокий вдох, затем кивнул:

— Хорошо, Дмитрий Сергеевич, тогда до завтра.

— Развлекайся.

Он снял с головы шлем, надел на себя очки дополненной реальности и снова улёгся на шезлонг, глядя на застывшее над горизонтом солнце.

Из забытья Кирилла вывело сообщение от системы:

«Внимание! Вы не принимали пищу уже более 17 часов».

«Внимание! Вы бодрствуете уже более 29 часов. Обратите внимание на уровень вашей утомляемости и стресса».

«Внимание! Не доводите организм до критического состояния».

Кирилл хотел был в который раз отмахнуться от этого сообщения, но всё-таки цифры, которые указывала система, уже впечатляли и надо было бы обратить внимание на то, сколько часов он уже не спит.

Последние часы он изучал систему и её возможности. И чем дальше он это делал, тем больше ему нравилось быть здесь. Однако, стоило признаться, что он потерял меру. И это факт.

Он, хоть и нехотя, но поднял руки и, нащупав очки администратора, стянул их с себя. Глаза увидели очень неприятную окружающую обстановку: серую, блеклую, безжизненную, не такую насыщенную, что ли, какой должна была быть.

Тут он поймал себя на этих мыслях и едва не обругал себя. Да что же с ним такое происходит? Он посмотрел на эти очки с изумлением.

«Это я так сам скоро в зомби превращусь?» — подумал он.

За окном было темно. Судя по всему, он больше суток провёл в очках администратора. Сейчас, видимо, уже ночь следующего дня. Хотя, что удивительно, он совершенно не чувствовал себя уставшим.

Он хотел было что-то поесть, но обратил внимание, что рационов на месте не оказалось. Неужели он их все слопал и даже не помнит об этом? Хотя нет, помнит. Он ведь ел шикарную на вкус лазанью и ещё один бифштекс, запивая это вином. Самое что удивительное — несмотря на то, что сосав этой бутылочки не изменился, вино его слегка опьянило. Возможно, это был какой-то визуальный эффект. Умная система поняла, что он пьёт алкоголь и заставила его себя ощущать опьянённым. Но удивительно, насколько реалистичен был этот эффект.

Натянув на голову свой шлем, он проверил уведомления. Дмитрий Сергеевич его не вызывал. Кирилл вышел из своей комнаты и огляделся. В доме было темно.

Надо бы найти кухню. Наверняка администратор будет не против, если Кирилл возьмёт у него ещё немного рационов. Однако, сколько он не пытался найти нужное помещение, всё время попадал не туда. В доме оказалось удивительно много комнат.

И на первом этаже, толкнув дверь, он вдруг оказался в просторной комнате, заставленной каким-то мигающим оборудованием. И, судя по тому, что он увидел, оборудование это стояло не на полу, а уходило куда-то глубоко под землю. Видимо, стояло либо в подвальном этаже, либо ещё глубже уходило вниз в какую-то шахту, потому что в просвет между основным блоком и стеной можно было увидеть, что бездонная.

— Ты что-то ищешь? — раздался вдруг за спиной женский голос.

Кирилл обернулся. Перед ним стояла Лена — жена администратора.

— Да, я искал кухню, — ответил Кирилл. — А что это такое?

— Это сервер нашего города. Здесь хранится вся наша жизнь, — улыбнулась Лена. — Он связан с другими серверами по всей планете. Этот отвечает за наш город, но таких серверов довольно много, и все они связаны между собой. Есть несколько центральных серверов, чтобы система была стабильна и никогда не ломалась.