Олег Костенко – Меж двух миров-1. Мир иной (страница 48)

— Я прекрасно понимаю ваше нежелание, но говорю прямо, для завода настали тяжёлые времена. Мы все должны внести свою лепту, иначе все вместе утонем.

Артём хотел, было ответить, но его опередил Сирициус Максим, бывший заместителем Артёма в их новом профсоюзе, и его другом.

— Ага, — гневно воскликнул он, — они настолько плохи, что директор концерта празднует день рождения своего сына, устроив получасовой фейерверк. А всё мероприятие обошлось минимум в сто тридцать тысяч евро, а, скорее всего, много больше.

Семизвонов побагровел.

— Не вам считать наши деньги. Они честно заработаны нами.

В его глазах на миг промелькнула лютая ненависть.

— И не вам превращать нас в рабов, — в тон ему ответил Плохой. — Мы вам тут, знаете ли, не быдло.

— Ну, в самом деле, — невнятно проблеял Копалкин, — не стоит считать деньги в чужих карманах. Профсоюз счёл предлагаемую меру допустимой, в нашей ситуации.

И тут вскочил Алексеев. Это был солидный крепкий мужчина средних лет.

— Да накой ляд мне профсоюз, который сразу же всех сдаёт администрации!

Артём был удивлён, Алексеев был крайне консервативен и все разговоры о новом профсоюзе считал надувательством, призывы же объединяться антигосударственной пропагандой. И если уж он озверел, то значит, у людей действительно накипело.

Но досмотреть сцену дальше настоящий Артём не смог: внезапно всё кончилось. Видение расплылось, и Плохой, уже по настоящему, осознал себя в реальности. Перед ним находилась Лития. Ощутив, что-то на голове, Артём повернул голову. Позади, возложив на него руку, стоял Громалк.

— Что ты творишь, — с гневом сказал он, — я же сказалтебе визуализировать эйт духа и только его.

— С ним я справился уже давно, — отозвался Плохой, уже немного пришедший в себя после возвращения в реальный мир, — и со всеми остальными эйтами по отдельности тоже. Ну, по крайней мере, я так думаю. Обе пары тоже визуализировал, а вот всю схему, ну никак не получалось.

Он немного помолчал, заметив, что Громалк внимательно слушает.

— Тогда я решил зайти с другого конца и прикинуть, как всё это работает.

— Понятно, — буркнул учитель, — и начал, конечно, сэйта памяти. Артём, запомни, память, да и вообще тело и всё сознание управляются через дух. Не зря же я велел тебе в первую очередь проработать именно этот эйт. Между прочим, визуализировать его только полдела, контроль его для новичка не так уж и прост. Так что будь добр, впредь точно следуй моим инструкциям.

— Поверь, всё могло закончиться очень плохо: бывает, что чародеи становятся памятными наркоманами, не в силах оторваться от приятных воспоминаний.

Постепенно Громалк успокоился.

— Литии спасибо скажи, — проворчал он, — это она почувствовала, что с тобой, что-то не то. А я, старый лопух, проглядел. Так, что пришлось насильственно прерывать транс. Ладно, я тоже виноват: опять не учёл твой стремительный прогресс. Ты как, отошёл?

— Да вроде бы.

— Тогда немедленно займёмся эйтом духа, ты должен срочно составить хотя бы начальное представление об этом эйте, что бы впредь избежать подобных эксцессов.

И они вновь приступили к занятиям.

Часть вторая: нестандартный магир. Глава двадцать вторая: понемногу обо всех

Трапезная, как и большинство парадных помещений замка, была отделана в светло-серебристых тонах. Царил мягкий, почти интимный полумрак. В нише играл оркестр. И это был именно оркестр, а не зрительно-звуковая иллюзия, что должно было подчеркнуть богатство владеющего замком магира.

Вот только Аруджум особо не впечатлился. Он и сам мог такое устроить, другое дело, что не тянуло. Де Тревол предпочитал тратить большую часть своих финансов на научные исследования, а не на показуху. Впрочем, музыка была приятной: временами бодрой, иногда немного медитативной. Именно такие мелодии и нравились Оруджуму.

На этот раз он обедал вдвоём с дамой. Хозяин и хозяйка замка отсутствовали. Один сослался на срочные дела, другая на недомогание. Старый трюк. Две предыдущие семьи тоже его использовали. Даже несмешно: словно магир не может сам себя вылечить от пустяковой болезни.

Впрочем, сейчас Аруджум ничего против и не имел. Он незаметно бросил очередной взгляд на Ксанту. На девушке было зелёное платье. На шее крупный кулон с тремя камнями, стоящими целое состояние. Волосы, как и требовал обычай, были скрыты чепцом, позади которого, ниспадая на плечи, свешивалось покрывало.

