Олег Ковальчук – Держава (страница 36)

Мезинцев грозно выпучил глаза на Вахмистра, мол, чего это он его императорскому величеству замечания делает, но я его проигнорировал.

Японцев мы разгромили тридцать пять лет назад. Кажется, мир был подписан в январе пятого года. На груди ветерана нет юбилейной медали по этому поводу. Странно. В Российской империи, в начале двадцатого века, выпускали медали на все случаи жизни. Вон, на трехсотлетие основания столицы в 1903 году отчеканили медали трех типов: золотые, серебряные и бронзовые. А медали в память русско-японской нет. Странно. Нет, надо отчеканить. Не стоит ждать столетнего юбилея. И ветеранов обязательно отметить денежной премией или как правильно назвать?

— Владимир Викторович, вы не напомните… Кому дать приказ, чтобы отчеканили юбилейную медаль, посвященную юбилею нашей победы?

Я и на самом деле не знал, кто за это должен отвечать. Но медаль обязательно нужно выпустить и провести мероприятия, посвященные победе. Надо в империи военно-патриотическое воспитание поддерживать.

— А вы просто отдайте приказ секретарю, — посоветовал Мезинцев. — Он сам спустит ваши указания по команде.

А ведь и точно. Чего это я мудрю?

Старик явно заволновался.

— Но я, это, я попозже зайду, — вдруг опомнился вахмистр.

Я хотел было остановить его, но Мезинцев лишь кивнул и сказал:

— Да, Павел Саныч, зайдите попозже. Я сейчас с делами закончу и найду вас.

— И кто это? — спросил я, когда дверь закрылась.

— Друг моего отца, — ответил полковник. — Отец-то давно умер, а вот Павел Саныч остался. Он, конечно, младше, чем мой папа, но тем не менее напоминает мне о покойном. Я стараюсь его держать к себе поближе. Образование Павла Саныча не особо высокое, зато человек он хороший и доверять ему могу.

— Не думаете его на службу пристроить?

— Конечно, это один из первых претендентов и моё доверенное лицо.

— На какую же должность вы его хотите поместить?

— Вот как раз на должность архивариуса он отлично подойдёт. Человек он аккуратный и внимательный и при этом болтать не любит лишнего. Такому можно тайны доверять.

Глава 20. Диверсанты империи

Очередная встреча с Мезинцевым началась с приятного и для меня, а уж тем более, для полковника.

Я не стал предлагать будущему начальнику КГБ Российской Империи присесть, напротив, сам встал при его появлении.

— Владимир Викторович, — торжественно произнес я. — Данной мне властью объявляю, что вы с сегодняшнего дня являетесь генерал-майором Российской империи. Поздравляю вас, ваше превосходительство.

Я вручил слегка ошарашенному Мезинцеву копию Указа о присвоении ему генеральского звания, крепко пожал ему руку. С удовольствием посмотрел на своего подданного, на лице которого сменилось удивление и радость. Вон, он даже плечами повел. Видимо, представил, как на них будут смотреться генеральские погоны. Понимаю. По умолчанию подразумевалось, что КГБ возглавит лицо, имеющее ранг генерала, но штатского. Негоже, чтобы спецслужбой империи руководил полковник, несолидно. Действительный статский советник звучит неплохо, он даже может носить на парадном мундире погоны, но генерал-майор — куда лучше. Я вначале хотел присвоить Мезинцеву генерал-лейтенанта, наградить его орденом святой Анны второй степени, но передумал. Не стоит сразу чересчур возносить человека. Да и возможность для карьерного роста всегда должна оставаться.

После ответных благодарностей, я указал генерал-майору на стул.

— Владимир Викторович, — сразу же перешел я к делу. — Хотел обсудить с вами одну важную для безопасности империи задачу.

— Готов слушать, — ответил Мезинцев, бережно сжимая указ.

— Необходимо в срочном порядке, принудительно вернуть одного заблудшего подданного империи на родину.

— То есть, я правильно понимаю, что необходимо похитить подданного империи на территории чужого государства? — усмехнулся генерал.

— Нет, именно принудительно вернуть, — сдерживая улыбку, строго сказал я. — Империя должна иметь возможность возвращать своих нерадивых подданных в свое лоно. Даже те не ведают о такой необходимости или не желают возвращаться.

У нас здесь и так царит невесть что. Согласно законам Российской империи, политический ссыльный или какой-нибудь враг государства может слинять в Царство Польское или Великое княжество Финляндское, а оттуда его уже и вернуть нельзя.

— Задача хорошая, — кивнул генерал. Немного поразмышляв, Владимир Викторович продолжил: —Тогда мы лучше станем вести речь о возвращении подданного на родину, без уточнения — каким образом это сделано.

Я возражать не стал. Формулировка мне тоже понравилась. Тем более, мы же не собираемся забирать чужое, мы возвращаем своё.

