Олег Ковальчук – Эффективный повелитель 2 (страница 40)

— Да, я граф, наследник графа.

— Тогда всё складывается наилучшим образом. И нет никаких причин не заключить с тобой сделку.

Я лишь пожал плечами.

— Клянусь, что не буду причинять вреда вам, вашей принцессе, вашему народу, также памяти о вашем народе, если вы принесете мне клятву верности и будете действовать в моих интересах. А также я высвобожу вас из вашей тюрьмы.

Он приклонил колено и дал клятву верности. После этого его примеру последовали и другие воины, видимо, доверившись мнению и решению эксперта.

Когда клятва была дана, я наконец выдохнул. Кажется, у меня появляются неплохие перспективы. Мне хотелось смеяться от радости. Осталось только решить один маленький вопрос. Как мне теперь разрушить эту магическую ловушку и выпустить воинов, чтобы они, наконец, могли мне помогать.

Глава 23

Интриганы

Тристан был очень нетипичным личем, с интересной историей.

При жизни он был очень страстным и деятельным. Он пришел к некромантии не по тем мотивам, по которым обычно маги приходят к нежизни после смерти. Он тяготел к знаниям. И некромантия оказалась для него меньшим злом, которое позволило бы ему продолжать его научные изыскания и проекты.

В отведенное время, проведя все необходимые ритуалы, Тристан застыл на последнем пороге. Ведь для того, чтобы стать полноценным личем, нужно было принести себя в жертву, чего он делать не стал. Однако начал исследовать явления смерти и всё, что было связано с некромантией. Поэтому, спустя десятки лет, когда пришло время умирать, он был готов к жизни после смерти, как никто иной.

Несмотря на то, что с виду этот лич был таким же скелетом, как и все остальные, пускай и с тремя головами, он был гораздо более человечен, чем все остальные личи, которых он когда-либо знал или видел. У него осталось слишком много качеств от людей. Если бы не внешняя оболочка, то в принципе он был бы мало отличим от человека.

Кроме умения мечтать, доподлинной памяти об эмоциях, и понимании, чем эти самые эмоции обычно бывают вызваны и откуда происходят, у него были свои мечты и цели. Это не были мечты о властвовании миром или создании армии мертвых или некрополиса. Нет. Тристан просто хотел, будучи немертвым и бессмертным, обрести большее подобие жизни. Например, как это делали эльфы. Возможно, именно поэтому в тайне он ненавидел Эльвинель. Потому что по каким-то непонятным причинам она смогла воплотить его мечту в жизнь, несмотря на то, что была мертва и походила скорее на призрака, она сохраняла чувства и страсти. Была более живой и совсем не напоминала нежить. Тристан в силу исследовательского интереса многое бы отдал, чтобы пожить так же, как и она.

Сейчас перед Тристаном стояла иная цель — выживание.

Ведь то положение, в котором он оказался, было подобно последнему вздоху перед смертью. С одной стороны, на него давил король лич, с другой стороны, появившийся незнамо откуда аватар Ардалгора. И самое, что печальное, пускай у Тристана и была некая свобода, но он был скован этим подземельем и за его пределы он выходить не мог.

Младшая нежить могла выходить по его приказу вовне и даже исполнять его приказы или передавать разведданные. Но на этом всё. И больше всего мечтал Тристан о том, чтобы сбросить с себя ярмо проклятия, наложенного Ардалгором. Убраться бы подальше от короля лича, никогда его больше не видеть и продолжить уже свои изыскания.

Он верил, что однажды сможет стать живым. И для этого он был готов на всё.

Тристан умел манипулировать, лгать, подчинять своей воле, совсем как человек, а ещё он не нуждался во сне. И когда Ардалгор в теле Дерека Трувора ушёл из подземелий, он неустанно, всю ночь напролет и весь день, думал, как обвести вокруг пальца этого сопляка, возомнившего, что он достоин, как и прежде, называться драконом.

Пока размышлял, он находился в условном месте и строил планы, как именно он сможет повлиять на человеческого детёныша и подчинить его своей воле, заставив служить и исполнять свою волю.

Когда Дерек Трувор появился в подземелье, Тристан сразу это почувствовал и был во всеоружии: готов применять самые низкие дипломатические приемы и обманные трюки. Но лич тут же почуял нечто неладное.

Я шагал по тоннелю, гордо выпрямив спину. Я, конечно, мало походил на дракона, но походка и стать вполне были царские. Тристан ждал в условленном месте и явно растерялся, увидев, что за моей спиной маршируют десять бойцов Золотого эльфийского воинства.

Стоило золотым эльфам услышать о нежити, они первым делом сказали, что будут уничтожать личей. Но я пообещал, что смогу убедить личей принести хоть какую-то пользу.

Всё-таки Тристан оказался любопытным личем. Закончив с Золотыми эльфами, я имел долгую беседу с Эльвинель, которая покаялась мне во многом, а главное рассказала о моих взаимоотношениях с Тристаном и о том, что, как ни странно, с ним-то можно иметь дело. Главное не расслабляться, конечно, и понимать, что он в любой момент, почуяв слабость, атакует. И если иметь это в виду, то вполне можно получить какую-то выгоду от взаимоотношений с ним.

Во всяком случае до тех пор, пока у нас под боком живет целый клубок нежити, пускай и скованный по рукам и ногам, Тристан — это меньшее зло. Даже сотня золотых эльфов не смогли бы победить короля лича, может и смогли бы, но вместе с ним бы и погибли, но меня расклад не устраивает. Я хочу получить максимум пользы из сложившейся ситуации.

— Склони колени, Тристан, — приказал я. — Ибо эти эльфы пришли убить тебя.

Лич стоит отдать ему должное, хоть и отступил на шаг, но повел себя сдержанно. Это, конечно, была ирония, как будто он мог повести себя иначе.

— Но, господин Ардалгор, неужели вы просто так меня убьете? Ведь я столько могу сделать для вас полезного. Я готов служить вам верой и правдой. Готов направить подвластных мне скелетов, на защиту ваших земель, естественно, только ночью. Но они могут и другую делать работу. Я знаю, ваш замок разрушен. Может, мы могли бы сделать что-то для этого?

— Эти золотые эльфы справятся не хуже, — произнес я. — Предложи что-то более выгодное.

Эльфы недовольно переглянулись, но смолчали.

Я настоял на том, что переговоры вести буду только я, и они не будут вмешиваться.

Командир эльфов, перед тем, как дать клятву, все-таки вставил парочку «но», выцыганив у меня нечто вроде эльфийского профсоюза, который хоть и не имеет никакой власти, но может обсуждать некоторые мои непопулярные решения и вносить правки. Спор был долгий, но какую-то крупицу власти эльф смог для себя выцепить. В вопросе с нежитью он настоял на том, что нежить надо уничтожить. Я же лишь значительно отдалил этот срок, пересказав историю Тристана, которую поведала мне Эльвинель.

— Я договорился с этими золотыми эльфами, что если вы принесете пользу, то я не стану вас истреблять, во всяком случае сразу, — добавил я, почуяв упёршийся в спину взгляд. — В противном случае, если ты меня не заинтересуешь, этим десяти эльфам понадобится не так много времени, чтобы полностью вычистить это гнездо смерти, что вы здесь устроили, — заявил я.

— Приказывай, господин! — обдумав, все за и против, произнес Тристан и припал на колено. — Я в твоей власти, готов служить тебе верой и правдой.

— Продолжай, — произнес я.

— Готов отринуть короля лича и служить лишь тебе, но при условии, что ты не будешь заставлять меня вредить делу смерти и вступать в открытое противоборство против короля личей. Готов охранять твои границы по ночам, лично обходить твои земли, если ты прикажешь покинуть эти тоннели, а также работать со скелетами наравне. Всю нежить подконтрольную мне пускать на пользу твоему делу. В ответ лишь прошу небольшое место, вне этих земель, где я мог бы проводить день и работать вне этих подземелий без угрозы растаять под солнечным светом.

Я призадумался. Мне кажется, или в его предложении есть какая-то уловка. Подумав и так, и этак, подвоха не обнаружил.

— А ещё, я принесу в дар все сокровища которыми владею в данный момент.

А вот это…

— Я принимаю твою клятву, — поспешно произнес я.

Тристан лишь кивнул тремя головами. А эльфийка, стоявшая рядом, никак не прокомментировав это, лишь отвернулась. Мне показалось, что она ехидно улыбалась. Кажется, нашла, как мне досадить. Но да ладно, время покажет.

Но в целом я доволен. Я убедил эльфов сотрудничать с собой, апеллируя потенциальной угрозой от нежити, что живет на этих землях. А нежить убедил служить мне, грозя им, этими самыми эльфами. Вот такая дипломатия.

Теперь я смогу без труда поставить себя на службу глоуров, эрленов, да и вообще всех в округе. Опираясь на объединенные силы армии мертвых и армии эльфов. Кто бы подумать, что две такие непримиримые силы будут служить одному господину — мне. А всего лишь надо было применить смекалку.

— Благодарю, господин, за возможность служить вам вне этих подземелий, — произнес Тристан, ещё ниже склонившись. К слову, моё могущество позволяет мне и днем находиться вне этих подземелий, правда, если погода будет пасмурная. Поэтому очень скоро я смогу помогать вам и днём, потому как близится осень, а за ней и зима. А это благоприятное для нас время.

Этими словами Тристан заставил меня задуматься. Все-таки следует произвести много приготовлений к суровому периоду. Если в этих землях лето такое, а я вспомнил, как мы пробирались к этой долине через мерзлоту и холод, то что же будет зимой?