Но каштановые пряди кое-где небрежно выбивались из-под чепца. Не будучи наивным, Аруджум сразу понял, что эта небрежность на самом деле была тщательно продумана девушкой и отлично ей шла.

Что ж, — подумал магир, — вкус у неё определённо есть, и не только он.

Кстанта действительно разбиралась в науке, что стало для чародея полной неожиданностью.

Сам Аруджум тоже принарядился, по случаю визита, чего обычно не делал. На нём была мантия из красного бархата, подбитая мехом редкого зверя пхуф и расшитая золотой тесьмой. Она имела широкие, но короткие рукава-буфы, позади которых свисали длинные, не используемые висячие рукава. Голову же его украшала красная налобная лента с драгоценным камнем. Эту парадную одежду Аруджум в общем-то не любил: слишком уж она была непрактичной. Но приличия, приличия, так что приходилось терпеть.

Сейчас Аруджум и Кстанта вкушали изысканные блюда и при этом мило беседовали, на интересующую обоих тему.

— Не расскажет ли почтенный светоч познания о последних исследованиях, которые он проводил, — поинтересовалась девушка.

О науке Аруджум был готов говорить всегда, во всяком случае, если видел искренний интерес. Но сейчас на миг призадумался. Ему вдруг очень захотелось рассказать Ксанте об их, совместных с Айрехом опытах в демонологии и ангелологии, но он прекрасно понимал, что не стоит.

— Последнее время, — произнёс он, — я пытался усовершенствовать големов.

Девушка явно была удивлена и возможно немного разочарована.

— Но, что тут можно усовершенствовать, — проговорила она, — болванчик, он болванчик и есть.

Де Тревол снисходительно улыбнулся.

— Хочу, что бы они размножались самостоятельно.

Ксанта на миг задумалась, затем покачала головой.

— Не думаю, что получится, по-моему, это противоречит самой природе големов.

Светоч познания кивнул:

— Да, таково всеобщие мнение, но я вижу тут некоторые лазейки.

Они немного пообсуждали эту тему, но было видно, что девушку, она не очень увлекла.

— Простите светоч, — мягко произнесла Ксанта, — но мне кажется, что вы растрачиваете свой несомненный талант на пустяки.

На миг Аруджум ощутил раздражение, а затем азарт. Ему вдруг очень захотелось убедить собеседницу в важности своих опытов.

— О, — проговорил он, — на самом деле мои цели простирались гораздо дальше, я полагал, что в случае удачи, мы сможем приблизиться к более лучшему пониманию тайн жизни.

Магир сразу заметил, что теперь собеседница стала более заинтересованной. Кстанту, похоже, куда более интересовали глобальные вопросы, нежели практичные.

— И каковы успехи?

А вот сейчас я тебя сильно удивлю, — Аруджум мысленно потёр руки.

— Только это не для широкой публики. Мой экспериментальный голем сбежал.

Глаза у Ксанты расширились.

— Не поняла: голем сделал — что?

Как и думал гроссмейстер силы, она ничего не слышала об этой истории. Её отец не принадлежал к ордену и наукой не интересовался. Орден же не особо любил выдавать лишние сведения. Но сейчас Аруджум решил, что оно того стоит.

— Сбежал! — повторил Аруджум веско и чётко, и выдал девушке всю историю.

Некоторое время Ксанта молчала, явно обдумывая услышанное, затем уверенно произнесла:

— Не знаю, кого ты там вызвал, но только не демона!

— Почему, — удивился де Тревол, — был явный, пусть и случайный запрос. Вот погоди.

Магир машинально поискал глазами, чем можно начертить так хорошо запомнившуюся ему магограмму, но тут же сообразил, что в столовой нет письменных принадлежностей.

— Да нет, — пояснила Ксанта, — в этом то я, как раз даже не сомневаюсь, что запрос был. Весь вопрос куда. Та же сам говоришь, что он был случайным, и тут наверняка было задействовано множество факторов. Канал, скорее всего, был нарушен и отклонён. А вот куда отклонён и что по нему пришло, вопрос отдельный.

Аруджум застыл. Как же мне это самому в голову не пришло, — думал он. — Какой острый ум. А ведь она ещё ничего не знает о наших демонических опытах. Ксанта права, все демоны, вызванные при стабильном канале, демонстрировали совершенно другое поведение. Но если тут действительно имела место неведомая случайность, то первоначальный опыт просто не удастся повторить.

— Я слышала, — прервала его размышления Ксанта, — что есть один магир, который добился серьёзных успехов в изучении многомирья, вот бы с ним это обсудить.

Аруджум скривился.

— А Барзак де Круат. С ним уж точно ничего не обсудишь.