— Как я понимаю, речь пойдет о господине Замятине? — задал генерал риторический вопрос, а потом сам же сказал. — Коли Замятин, то нужно отправлять людей знающих Французских язык, и бывавших на территории.

— Найдете таких? — спросил я.

— Да как не найти, — хмыкнул Мезинцев. — Я, все-таки, некоторых офицеров из Корпуса жандармов и чиновников из Охранного отделения неплохо знаю, сам в этих службах варился, пока на службу охраны императора не перевели… Да, кстати! Ваше величество, — встрепенулся генерал, — прошу прощения за отвлеченный вопрос — в Комитете государственной безопасности чины и звания сохранять прежние, какие у них раньше были?

Вопрос и на самом деле не праздный. Если переводить всех служащих на единую систему чинов и званий, придется выбирать либо гражданские, либо военные. Но офицер, при переходе на статскую службу, получал чин на один ранг выше, нежели статский. Получается, чинов Охранного отделения, имеющих гражданские чины, при переводе на воинские, следует понижать? Так тоже не дело. Впрочем, на сегодняшний день это не самое важное.

— Давайте пока сохраним прежние, что были до Комитета, — принял я «соломоново» решение. — А там вы сами решите — воинские звания вам нужны, или гражданские. Думаю вы справитесь и с этим проектом.

Пусть Мезинцев сам думает, а я его проект подпишу. Ну или не подпишу, зависит от выдвигаемых предложений.

— Всё понял, — согласно кивнул Мезинцев. — Касательно же вашего вопроса… Есть в Корпусе жандармов один интересный штабс-ротмистр. Думаю, как раз подойдет для ваших э-э деликатных заданий за границей.

— А кто таков? — заинтересовался я. Что-то мне подсказывало, что я услышу знакомую фамилию. И не ошибся.

— Некто Судоплатов.

Да уж, думал услышу что-то звучное и известное в моём времени, но чтобы настолько громкую фамилию! К тому же Судоплатов, если мне не изменяет память, прославившегося именно в подобных «деликатных» операциях.

— Судоплатов работает по польским сепаратистам, — принялся рассказывать Мезинцев. — Работает хорошо, агентуру имеет не только в империи, но и в Австро-Венгрии, и в Германии. Только за последние три года раскрыл около пяти нелегальных организаций, террористических группировок.

— А не получится в ущерб для основного дела? — задумался я. Замятина, разумеется, нужно вытаскивать, но и польских сепаратистов требуется к ногтю прижимать.

— А вот здесь я ничего не могу сказать, — хмыкнул генерал. — Судоплатов в моем подчинении недавно, конкретных его занятий я не знаю, вернее не в полном объёме.

— Предлагаю вызвать его в Санкт-Петербург, составить предметный разговор. Возможно у него имеются толковые помощники, на которых можно сепаратистов препоручить.

— Так его и вызывать не надо, я не зря я о нём вспомнил. Он как раз в Петербурге. А что касаемо Царства Польского, на их территории нет отделения Корпуса жандармов, он там наездами бывает, как офицер МВД.

В Польше нет отделения Корпуса жандармов? И как это Польша, простите за тавтологию, не отделилась до сих пор?

— Тогда вызывайте, — кивнул я на телефон. — У нас с вами и без Судоплатова есть о чем поговорить, пока он прибудет, успеем решить кое-какие вопросы.

Пока генерал-майор разыскивал штабс-ротмистра, я успел определить круг вопросов, требующих совместного с Мезинцевым решения.

— Вот, отыскал, прибудет в Зимний в течение получаса, — сообщил довольный Мезинцев, а потом озабоченно сказал. — Просите за дерзость, Судоплатова бы в звании повысить. Человеку уже тридцать три года, а он до сих пор в «штабсах» ходит.

— Так по итогам разговора и решим. Вернее — вы и решайте. Хотите — хоть сразу его в подполковники определите, — пожал я плечами. — Господин генерал-майор, вы теперь сами имеете право присваивать звания своим людям? Понятно, что от полковника и выше уже моя прерогатива, но уж с Судоплатовым вы и сами разберётесь.

— Непривычно пока в генеральской-то должности, — вздохнул Мезинцев.

— Это ничего. К хорошему быстро привыкают, — утешил я начальника КГБ, а потом поинтересовался. — Кстати, а отчего Павлу Анатольевичу очередное звание не присваивают?

Мезинцев озадаченно уставился на меня. Я поначалу не понял, в чем дело, потом осознал, что допустил оплошность. Генерал мне имени и отчества штабс-ротмистра не называл, а я уже брякнул не подумав. Не стану же я рассказывать, что слышал очень многое о деяниях Судоплатова, которые он, впрочем, еще не успел совершить. А я о нём читал, вплоть до его воспоминаний, написанных во второй половине двадцатого века. Посмотрев на генерал-майора государственной безопасности (вот, надо именно так обозначить его звание!) совершенно безмятежным взглядом, уточнил: