Олег Константинов – Норильск-79 (страница 6)

Когда Волгин зашёл в кабинет, оба милиционера попытались встать в знак приветствия, но начальник махнул им рукой, чтоб не вставали, и они остались сидеть на местах. Волгин понял, что перед Злобиным сидит отец изнасилованной девочки.

Подойдя к нему, Анатолий Михайлович начал разговор:

– Здравствуйте, я – начальник уголовного розыска Волгин Анатолий Михайлович. Расскажите, пожалуйста, что произошло.

– Да я уже столько раз рассказывал, а поиски всё не идут, – раздражительно и с обидой ответил мужчина.

Волгин попытался его успокоить:

– Не сердитесь, успокойтесь. Будет лучше, если я всё услышу от Вас, а не от своих сотрудников. Ещё раз расскажите, пожалуйста.

Отец девочки собрался с мыслями и начал говорить:

– Рассказывать-то нечего, – мужчина сделал паузу, – Вечером Анечка, дочка наша, вовремя домой не пришла. Давай её искать – обошли все дворы, всех знакомых, всех соседей. Всякое передумали. В нашем городе-то ведь каких только пакостей не происходило. Особенно в пятьдесят третьем году и попозже. Я-то коренной, много чего помню, – мужчина махнул рукой, – Вот сразу о плохом и подумал. А тут она идёт из соседнего двора, плачет навзрыд.

Мужчина сам скривился, пытаясь сдержать слёзы. Глубоко вздохнул и продолжил:

– Мы-то с женой сразу ничего не поняли – решили, что она наказания испугалась. Я её на руки взял, успокаиваю, домой понёс. В квартиру зашли, смотрим – у неё всё в крови, в грязи, – мужчина замотал головой, – Не могу рассказывать…

Волгин сочувственно кивнул ему.

– Успокойтесь, продолжайте.

Отец девочки сжал руки в кулаки и, потрясая ими, перешёл на крик:

– Не успокоюсь, пока этого выродка не разорву своими собственными руками!

Волгин опять попытался посочувствовать:

– Понимаю Вас.

Мужчина не верил в искренность милицейского начальника:

– Да кто ж это понять-то сможет? Найдите мне его. Заклинаю найдите.

– Вы милицию сразу вызвали? – спросил Волгин.

– Ну, конечно же, и милицию, и скорую. Да только что толку-то? Как такое пережить?

Начальник обратился к Злобину:

– Игорь, с девочкой конечно поговорить не получилось?

– Да ну, какое там, товарищ подполковник? – Злобин махнул рукой, – У девочки всю ночь истерика была. Под утро немного успокоилась и сразу же уснула.

– Надо будет объяснить родителям, – подполковник кивнул в сторону мужчины, – что у неё выяснить следует. И чтоб сам был рядом, когда она проснётся.

– Простите, как Вас зовут? – обратился Волгин к отцу девочки.

Тот ответил:

– Пётр Николаевич.

Волгин обратился к оперативнику:

– Злобин, Петра Николаевича долго не задерживайте. Пусть он тоже к дочери в больницу едет. Он там нужнее.

В кабинет заглянул дежурный:

– Товарищ подполковник, полковник Наумкин у себя и про Вас спрашивает.

– Ага, спасибо, лейтенант. Сейчас иду, – Волгин снова обратился к Злобину, – Ну, ты всё понял?

– Так точно, товарищ подполковник.

– Держи меня в курсе. Я к начальнику.

Подполковник быстро вышел от оперов.

Постучавшись в кабинет начальника горотдела Наумкина Ивана Алексеевича и не дожидаясь ответа, Волгин открыл дверь.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Заходи, заходи, Анатолий Михайлович, – последовал ответ начальника.

Наумкин был невысокого роста, полноватый, с хорошо наметившейся лысиной. Полковнику было сорок девять лет, и он собирался на пенсию. Главным его принципом было дослужиться до пенсии без происшествий, поэтому подход к службе у Ивана Алексеевича был в основном бюрократический – преступление должно быть раскрыто любой ценой и любыми средствами, пусть даже незаконными, но дело должно быть сдано в архив. Бывало, что Иван Алексеевич не возражал и против того, что дело не будет вообще возбуждено, если оно бесперспективное и может плохо повлиять на статистику. Тем не менее в горотделе относились к своему начальнику хорошо, так как слыл он человеком добродушным и часто прощал различного рода не совсем законные шалости своим подчинённым, в том числе и выбивание показаний.

Волгин вошёл в кабинет начальника.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – приветствовал Волгин своего начальника.

– Здравствуй, – ответил Наумкин и тут же продолжил строгим тоном, – Анатолий Михайлович, что ж это такое у нас происходит? А?

Волгин выжидающе уставился на Наумкина, делая вид, что не понимает вопроса.

Наумкин продолжил:

– Да я ж такого профессионала, как ты не встречал никогда. Как до такого дошло, что у нас уже малолетних насилуют? Ты думаешь, что начальник уголовного розыска у нас только за раскрытие преступлений отвечает? А профилактика преступности? Откуда у нас такой подонок взялся в развитом социализме, в рабочем городе? Не твоя недоработка? Ты ж всю преступность у нас в Норильске должен в своих руках держать, все подонки у тебя на учёте должны стоять, чтоб на каждом шагу оглядывались. А тут такое! Какие у тебя оправдания?

Иван Алексеевич сделал паузу, и Волгин начал отвечать, пытаясь не перечить начальнику:

– Товарищ полковник, конечно наша вина в этом есть. Какие тут оправдания? Не смогли вычислить сволочь. Будем раскрывать по горячим следам…

Наумкин перебил:

– Ну-ну. А следы-то хоть какие-нибудь остались- горячие или холодные?

Волгин не знал, что сказать, но попытался:

– Честно говоря, я ещё не в курсе. У девочки всю ночь истерика была, потом уснула. Там с ней рядом родители и наши сотрудники.

В кабинете зазвонил телефон. Наумкин поднял трубку, ответил:

– Слушаю.

Из трубки еле слышно было голос звонившего:

– Здравствуй, Иван Алексеевич.

Наумкин многозначительно посмотрел на Волгина.

– Здравствуйте, Владислав Петрович.

– Иван Алексеевич, надеюсь, что понимаешь, по какому поводу я тебе звоню.

Полковник всё понял, но стал придуриваться:

– Честно говоря не очень, Владислав Петрович.

Звонивший ему конечно не поверил:

– Ну-ну, не юли. Весь город уже, наверное, вчерашний случай обсуждает.

Полковник изобразил, что до него только дошло:

– А, Вы про девочку?

Звонивший подтвердил: